– Вот те на! Это она его, стало быть, вытащила!
– Опять разбойника? Там что, людей приличных нет что ли?
– В аду-то? Может и нет.
Воевода рывком поставил разбойника на ноги.
– Хм, смотри, черти что придумали. Умно.
Все стали рассматривать чудную рубаху и дивиться, какие в аду хитрости есть. Стоян вынул меч.
– А если я тебя снова убью, ты обратно отправишься?
– Что? Зачем? Не надо! Не убивай! – разбойник бухнулся на колени, – Я не вернусь туда. Только не туда! Отец Феодосий, дай крест, целовать буду, клясться буду. Любую работу готов делать, хоть дерьмо лопатой выкидывать! Да хоть руками!
– Стоян, погодь, – отец Феодосий придержал тысячника.
– Падла эта, сколько людям зла сделал и жить-поживать теперь будет? Раз убил, убью и второй. Вот же гад везучий, дважды убивать приходится.
– Раз она его спасла, значит, верила, что исправится, что человеком станет. Второй шанс ведь не каждому даётся.
Стоян схватил разбойника за грудки:
– Да ты хоть знаешь, какой человек тебя спас?! Да ты даже подошву её сапожек лизать недостоин! Гнида!
– Да хоть вша! А только я теперь человеком стану.
Стоян посмотрел Амброзию в глаза. Поднял на ноги, развязал рукава.
– Дайте ему нормальную одежду кто-нибудь. А эту дрянь сожгите. Снимай давай, здесь стесняться некого.
– Я отвернусь, – и Милана демонстративно отвернулась.
– О, да, и на меня можете внимания не обращать. – махнула рукой Путаница.
Амброзий вытаращив глаза упал на пятую точку:
– А-а-а-а, демон! Демон! Демон!
– Не ори. Знаем, что демон, зачем же так орать.
– А я точно не в аду?
– Точно. Она хороший демон. Сегодня, во всяком случае.
– Это как так?!
– Эх, Амброзий, столько интересного пропустил в аду этом.
Посмеявшись над пугливым Амброзием и переодев, дружинники начали расспрашивать про ад.
– Да как-как, худо там. Мучают каждый день. Лучше бы били.
– Чем же лучше?
– Да всем. Только в себя придёшь, а они иголок в тебя натыкают и становишься ты сам не свой, даже рот закрыть не можешь! Слюни текут, а ничего не поделаешь! Мухи по рту лазают, а у тебя и руки не шевелятся.
– Гадость какая!
– Это ещё что! Я, когда ток попал туда, сразу к демону-мучителю угодил. Сначала думал, что колдун. Он головы людские в ящичек складывал, а потом с ими разговаривал.
– Это как так?
– А вот так! Ящичек такой, небольшой, а в ём голов тридцать! И все живые! Я ему топор по самый обух в голову вбил. Не знаю тока, убил ли. А головы эти как давай орать! Глупые, я же для них старался.
– Амброзий, хватит народ пугать. Нам здесь и без твоих историй жути досталось. Вон, пойди посмотри, с кем воевали.
– Пошли, покажу. Год спать не сможешь.
Воевода подошёл к Стояну и отцу Феодосию:
– Врата разобрать надо и камни по лесу раскидать. Чем дальше, тем лучше.
– Хорошая мысль.
– Угу, пока снова какой-нибудь Евагрий не припёрся.
– Ладно, разбрасываем эти врата и домой. Путаница, Милана, у вас какие планы?
– Да обыкновенные. Людей пугать, в болота заводить.
– Ты же вроде хорошая стала!
– Ну с чего? Я теперь ещё злее буду. Отец Феодосий меня в жёны не берёт!
– На кой он тебе старый нужен. Молодого выбирай, ты у нас вон какая красавица, одни волосы чего стоят! Только способ связи оставь.
– Хитрый ты, Иван Никонович. Хорошо, оставлю камушек, но не тебе. Стояну отдам, у него хоть совесть есть. Только сильно губу не раскатывайте.
– Я прослежу, – уверил Стоян.
– Ну а я в Москву бы хотела. Есть там знакомые хорошие.
– Милана, они теперь у тебя и здесь есть.
– Слишком многое здесь произошло. Хочу новую жизнь начать и обо всём забыть.
– Добро. Будет тебе Москва. Я с тобой приказчика отправлю, выберешь себе дом, какой понравится. Лошадей и мебель тоже он оплатит.