Только сейчас Катя почувствовала лёгкий дискомфорт во рту. Там прорезались не маленькие такие клыки, да ещё и в неприличном количестве.
– Точно не хочешь хозяйкой стать?
– Точно.
– Зря. Ты была бы популярна. Ладно, будешь в наших краях, найди меня обязательно, хорошо?
– Хорошо. Обещаю.
– Прощай, Екатерина Андреевна, – Вевея поцеловала Катю, – жаль, не сложилось вместе людишек помучить, кишочки им повыдирать, душонки пособлазнять, но может ещё свидимся.
Сзади пропищала Грация, похлопала Катю по плечу. Из портала показался Индис со своим войском.
– Всегда можешь на меня рассчитывать. На вот, – он протянул какой-то небольшой клык на кожаном ремешке, – если понадоблюсь, зови. А надумаешь армию собрать, можешь считать, что одно небольшое войско у тебя уже есть. Мы убивать всегда рады.
– Хорошо. Прощайте! – и Катя прыгнула в портал.
– Лопни мои глаза! Демон!
– Стоян, не демон я, Катя.
– Жаль, зеркала нет при себе.
Катя с удивлением посмотрела на свои руки. Вместо ногтей их украшали, пусть и не большие пока, но когти. Да уж, походы в бездну добром не кончаются. Даже воевода прослезился.
– Моя ведьма! Что эти сволочи с моей ведьмой сделали!
– Демона и сделали. Этим дуракам, что в руки не попадёт, всё испортят.
– А какая ведьма была! Красивая, маленькая, сильная, везде поместится и людям показать не стыдно. А теперь! Сраные демоны! Да чтоб вас там разорвало всех! Такое оружие было…
– Красотка! Не такая красивая как я, конечно, но красотка!
– Спасибо, Путаница, хоть тебе нравлюсь.
– Может быть поторопитесь? – спросил отец Феодосий.
Священники выглядели откровенно плохо. У отца Павсирия так вообще, из глаз кровь пошла.
– Закрывайте.
– Может останешься?
– Стоян, посмотри на меня. Я уже не человек и даже не ведьма. Я вас всех люблю. Прощайте.
– И мы тебя!
– Спасибо за всё, что для нас сделала!
– Мы тебя не забудем, Катя!
Дружинники обступили врата, прощаясь со своей могущественной ведьмой, защитницей и просто хорошим человеком. И не важно, что сейчас у неё были рога и клыки с когтями, которые на фоне её дорогого боярского платья выглядели ужасно нелепо. Они верили, что никакие адские силы не сломят в ней русский дух, что скорее сломается ад.
Милана и Путаница выставили вперёд по одной руке и синхронно зашептали какое-то заклятье. Портал поплыл вверх, растягиваясь по вратам, после чего начал вращаться, теряя прозрачность, пока не превратился в абсолютно чёрный двухметровый шар, искрящийся сотнями молний, полностью поглотивший Катю. С громким хлопком шар исчез.
– Вот и всё, – отец Феодосий почувствовал, что глаза стали влажными, – ушла наша Катя.
– Блин, – протёр глаза Стоян, – неприятное какое-то чувство. Словно друга в пропасть скинул.
Подошёл бледный, хромающий, окровавленный Сом в разрубленном шлеме и рваном доспехе.
– Если бы она этого не сделала, эти твари адские порвали бы нас в клочья. А потом и всю округу. Спасибо тебе, друг Катя, за твою жертву.
Раздался хлопок и сверху упало что-то объёмное, громко охнув. На земле лежал лысый, гладко выбритый мужик в странной белой рубахе. Рукава рубахи были обёрнуты вокруг тела и завязаны на спине, надёжно фиксируя вывернутые за спину руки.
– А-а-а, больно-то как. Бедные мои печёнки.
Все уставились на мужика.
– Ты ещё кто такой?
– А? Что?! Люди! Родненькие! Родные мои!!! – мужик заплакал.
– Чего это он?
– Лучше спроси откуда это он!
– Эй, мужик, ты откуда вообще взялся?
– Отец Феодосий! Стоян Никифорович! Родные! Как же я рад вас видеть! Амброзий я, Амброзий! Ну?
– Что, ну?
– Ты же сам меня убил, Стоян Никифорович! Не помнишь разве? Вон, посмотри, на затылке шрам. Ты оставил.
– Бредит. Точно бредит.
– Да за бродом, через Соснушку, в лесу, у объездной дороги. Помнишь, банду ты там с дружиной накрыл? Не знаю вот только, времени скок прошло. Разбойник я, Амброзий! Только тогда с волосами и бородой был.
– Разбойник? Амброзий?
– Точно, Стоян, мы тогда Катю и нашли.
– Если я тебя убил, что ты здесь делаешь? Ты вроде в аду должен быть в таком случае.
– А я и был! Вот только что там и был. А теперь, раз, и здесь.
– В аду, говоришь, был…