– Зачем твои упыри детей убивали? Какой смысл в этих зверствах?
Ролло Душителю вопрос не понравился. Он принялся рассматривать небо, что-то прошептал, но Сидон не отводил взгляд.
– Ты же сам служишь божеству. Должен понимать.
– Но я не понимаю.
– Потому, что никогда не думал об этом. Ты просто берёшь полученные от кого-то догмы и следуешь им…
– Не юли. Убийства невинных не имеют отношения ни к каким догмам, это лютое зверство, страшнейший из грехов, – жёстко произнёс За’Хар.
– Я разве спорю? Наши божества по-разному на это смотрят, вот что я хочу до вас донести. Вам же выдают задания, например, на убийство зомби? На сороковом уровне вы за них получаете опыт, а на сотом? Нет, вы ничего не получите, но продолжите убивать, ведь за определённое количество вам дадут очки характеристик, а за ещё большее количество, веху, пассивный навык, сопротивления. Ну и так далее. Так же и здесь. Совершаешь лютое зверство во имя тёмного божества и получаешь усиления.
Сидон просто стоял с раскрытыми глазами. У него в мозгах подобные сравнения не стояли рядом. Зомби – мёртвые, злые, они убивают, заражают, им не место в этом мире. Убить зомби – благо.
– Ты мерзкая тварь. Этот мир принадлежит людям. Живым людям. Не твоим проклятым мертвецам!
– Я некромант.
За’Хар придержал храмовника и задал давно волнующий его вопрос:
– Как ты встретился с Чумой, Таситой и Зэодосом?
– Они сами меня нашли. Вернее, Чума, она у них была за главную. Зэодос был сильный, но туповатый, а Тасита и вовсе безумной. С ней было очень сложно разговаривать. И опасно. Это существо, что лежит у вас в плаще, вас всех убьёт.
– Без тебя разберёмся. Дальше что было?
– Чума сказала, что они хотят убить Цемфеладу и группу, которая уничтожила моего самого сильного упыря. Сказала, что эта группа наёмников обязательно ко мне придёт. Обещала мне вас отдать и дать личную рекомендацию Ансинарху, относительно меня.
– Что с этим гадом делать будем?
Некромант посмотрел на лица наёмников и понял, что добра ему никто не желает.
– Подождите! Постойте.
– Говори.
– Я не знаю точно, кто Тертиса надоумил нежитью крестьян пугать и земли освобождать, но это не его мысль. Он, конечно, за эту идею ухватился, даже меня нашёл, но ниточки ведут в столицу. Я не один беспорядки навожу в королевстве.
– Это точно?
– Конечно!
– Хорошо. Как храмовник, я должен объявить тебя преступником и казнить на месте, чтобы при воскрешении тебя арестовали жрецы и передали в суд. Но! Если ты говоришь правду…
– Я говорю правду! Жнец может подтвердить.
– Ещё до суда от тебя могут избавиться. Мы передадим тебя руководству гильдии.
– И что это меняет?
– Ты не умрёшь сегодня и не будешь арестован.
Некромант снова тяжело вздохнул:
– Хорошо, пусть будет так. Мой вам совет, не суйтесь в это дело.
– Мы тебя услышали. Марита, не нравится мне эта дырень у него в груди. Как бы заражения не случилось.
– Подлатаю.
– Вот дураки, они меня ещё и лечить собрались. Я владею заклинанием «вампиризм». Развяжите мне руки, и я сам вылечусь.
– Я тебе сейчас эти руки по локоть отрежу, понял? Вампиризм у него. Сиди тихо и не дёргайся.
Флор подошёл к некроманту поближе:
– У меня к тебе один вопрос. Почему ты до сих пор не лич? Это как-то связано с детьми?
– Да, конечно. Упырей ведь я контролировал. Мне с них тоже заслуги капали. Ну и так, по мелочи. То там, то здесь. Держусь исключительно на могуществе.
– Понятно.
«Завершено задание: «армия некроманта», награда: 2000 золота каждому члену группы, +1000 к репутации с Цемфеладой, +500 к репутации со всеми богами светлого(белого) пантеона».
«Завершено задание: «слуги тёмных богов», награда: божественный артефакт КОЛЬЦО, эффект на выбор (можно получить в храме своего божества)».
Надина получила сразу семь уровней, Марита пять, Флор три и Сидон два.
– Неплохо отсыпали!
– Да, и награды ого-го! Божественный артефакт, да ещё и на выбор!
Некроманта спеленали как мумию, заткнули рот и мешок на голову надели.
– В Ташку? – спросила Цемфелада.
– Да, – ответил Сидон, – оставим там Глоса, Сикуса, Таситу и Ролло, а сами наведаемся к местному барону, пока он не очухался. Поедем верхом.
14
Некроманта вели через всё село. Каждый житель мог высказать ему всё, что о нём думает и плюнуть в мерзкую рожу. Нашлись и любители камни бросать, но Сидон пресёк насилие на корню.
Таситу уложили в отдельную комнату, а рядом посадили жнеца. Сам спас, сам и охраняй.
Присси демонстративно поставила напротив двери стул и уселась с мечом в руке.
Остальные занялись своими делами. Сидон объявил, что к барону они поедут с первыми лучами солнца.