– Чего? – Он оторвался от почесывания собственного брюшка и посмотрел на меня, скорчив недовольную мордочку.
Дурацкую шапочку, кстати, он снял. И где только выцепил ее? Да еще и с таким отвратительным пером пестрой кутяпки.
– Ну что, пошли убивать твоих мучителей?! – спросил, ожидая реакции, и рассмеялся, наблюдая, как он забавно таращит глаза и потирает лапки, враз теряя всю леность.
– О, это легко! – Маршалл спрыгнул с кресла и заковылял к двери.
Шагая по переходам в крыло общежития адептов, почувствовал волнения магического фона. Какой идиот нарушил правила и решил воспользоваться силой в жилых комнатах? Ускоряя шаг, пытался разобраться, что именно творят эти смертники. Понять, в чем дело, смог далеко не сразу, а когда распознал суть ритуала, тут же активировал щиты и пошел по комнатам, бесцеремонно открывая каждую дверь.
Раз.
Два.
Три. Есть попадание.
Одна из адепток лежала в центре ритуального круга, а вокруг нее столпились соседки по комнате. Обряд призыва духов прошел успешно, только вот уходить душа не пожелала, захватив тело.
Дуры! Просто идиотки!
Подбежав к девушке, легким пассом замкнул круг призыва, небрежно нарисованный прямо на дощатом полу. Что это: соль, мука? Бездари! Смекалки им не занимать, но опыта и мозгов тут явный недостаток, никакой защиты нет!
Маршалл, понимая меня без слов, встал в дверном проеме и заблокировал как вход для любопытных, так и выход для перепуганных девиц. Только знания и опыт помогли мне изгнать чужую душу из захваченного тела. И девчонке повезло, что я вовремя подоспел. Заместитель разогнал студиозов и принес молока для пострадавшей.
Как это ни странно, но именно свежее молоко было лучшим лекарством после замещения. К моменту, когда девушка открыла глаза, я уже сидел на подоконнике и сверлил хмурым взглядом ее подруг.
– Ой, – прошептала пострадавшая слегка охрипшим голосом.
– Ай, – передразнил, скрещивая руки на груди. – Собирайте вещи, дамы. Утром вы пройдете обряд лишения дара и отправитесь по домам.
Да, это было самым строгим наказанием, но и самым правильным в данном случае. Такой обряд только кажется безобидным. Казалось бы, что такого? Поговорить с покойной соседкой, мужем или погибшим другом. Вот только на призыв может явиться любая душа. И хорошо, если это будет невинный дух, никому не желающий зла, а если какого-нибудь разбойника и убийцы? Вот он обрадуется возможности вернутся в мир живых, да еще и в молодое тело.
– Пожалуйста, магистр Браэнс, только не лишение сил! – разрыдались они на все пять голосов.
– Вы понимаете, что натворили?! – Никогда не трогали женские слезы, да и жаль девчонок не было.
– С кем хотели пообщаться?! – закричал на них Рэйн. – Отвечайте немедленно! – Заместитель покраснел весь от возмущения, аж пятнами пошел, бедолага.
– Мы покойного ректора призвать пытались! Понимаете, узнать хотели, кто его так! Мы не верим в несчастный случай! – выкрикивала, захлебываясь в рыданиях, пострадавшая. Надо же, как ее пробрало, да и с чего такие слезы и жертвы?
Я вздохнул и покачал головой. И как поступить в такой ситуации? С одной стороны, ничто не оправдывает нарушения правил, с другой… Я ведь и сам подпись подделал, чтобы попасть сюда. Да и причины у нас одинаковые, девчонки тоже оказались неравнодушны к смерти Мака Тауэра и решили провести свое расследование.
– Это не оправдание! – взбеленился Рэйн, пока я колебался с решением.
От возмущения заместитель надул щеки и покраснел еще сильнее, приобретя сходство с закипающим чайником. При этом залысины на его седой макушке стали намного заметнее, отчего мне невольно стало смешно, но я честно сдержал улыбку.
Странное чувство, неужели он напуган этим призывом?
Глава 3
Кэтрин
Песец – серая таежная лиса. Даже в чужом мире ухитрившаяся меня догнать…
Енот, очаровательно виляя пухлым задом, бодро перебирал лапками.
«Поздравляю Кэтрин, ты обманщица!» – покусывала меня неугомонная совесть.
И что с того? Моя задача – выжить в этом безумном мире и вернуться домой. А уж какими путями буду это делать, меня вообще не волнует. Обман и убийство – совершенно разные преступления и ответственность за них тоже разная.
Енот остановился перед одной из комнат и ловко отворил дверь.
– Заходи, нахалка! – в своей очень «вежливой» манере пригласил меня войти.
– Эй, мохнатый мешок ненависти, ты кого там привел? – поинтересовалась симпатичная девушка с зелеными волосами.
– Соседку тебе, нелупленное ты недоразумение! – ответил он, скорчив грозную мордочку.
– Зачем ты так на него? – спросила, а сама, пользуясь моментом, погладила таки зверька по мягкой шерстке.
– Эй, руки убери! – аж подпрыгнул енот от возмущения, размахивая лапками. То ли пытался от меня отмахнутся, то ли кунг-фу мне показывал.
– Не бухти, пушистик. Все равно поглажу, так что терпи! – улыбнулась, рассматривая это пушистое недоразумения.
– Вот еще, гладить его… Я бы этого гада блохастого вообще в колодец закинула, чтобы не выбрался! – фыркнула моя, по-видимому, соседка.
– Обижать маленьких нехорошо! – тут же подняла голову моя натура, травмированная детским домом.
– Маленьких – да, а таких, как этот, – запросто! – мотнув головой, задрала она носик, отчего зеленые пряди взметнулись вверх и забавно опустились на плечи.
Невесомые они у нее, что ли? Или магия какая?
– Я Кэтрин, из другой академии по обмену опытом, так сказать. Ага. Поднимать уровень знаний… – со вздохом представилась. Раз начала врать, то буду врать до конца.
– Э-э-эм… А так разве кто-то делает? – спросила это зеленоголовое чудо, хлопая на меня ресницами. Ну блин, я же не парень. Но со стороны выглядело забавно, она вдруг опомнилась и представилась: – Я Люси.
– Слышь, зеленая, это что за мышь? – поинтересовался высокий парень с соломенными волосами и янтарным цветом глаз, неожиданно появляясь в дверном проеме.
– Сам ты мышь! – возмутилась от всей души.
А вот енот куда-то смылся от греха подальше. Люси втянула голову в плечи и тихо промямлила:
– Соседку мне Маршалл привел…
– Тебе слова не давали! – Парень толкнул меня в плечо и тут же пролетел несколько метров по комнате, пока не врезался в стол.
– Это тебе его не давали, Маркус! – прямо из коридора проворчал Кори и перебрал пальцами в воздухе.
Моего обидчика в буквальном смысле слова ветром сдуло. Я только и успела, что прижаться к стеночке, когда он пролетал мимо.