Хаудэген
Кларенс Мортимер снова ощутил себя словно в кошмарном сне. Он прекрасно понимал, что произойдет дальше – графине придется уничтожить свой клановый аркан, что в свою очередь приведет к выбору нового главы дома Дюмонт. Владения этого дома покрывали часть центрального района Алуарио, держали немалое количество забегаловок и таверн. Также, это семейство слыло своим долголетием. Три года жизни обычного человека для этого семейства были эквиваленты одному. Много былин было написано об этом незаурядном доме – доме Дюмонт. Вдобавок, эта неожиданная рокировка положительно повлияет на положение триумвирата КОС – это он понял, взглянув на ехидное лицо Алебастра Крон. Его ноздри жадно всасывали воздух, не скрывая своего искреннего наслаждения от этой свалившейся на него удачи. Тут он внезапно сказал:
- Отличный сегодня денек, - демонстративно поправляя свой фамильный герб, сказал Алебастр - для свержения этой старухи.
Не успев возразить, Кларенса перебил громкий звук разрыва ткани. Повернув голову в сторону этого звука, он увидел ужасную картину:
Немощная старуха полностью оторвала левый рукав своего рокового платья и выставила на обозрение всего Рубинового дворца свои фамильные татуировки и маленькую связку зеленоватых рун. С силой сорвав их со своего предплечья, она в церемониальном виде – маленькими, но выточенными движениями быстро засеменила – к Его величеству – Гвидонию О’Нилу IV.
Лик полноправного правителя конфедеративной империи Алуарио внушал в любого человека необъяснимый страх и повиновение. Черты его лица напоминали человеческие, но с каждой проведенной минутой, наблюдаемой за его физиономией, облик императора одновременно и стирался, и смешивался, закручиваясь сюрреалистическими узорами, линиями и фигурами. Большинство женщин, сокрушаясь пред владыкой, закрыли свои лица расписными веерами. Только генерал личной гвардии Его величества – Конели Дрюа – облаченная в парадно-боевое одеяние, лишь сильнее сжала челюсти и измерила всех находящихся в зале снисходительным взглядом.
Кинув на графиню упрекающий взгляд, Владыка раскатисто сказал:
- Прошу прощения у всех собравшихся, - он сглотнул предательскую слюну, - этот инцидент никак не повлияет на сегодняшнее собрание. Прошу всех пройти в Округлый зал.
Глава 7
Крохотная келья утопала во тьме и сырости. Мертвая тишина была потревожена скрипом огромной открывающейся деревянной двери. Люди, что уже сидели на своих местах, раздраженно начали прикрывать лица от мерзостного лучика света.
- Прошу, проходите, скоро начнется таинство… - сказал Жильбер, утопая во тьме кельи.
Толстяк инстинктивно снял шляпу и засунул левую руку в нагрудный карман. Его трость чарующим образом испарилась. Но не переживай, дорогой читатель, этот артефакт всегда при нем. Чудесной остротой обладали его глаза, ввиду чего быстро приспосабливались к кромешной тьме. Совсем малое количество людей находилось на этом сеансе «чудотворения». Мисс Элли упорхнула вслед за своим горячо любимым дядей, не забыв при этом посадить своего гостя в первый ряд этого представления. Имея немалые габариты, ему пришлось занять два рядом стоящих стула. Недовольные прихожане стали, не скрывая выражений, обсуждать неизвестного гостя. Довольная улыбка мелькнула на заплывшем лице толстяка.
Да-да, больше грязи, больше злобы… – произнес еле слышно он. - Выплеснете все на меня…
В этот момент, в соседней комнате, чуть более светлой и просторной происходила семейная драма. Хозяин дома – Жильбер, его любимая племянница – Элли, и еще пока нам незнакомая черноволосая девушка, возраста примерно двадцати лет. Необычайно красного цвета туфельки сверкали в очках Жильбера. Сидела черноволосая девушка за деревянным столиком с белой облицовкой и небольшим зеркальцем. Различного рода банки и скляночки заполонили всю поверхность стола. Тоненькие пальчики изящно удерживали пушистую кисточку, то и дело опуская ее в разные сосуды и нанося затем на себя все эти порошки. Видя ее нив чём неповинное лицо, Жильбер из испещренного бороздами жаба превратился в свирепого вепря. Он швырнул красные туфельки в стенку.
- Этому не бывать, мерзавка! – изрыгнул из себя он.
Ни один мускул на лице черноволосой не сдвинулся.
- Неужто ты не понимаешь, насколько сильно ты подставляешь нашу церковь своими распутными действиями? – схватив предплечье черноволосой, сказал Жильбер.
Очки настоятеля были стары и душки уже изрядно потрепались, поэтому глядя на нее, он постоянно поправлял их и злился от этого сильнее. Девушка, выпрямившись насколько могла, врезалась своими глазами в переносицу Жильбера и звонко цокнула, вместе с этим выронив кисточку на глянцевитый столик.
- Элли, подойди ко мне, будь добра. – сменив при этом маску на своем лице, сказал мужчина.
Беловолосая голубка вспорхнула к своему дяде и встала так же напротив черноволосой. Жильбер ухватился за плечи голубки и, вытянув свое лицо чуть правее от нее, сказал:
- Погляди на нее, - он сильнее сдавил плечи беловолосой. - Разве не прекрасна она? Эта небесная женщина невинна и целомудренна во всем своем естестве… - тут его облик снова изменился. Из свирепого вепря он обернулся лоснящимся кролем с отвратительной заячьей губой.
Темноволосая девушка, озираясь на сие представление, медленно отодвигала боковую полку в надежде достать оттуда что-то, что поможет в текущей ситуации. На зеркале же перед ней уже образовались прожилки узоров из обильного слюноотделения «любимого папочки». Жильбер в свою очередь продолжал:
- Каждый раз, наблюдая за тобой вот так, будучи как никак твоим родным отцом, я вспоминаю твою мать, Оливия… - сглотнув предательскую слюну, он сбавил свой напор - Моя ненаглядная Катрин… Необыкновенная была женщина… а ее голос? Ее голос мог исцелить даже самую прокаженную ногу, самые глухие уши, самое изъеденное годами лицо! – его губы задрожали.
По лицу Элли побежала струйка слез.
Лицо темноволосой стянуло нервными желваками.
На улице, чуть поодаль от входа в храм, не спеша подъехал резной дормез толстяка, и только бдящий Агапит пытался изо всех сил оповестить хозяев о незваных гостях.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: