Ночные тени

— Очень хорошо. Пользуйся тем, что ты дева. Ты быстрее и ловчее. Мужчине тяжело, потому что он держит тяжелый меч, а ты орудуешь средним клинком.

— Но мне приходится подходить гораздо ближе.

— Это да, но ты быстрее, — он вновь сделал несколько выпадов, которые удачно попали в цель. Я ухнула на спину, с досадой потирая саднящую задницу.

Семён навис надо мной с довольной ухмылкой.

— Только все равно неуклюжая. — он протянул мне раскрытую ладонь.

— Ну знаешь ли — буркнула я, вставая, крепко ухватившись за его руку. — Зато достаточно прозорливая и любопытная.

— Да что ты.

— Именно. Вот, к примеру, я прекрасно знаю, что вчера ты был в саду. — я нанесла неожиданный рубящий удар по касательной. Семён заблокировал его, отойдя на несколько шагов назад. — И знаю, что твой зоркий взгляд заметил что-то интересное.

— О чем ты? — удивился Семён.

— Ты знаешь о чем я.

— Аврора, я не могу о таком говорить. Ты же знаешь.

— А ты не говори. Намекни. — я ехидно улыбнулась.

Семён опустил меч и тяжело вздохнул.

Я осторожно подошла ближе.

— Это же был не зверь, правда?

Он молчал, понурив взгляд. Его молчание говорило мне о многом.

— Ох!

— Следы скверны не нашли. Если ты хочешь спросить об этом. Ее несколько раз осмотрел лекарь. Девушка недавно родила. Ребенка мы пока не нашли.

— А вы смогли узнать, кто она?

Семён недовольно фыркнул.

— Вот же вредная девчонка. Я тебе больше ничего не скажу.

Я улыбнулась, бросая свой меч на зеленую траву. Забравшись в свой карман под фартуком, я достала маленький бутыль с мутной, густой жидкостью и показала ему. Это был обезболивающий отвар для его больных ног. Семён увидел бутыль, и его брови возмущенно поползли вверх на морщинистый лоб.

— Ты решила меня шантажировать?

— Нет, — хихикнула я, протягивая ему бутыль. — Если только совсем чуточку.

— Ох, и проказница, — он забрал отвар и запихнул его к себе в карман. — Эта девушка приехала вместе с послами из Лыса. Больше я ничего не знаю.

Я радостно подбежала и поцеловала его в щеку.

Девушка приехала вместе с послами из Лыса. Совсем недавно родила, а ее ребенка теперь не могли найти. Я перестала улыбаться. Мне было мало услышанного — хотелось самой понять, что с ней случилось.

Кто она? Где ее ребенок? И правда ли на нее напал морок? Михаил говорил, что одного видели в лесу, но Семён не нашел следов скверны. Одно не сходилось с другим. Прежде чем поднимать тревогу, мне нужно было осмотреть тело самой.

Если это был морок, как он оказался в Ирии? Нас учили, что без чужой помощи или бреши в защите ему не пересечь границу. Мысль о том, что кто-то из сестер мог впустить его, была невыносимой. Каждая знала, чем опасна скверна. Мне хотелось верить, что чудовище нашло лазейку само. Но пока я даже не могла доказать, что это было чудовище.

Тем же вечером, я вновь прокралась в казармы, в комнаты лекаря. Их было несколько: одна для того, чтобы осматривать стражников и лечить их, другая — для того, чтобы обрабатывать более серьезные раны после битв, а третья… Третью я старалась обходить стороной, но очень хорошо знала, что там.

Комната, полная соли. В ней, на больших каменных столах, в груде соли лежали тела умерших, прежде чем их предадут огню.

Убитая накануне девушка тоже была там. Ее тело лежало на столе, обернутое в белый саван, все так же без головы. Уже покрытое трупными пятнами и слегка вздутое от долгого лежания на свежем воздухе. Подойдя к ней ближе, я зажала нос и рот ладонью, чтобы не вдыхать слегка сладковатый запах разложения.

Я не испытывала отвращения или страха, потому что часто видела мертвых людей. Ее мне было жаль.

Каждый имеет право на смерть с достоинством, независимо от того, что он совершил. И эта девушка, не заслуживала такой расправы, какую получила.

Внимательно осмотрев ее руки и ноги, я не заметила следов скверны. Как и говорил Семён, ее не заразили, как это обычно бывает, когда человек погибает от встречи с мороком, но что-то все равно меня беспокоило сильнее, чем следовало.

Я прикоснулась к ее холодной груди и сосредоточилась. Я умела не только врачевать, но и чувствовать болезни людей одним прикосновением. Таким даром обладали не все сестры, и сейчас я надеялась, что он поможет заметить то, что ускользнуло от лекаря.

От легкого прикосновения к уже мертвой коже я поежилась, но вскоре неприятные ощущения сменились, приятным теплым покалыванием, которое шло от моей ладони выше по руке.

Я отняла ладонь и внимательнее присмотрелась к тому месту, откуда шло покалывание. На груди девушки проступал знак морока. Руна смерти, оплетенная терновым узором, выглядела так, словно ее выжгли на коже. При первом осмотре я ее не заметила.

Именно так, порождение тьмы отмечает своих жертв и выслеживает их, чтобы после убить и поглотить душу.

Теперь сомнений не осталось.

Это точно был морок.

******

Этой же ночью мне снился кошмар, словно я была той девушкой, которая была найдена убитой накануне. Я бежала по мощеным улицам, в панике искала место, где можно спрятаться. Сердце бешено стучало о ребра, а легкие начинали печь от сбивчивого дыхания. За спиной все отчетливо слышался злобный рык.

Я спотыкалась, но удерживала равновесие и бежала дальше, в страхе цепляясь за прохожих с мольбой о помощи. Но они не понимали, от чего я бежала и чего так сильно боялась.

Я выбежала на главную улицу, которая вела к царскому дому — величественному зданию в несколько этажей, отделанному белым камнем и украшенному позолотой и пилястрами. Я бежала уже из последних сил, все острее ощущая присутствие дикого животного позади себя.

Пробравшись в сад, я в надежде спряталась в тени плодовых деревьев, пытаясь успокоить свое сбившееся дыхание, но жуткий страх не покидал меня.

— За убитое дитя….

Шептали мне листья на ветру ледяным голосом.

— … наказание за грех.

Тихий, гневный рык раздался в тени, совсем рядом со мной. Я уже не могла убежать и вжалась в кору дерева в надежде, что зверь отступит.

Я увидела его желтые глаза во тьме и поняла, что моя смерть неминуема.

— Я не хотела. Правда. Я не хотела его топить…

Но зверь не слышал моих мольб. Он медленно показался из тени, оскалив свою почти разложившуюся морду, и приник к земле, готовясь к прыжку.

— Прошу, не надо…

Но моя отчаянная мольба утонула в рычании и чавканье накинувшегося на меня зверя…

Я проснулась от этого кошмара в холодном поту, ворочаясь в надежде, что остатки сна покинут мою память, но каждый раз, когда я закрывала глаза, страшный сон накатывал на меня с новой силой.

Со мной дурные сны были всегда, сколько я себя помнила. Частенько сны были вещими и подтверждались уже на следующий день. Такой особенностью обладала не только я, а все мэтры Ордена, но ко мне сны приходили чаще. Аксинья, наша матушка-воспитательница считала, что моя маленькая особенность была дана мне потому, что я была слишком чуткой и мнительной. Сила Мораны укрепляла меня, даруя испытания страшными снами.

Я привыкла их не бояться, но этот сон, определенно, заставил меня ужаснуться. Еще никогда я не видела столь яркий и жуткий кошмар.

Судя по высоко стоящей полной луне, до рассвета было еще очень далеко. Поверх ночной сорочки я накинула вязаный платок и вышла в коридор.

Сейчас в темноте эти стены не казались мне такими красивыми, и наоборот, давили своими тенями и звенящим молчанием.

Мне очень хотелось выйти на балкон или террасу, вдохнуть свежий ночной воздух и окончательно успокоиться.

Ближайший балкон находился в библиотеке, на мужской стороне царского дома.

Поднявшись по широкой, парадной лестнице на второй этаж, я прошла несколько коридоров, повернула налево и оказалась перед закрытыми дубовыми дверьми библиотеки.

Чудо, что они не были заперты, и не было никого, кто смог бы меня словить в той части дома, куда женщинам дорога была закрыта.

Я толкнула тяжелую дверь вперед и прошла в полумрак большого помещения, заставленного книжными шкафами во всю высоту потолков.

Дверь на балкон была открыта. Я закуталась в платок еще сильнее, когда увидела темный силуэт в лунном свете.

Яр стоял, прислонившись руками о перила, понурив голову. Он выглядел уставшим и слегка осунувшимся. На нем были простые черные штаны и наполовину расстегнутая белая рубашка. Видимо, сам только недавно встал.

Он заметил меня только тогда, когда я подошла к нему совсем близко и слабо улыбнулся.

— А, это ты. Тоже не можешь уснуть?

Я старалась не смотреть на его оголенную грудь, когда становилась рядом.

— Да, мне приснился дурной сон, — я тоже задумчиво устремила свой взгляд на уснувший город.

Яр понимающе закивал головой.

— Мне стоит поблагодарить вас за то, что вы не рассказали царице о том, что случилось днем, — тихо сказала я.

— Не стоит. — Он с шумом выдохнул и уже знакомым жестом, запустил руку в свои растрепанные волосы, пытаясь скрыть неловкость. — Да и вышло как-то глупо. — пробормотал он. — Михаил сказал, что ты собираешься вступить в Орден. Это правда?

Ловко же он решил сменить тему.

— Да. Решила, что таким образом я смогу больше помогать людям.

— Поэтому ты тогда так рвалась на улицу?

В моей памяти вновь возникли ужасные картины мертвого тела без головы и к горлу начала подступать тошнота. Я дернула головой, пытаясь отделаться от этих дурных мыслей и взглянула на Яра.

Он был не просто уставшим, он был измотан.

— Мне казалось, что я смогу успеть… — мой голос сорвался почти на шепот.

Я правда думала, что могу успеть и вылечить девушку при помощи магии Мораны, передать ей часть своей жизненной силы, помочь ей избежать такой страшной участи, но все было тщетно. Мы могли залечить глубокие раны, выхаживая человека снадобьями и своей магией, но излечить такие увечья уже не могли. Мое бессилие угнетало меня. Зачем нам столько от богини, если мы не можем помогать людям настолько, чтобы они не умирали так мучительно.

— Ава, даже если бы ты и успела, то не смогла бы помочь, — в его голосе звучали нотки жалости.

Вот только жалости мне в этот момент совсем не хотелось.

— На нее напал дикий зверь. Сейчас стража обыскивает город, чтобы его поймать.

Но это был не зверь!

Все мое нутро кричало мне, что это был не зверь. Глубокие раны от больших когтей, разорванная шея и съеденная голова. Разве зверь мог сделать такое?

— А вдруг это не зверь? — выпалила я, даже не опасаясь того, что я могу выдать себя. — Ваш посол говорил, что в лесу объявился морок. Вдруг это он? Вам не кажется, что лучше всего направить гонца в крепость Ордена, чтобы они прислали послушниц на поиски зверя?

— Твоя наивность даже забавит, — устало усмехнулся Яр. — Морок не добрался бы сюда так быстро.

Наивность?

О нет, это далеко не моя наивность.

Странные раны девушки, мой сон, отметина морока и покалывание в моем затылке, все говорило мне о том, что чудовище, напавшее рядом с царским домом, это житель Нави и оно нападет вновь, если не убить его здесь и сейчас. Но царские стражи ничего не смогут с ним сделать. Только служительницы Ордена знали, как протыкать их гниющие сердца серебряным клинком так, чтобы они уже не возвращались. Что самое страшное, даже я, хоть и была послушницей, все еще не получила свои серебряные клинки и ничего не могла сделать.

Я сильнее сжала руками свои плечи, чтобы сдержать накатившую злость.

— Никто не будет вызывать Орден по такому пустяковому делу. — продолжал Яр. — Раны у девушки звериные, а Орден зверьем не занимается. Он кроме Светочи уже ничем не занимается, только пудрит мозги таким наивным девицам, как ты.

— Вы все говорите, что Орден ничего не делает, но при этом сами не обращаетесь к его помощи, — злобно фыркнула я, потеряв всякое желание спорить с дураком.

Яр выпрямился, слегка опустив свои уставшие плечи и с шумом выдохнул, словно мои слова он ожидал услышать и заранее знал, что нужно ответить. Он посмотрел на меня потухшим взглядом и тихо, спокойно ответил:

— Что может сделать кучка фанатичных женщин с мечами? И что они делали на протяжении стольких лет? Почему, обладая такой мощью, до сих пор не разделались со всей нечистью по ту сторону крепости? Все эти сказки, легенды о сильных послушницах — романтические бредни, в которые верят девушки, стремящиеся пополнить ряды незамужних дев Ордена, потому что считают, что таким образом смогут заполучить себе весьма жирную пару, — последние слова он рассерженно выплюнул, с интересом наблюдая за моей реакцией.

Но я кремень, хотя злоба клокотала во мне, со страшной силой.

— Да что вы знаете об Ордене? — процедила я сквозь плотно сжатые зубы, чтобы не сорваться и не сказать в его милое личико все то, что я думала.

Яр с недоумением смотрел на меня. Глаза бегали по моему лицу, видела, как он пытается понять истинное значение моих слов. Ему потребовалось около десяти секунд, потом появилась осознанность в его глазах. Я готовилась к тому, что он поймет, кто я. Моя ошибка. Но злость развязывала язык сильнее, чем даже самая крепкая медовуха.

— Сильно же Белозар затуманил тебе мысли своими рассказами.

Его губы дернулись в довольной улыбке, когда он увидел, насколько я опешила.

— Спроси у него, почему жена решила наложить на себя руки. Представления об Ордене больше не будут такими прекрасными.

Я открыла было рот, но не смогла определиться, хочу ли я узнать это от него или же расспросить у царицы. Это замешательство смутило меня еще больше, когда я заметила как Яр с нетерпением ждал, что я спрошу именно его. Он сделал шаг ко мне, а я закрыла рот, так и не решившись ответить.

— Ну что ж, я готов рассказать, что знаю сам, — хитро улыбнулся Яр, наклоняя голову на бок. — Завтра же ты мне показываешь город…

— Я не давала согласия, — возразила я.

— …. и после я любезно расскажу тебе большую часть всех тайн этого дома, чтобы переубедить тебя вступать в Орден, — не обращая внимания на мое возмущение, продолжил Яр.

Мне хотелось дать ему пощечину, но мой пыл усмиряло любопытство и тот факт, что он был все-таки царевичем. Противным и несносным, но царевичем.

*****

Всю ночь я не могла уснуть, возвращаясь вновь и вновь к этому ужасному сну. Встав утром с кровати с первыми лучами солнца, я чувствовала себя разбитой и опустошенной. Тревога в сердце все крепла, накрывая меня все большей паникой.

Все мои мысли были только о том, как быстрее передать трагическую новость об убийстве Ордену, чтобы поскорее поймать морока с его нечистью. То, что это был именно он, у меня уже не осталось сомнений, хотя я по-прежнему не могла понять, как он оказался именно здесь.

Слова Яра не давали покоя. Почему он так уверен, что Орден не нужен? Я видела, как сестры облегчали боль, лечили зараженных, выходили в патрули. Это было настоящим. Возможно, царевич просто ничего об этом не знал. Но тогда зачем он заговорил о Варваре?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.