Ночные тени

— Царица бы сказала мне, — тень сомнения промелькнула у меня в голове. Неужели Белозар действительно решил воспользоваться наместничеством и пригласил для этого посла из Лыса.

— Не все царица должна докладывать своей служанке, — протянула она, запивая вином из кубка и с ухмылкой в карих глазах, посматривая на меня.

Скрывать царскую дочь от Ордена — сродни богохульству. Матушки учили, что от соблюдения этих правил зависит защита Яви. Я не знала, чем обернулось бы их нарушение, но от одной мысли о нем стало тревожно. Орден не допустил бы такого.

Я придвинулась к Софе ближе и заговорщически зашептала:

— А как же Орден? Он бы допустил такое?

Софа от удивления поперхнулась вином и закашляла в исступлении. Её глаза округлились.

— Эти старухи уже ничего не могут сделать, — шикала она сердито.

Убедившись, что нас не подслушивают, она продолжала:

— Весь этот Орден давным-давно уже никому не нужен. Только страху нагоняют почем зря.

Я ахнула про себя. С такими слухами я тоже была знакома. Мирное время давало свой отпечаток — все забыли, что такое, бояться чудовищ из Пустоши.

Такое отношение к нам для меня не было удивительным, но все же.

Софа могла смеяться над матушками. Она не держала ладонь на лбу умирающего от скверны солдата. Я держала — и знала, от чего нас защищают. Хотелось возразить, но я прикусила язык. Не выдавать себя. Не спорить с гостями царицы.

— О, вот и знаменитые перепела, Марты. — воскликнула Софа, накладывая себе в блюдо румяную птицу с запеченным, молодым картофелем. Она уже напрочь забыла о нашем разговоре и начала с удовольствием пробовать поданную еду.

Мне же кусок в горло не лез.

Печально взглянув на свое пустое блюдо, я решила положить хотя бы несколько ломтиков сыра, чтобы не привлечь внимание маленьких помощниц поварихи, которые сновали туда-сюда рядом со столами и предлагали гостям разные яства.

Налив из кувшина в свой кубок еще воды, я начала прислушиваться к разговорам сидящих рядом со мной людей.

— А вы слышали, что в этот раз царевич Стоум будет претендовать на Светоч?

— Да ты что? А как же старший царевич?

— А его царь отлучает от трона за свое распутное поведение.

Тихо перешептывались двое мужчин рядом, то и дело бросая взгляд в сторону посольского стола.

— Тише ты. За такое могут и высечь.

— А мне не страшно, потому что это правда.

О буйном нраве Видбора говорили и в Ордене. Нам рассказывали, что он участвовал в походах на ведьмаков возле Лысой горы и приводил в царский дом молодых ведунь, называя их трофеями. Будто бы заставлял обучать его старым ритуалам, чтобы заполучить силу Ордена и захватить власть. Сама я его никогда не видела, но слова матушек прежде не вызывали у меня сомнений.

Стоум же, по рассказам наших матушек, славился своими дипломатическими уловками и пробивался к власти при помощи союзов с другими сильными домами Яви.

— Самый сильный враг — тот, кто заговаривает зубы, — чеканила матушка Наталья на очередном уроке. — Бойтесь сладких речей вашего противника, потому что они могут запутать вас, и вы обязательно падете от его меча.

Пусть это было сказано и в отношении мороков, но именно к Стоуму ее слова подходили с точностью.

Его надменный взгляд возник в моих воспоминаниях, и я поежилась.

В нем действительно было что-то очень неприятное и настораживающее.

Я повернулась, чтобы бросить быстрый взгляд на послов и наши глаза со Стоумом встретились.

Он смотрел на меня пристально, не отводя своего взгляда и при этом на его лице не дрогнул ни один мускул.

Стоум иногда кивал, подтверждая слова другого мужчины из своей свиты, который с жаром что-то рассказывал ему на ухо и когда мужчина закончил свой рассказ, Стоум повернул голову к нему и что-то коротко произнес.

Неужели узнал?

Тревожность еще сильнее сковала мою грудь. Я уже не могла спокойно сидеть и ждать скандала, который мог разразиться с минуты на минуту.

Я резко встала, даже очень резко, скрипнув стулом, привлекая еще больше внимание близко сидящих ко мне людей.

Даже Софа, которая в этот момент, увлеченно сплетничала с молодой девушкой рядом, обернулась на меня.

К моим щекам прильнул румянец, который уже начинал жечь мое лицо, когда я скомкано поклонилась царю и царице, и чуть ли не выбегала из главного зала.

Переведя дух в резном коридоре, я облегченно выдохнула, прислонившись к холодной стене.

Теперь то точно все меня заметили.

— С каких пор служанки присутствуют на званом ужине?

Дрожь прошлась по всему моему телу. Я хотела провалиться под землю, под тяжелым взглядом Стоума, который бесшумно, словно тень, вышел следом за мной. Он подошел почти вплотную ко мне и неодобрительно смотрел на меня сверху — вниз.

— Это желание царицы. — Я пыталась говорить невозмутимым голосом, но неловкость все-таки проскальзывала в моих словах, неуверенными нотками.

Стоум ухмыльнулся и наклонился к моему лицу слишком близко. Я вжалась в стену, как загнанная мышка, не в силах пошевелиться.

— Из тебя плохая лгунья, — протянул он. — Я знаю, кто ты на самом деле.

Сердце ухнуло вниз от его слов.

— Что, больше нет слов для дерзости?

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Его слова еще ничего не значили. Он мог просто проверять, чего я испугаюсь. Мне хотелось спросить, что именно он знает, но я заставила себя не торопиться с ответом.

— И кто же я? — сказала я более уверенным голосом.

Кончики губ Стоума слегка дрогнули в улыбке.

— Ты дочь одного из помещиков, которая очень любит странные игры с переодеваниями.

Иронично.

— Ваш друг, видимо, тоже из тех, кто любит такие игры. Мне он представился Гришей, а оказался царевичем, — фыркнула я, вздернув подбородок.

Уверенность возвращалась ко мне, как и легкое раздражение от таких пустых разговоров.

— Мой друг любит приударить за безродными, красивыми девушками. Что тут поделать, — его слова звучали, как хлыст, но я не дала ему возможности насладиться ими, растянувшись в саркастической улыбке.

— Вы, видимо, тоже, раз решили пойти за мной. Опасное это дело, царевич, влюбляться в такую безродную, как я.

— Влюбляться? — рассмеялся он.

— Я рада, что смогла вас повеселить. Теперь, с вашего позволения, я могу вновь вернуться в зал? Скоро заметят, что нас в нем нет и начнутся ненужные разговоры, — отрезала я, не давая ему шансов продолжить бессмысленную перепалку.

Смех Стоума резко оборвался, и он вновь взглянул на меня своим холодным взглядом, который пробирал до костей.

— Ты действительно интересная и красивая девушка, и только поэтому я сейчас трачу на тебя свое время. Мой совет тебе — не приближайся к Яру, для твоего же блага.

Он многозначительно посмотрел на меня, повернулся и размеренным шагом пошел вновь в зал.

— Это еще почему?

Мой вопрос, так и завис в воздухе, оставшись неотвеченным.

Я еще немного постояла в коридоре, прежде чем вернуться в зал. Стоум принял меня за дочь помещика. Значит, моей настоящей тайны он пока не знал.

От этой мысли стало легче. Только его предупреждение никак не выходило из головы.

Почему мне нельзя приближаться к Яру? И почему он вдруг решил, что мне вообще захочется вновь делить общество с царевичем? Прежде чем уйти, царевич посмотрел в сторону зала, словно проверял, не появился ли его друг. Я не понимала, какое отношение их дела имеют ко мне.

Безродная.

Я снова вспомнила это слово и сердито расправила пояс. В Ордене мы все были равны. Ни одна из нас не могла похвастаться знатным отцом или богатой родней, и прежде меня это не тревожило. Но Стоум произнес его так, словно одного моего происхождения было достаточно, чтобы поставить меня на место.

Я глубоко вдохнула и пошла обратно. Прятаться весь вечер в коридоре было бы еще глупее, чем мой поспешный уход.

Когда я вернулась, в зале уже танцевали кадриль. Танцевальная встреча нескольких пар выросла до настоящего романа. Можно было различить в танце множество глав: «знакомство», «прогулки», «разлуку» и «прощание».

Те, кто не танцевал, вышли из-за столов и разбрелись по залу маленькими группами, обсуждая разные темы.

Елена подозвала меня к себе.

Она и царь мило беседовали с послом Лыса и замолчали, как только я подошла.

— Михаил, — начала Елена, обращаясь к послу, — хочу представить вам Аврору. Она готовится к постригу в Орден, но пока служит нашему дому как моя помощница.

Взгляд темных глаз Михаила пробежался по мне с ног до головы с неприкрытым удивлением.

— Рад знакомству, Аврора.

Он протянул мне свою руку открытой ладонью. Я положила на нее свою ладонь в приветственном жесте, и он по-светски, совершенно непринужденно поцеловал мою руку, щекоча пальцы своими густыми усами.

Я смущенно улыбнулась.

— Не часто встретишь девушек, которые добровольно собираются уходить в Орден. Почему вы приняли такое решение?

— Кто-то должен защищать нашу стену, — ответила я, мысленно благодаря Елену, что именно таким образом решила объяснить мое присутствие в их доме.

Белозар улыбнулся мне и одобрительно кивнул.

— Я считаю это очень смелым поступком, особенно в такое время, — сказал он, переводя взгляд на Михаила.

— Не то слово. Совсем недавно один из мороков был замечен в лесу. Как докладывают наши смотрители, его так и не поймали.

— Как он мог пробраться?

— Скорее всего, он смог найти лазейку, потому что перед Обрядом защита слабеет, — поторопился ответить Михаил на вопрос Елены, делая паузы, чтобы отпить вина из своего кубка. — Но я считаю, что это все из-за безалаберности Ордена.

Я напряглась. О том, что морок пробрался за стену, я не знала, да и как, если все письма попадали Белозару.

— Что вы имеете в виду? — уточнила я.

Михаил помолчал, подбирая слова, и продолжил:

— Все мы знаем, кто такие мороки, милочка, сосредоточение тьмы. Тьма — это место, куда попадают самые гнилые души после смерти и эта тьма с каждым годом ширится за пределами крепости Ордена, — он прервался, чтобы сделать еще один глоток вина и продолжал. — Раз Тьма уже может проходить и на наши земли, значит сам Орден перестал чтить традиции и правила. Как говорится, рыба начинает гнить с головы.

— Михаил, мне кажется, вы сейчас пугаете милую девушку, чтобы она не отдала свою жизнь стареньким матушкам, — засмеялся Белозар. — И тем не менее, уже очень много лет чудовища из Нави на нас не нападали. А с одиночным мороком мы и без Ордена сможем справиться.

Белозар улыбался, но внимательно слушал Михаила. Елена тоже ждала моего ответа. Возможно, меня позвали, чтобы расспросить об Ордене. Но я не знала ничего такого, что объясняло бы появление морока.

Для меня, как и для других моих сестер, жизнь в Ордене была монотонной: утром ранний завтрак, потом учение, тренировка с мечами, обед, служба, вечерний обход и ужин. Ничего, что помогло бы объяснить появление морока. Хотя о том, что за стенами сила чуди и мороков росла, я знала.

Бывало, что на вечернем обходе по вышкам стены, я частенько видела огни костра на той стороне. Крадицы, как объясняла матушка Аксинья, поминальные костры, которые зажигали очень часто. Правда, она нам так и не рассказала, кто именно их зажигал.

— Справимся, — улыбчиво подтвердила я, делая наивный вид, что совсем ничего не понимаю.

Михаил хмыкнул и отвлекся на подошедшего стража, который что-то шептал ему на ухо.

— Ах, да. Я совсем забыл. Вы уже успели лично познакомиться с царевичем Яром? — пробормотал старик небрежно. Видно было, что стражник сообщил ему важные новости, из-за которых тот резко заторопился нас покинуть.

Я начала нервничать. Встречаться с Гришей или как его там, мне явно не хотелось, особенно в присутствии Елены и Белозара, но Михаил уже нашел взглядом Яра, который мило беседовал возле камина с двумя дамами. Посол жестом пригласил Яра к нам, и тот, попрощавшись со своими спутницами, размашистым шагом направился к нам. Он не скрывал своего удивления и не отрывал взгляда от меня. На мгновение, я порадовалась бледности своей кожи, на которой не так явно виднелся румянец. Но от глаз Елены, даже легкий румянец не смог ускользнуть. Она наклонилась ко мне и зашептала на ухо:

— Ты сильно смутилась.

Щеки от ее слов вспыхнули еще сильнее.

— Вовсе нет. Это все вино.

Но Елену этим было не провести. Она выпрямилась и ее губы расплылись в довольной улыбке.

Яр подошел к нам, поприветствовал царя и царицу, как того требует церемониал и протянул руку мне, чтобы поцеловать мое запястье.

— Аврора, я рад нашей встрече, — довольно протянул он.

Вот же.. Мне хотелось провалиться сквозь землю, но когда я взглянула на Яра, стыд и страх быстро сменился раздражительностью и острым желанием зарядить ему хорошую пощечину.

Интересно, эта самодовольная улыбка сходит с его лица или нет? Правы были матушки, когда устанавливали правила. Если бы я в тот раз была более внимательна, то не оказалась бы в такой унизительной ситуации.

— О, так вы уже знакомы? — удивился Белозар, наблюдая за тем, как неловко я протянула руку Яру и тут же отдернула ее, как только он слегка прикоснулся губами к моему запястью.

— Да, мы встретились сегодня утром в городе. Аврора любезно согласилась показать мне ваши достопримечательности.

Вот же плут.

— И как вам город? — подначивала Елена, наблюдая за тем, как я все больше и больше краснею.

— Он прекрасен, Царица. Я увидел только часть главных улиц, но мне бы очень хотелось посетить и ваши Соборы. Слухи об их красоте доходят и до моего дома. Очень надеюсь, что вы позволите Авроре проводить меня туда.

— Вы не заблудитесь, если сами пойдете в сторону высоких башен, — выпалила я сердито, но тут же осеклась, встревоженно переводя взгляд то на Елену, то на Белозара.

Хвала богам, что Белозар в этот момент уже отвлекся на разговор в другой группе мужчин и часть моих слов не слышал, а вот Елена заулыбалась еще сильнее.

Яр же, довольный собой, сделал глоток из кубка, ожидая продолжения.

— Аврора, думаю молодому царевичу все же нужно показать дорогу и обязательно рассказать про главный Собор подробнее, — лукаво протянула Елена.

— Именно так. Я много читаю об истории Ирия, но книги рассказывают не обо всем. Мне будет интересно услышать, что говорят о Соборе здесь.

Яр произнес это без обычной насмешки. Он действительно ждал ответа, и я невольно подумала, что с таким слушателем легко сказать больше, чем собиралась.

Я едва сдерживалась, чтобы не дать царевичу смачную оплеуху, но меня сдерживало присутствие Елены, которая явно не хотела покидать наше общество и с удовольствием наблюдала нашу перепалку.

Яр запустил свои длинные пальцы в пшеничные волосы, откидывая чёлку назад. Он широко улыбнулся мне своей очаровательной улыбкой, но я лишь хмурилась, понимая, что отделаться от его общества у меня еще не скоро получится.

— Вы хотите посетить только главный Собор?

— Да, хотелось бы начать с него, потому что…

Его слова резко обрывает женский крик, наполненный диким ужасом.

Гомон праздника затих, становясь каким-то далеким. Все замедлилось, секунды растягивались, и я могла физически ощутить, как нависший страх всех присутствующих начал проникать и в меня.

Гости прильнули к окнам, чтобы разглядеть, что случилось и кто так громко кричал. По их лицам и встревоженным перешептываниям, стало ясно, что случилось что-то ужасное.

Елена испуганно взглянула на своего мужа, но тот лишь угрюмо скомандовал страже пойти и проверить, что же случилось на улице.

Софа, которая стояла прямо перед окном, в ужасе зажала рот рукой, сдерживая крик и попятилась назад.

— Она без головы…

— Боги, кто так поступил..

— … какой кошмар…

Я сорвалась с места, но Яр крепко схватил меня за локоть.

— Тебе не нужно туда ходить.

Он больше не улыбался. Свободная рука легла на рукоять меча.

— А если там еще кому-то нужна помощь?

— Стража уже вышла. Стой здесь, скоро все узнаешь.

Я посмотрела на его пальцы, сжимавшие мой локоть, и снова услышала женский крик. В Ордене нас учили помогать раненым. Я не могла оставаться у стола и ждать, пока кто-нибудь принесет новости.

— Пусти меня.

На мгновение хватка ослабла. Я высвободила руку и выбежала из зала.

Коридор, поворот к главным сеням, крыльцо. Во дворе уже собирались люди. Одни испуганно переговаривались, другие тянули шеи, пытаясь разглядеть, что случилось в саду под окнами зала.

Я протиснулась между ними. Стражники оттесняли толпу от девушки, лежавшей в траве. Еще не успев подойти, я почувствовала металлический запах крови.

Ее было слишком много.

Темные пятна растекались под неподвижным телом. Юбка и блуза были разорваны, словно девушка отбивалась от стаи бродячих собак. Я сделала еще шаг, всматриваясь в одежду и лежавшие в траве руки.

Может быть, я знала ее.

Тошнота подкатила к горлу. Грудь пересекали глубокие раны от когтей, а там, где должна была быть голова, зияла рваная рана.

Помогать было уже некому.

ТАЙНА

На следующее утро суматоха царила во всем царском доме. Слуги шушукались и опасливо обходили стороной злополучный сад, где от мертвого тела остался только кровавый след на траве.

Убийство под носом царя было таким же громким поводом посудачить, как и приезд послов. Вскоре уже весь город шумел о том, что девушку зверски убили под окнами царского дома. Слухи множились. Кто-то говорил, что видел большого медведя в городе. Кто-то судачил, что это ведьмы решили сорвать праздник, но в душе я понимала, что это убийство — не простое стечение обстоятельств — и точно не дикий зверь. Что-то тревожило меня, не давая усидеть на месте.

В тот вечер я все-таки смогла подобраться ближе к телу и ужаснулась от увиденного. Ее глубокие, разорванные раны не были похожи на раны дикого животного, а отсутствие головы…. Какой зверь мог так легко оторвать человеку голову?

Все эти мысли рождали во мне панику, которая гнездилась во мне колючим клубком. А вдруг это было покушением на царя, и девушка оказалась просто не в том месте и не в то время? Что если…

Это «если» разъедало меня, заставляя с нетерпением ждать хоть каких-то новостей.

А они вскоре должны были до меня дойти.

С тех пор, как я появилась в этом доме, я не упускала возможности лишний раз провести время за тренировками с мечом. Хоть этого и не требовали правила Ордена, но я считала, что так будет лучше. Скорее всего, больше всего боялась потерять форму и глупо проиграть Ирине в очередном тренировочном бою.

Поэтому я постаралась подружиться с командиром царской стражи, который славился завидным боевым мастерством и, заручившись разрешением царицы, я частенько по утрам убегала на встречу с ним. Семён с большим удовольствием гонял меня по двору и не давал мне спуску на таких тренировках, получая от меня снадобья для облегчения болей в ногах. Он участвовал во многих битвах и теперь старые раны беспокоили сильными судорогами в его уже немолодых ногах. А мне не составляло труда сварить ему одно из снадобий, которыми славился наш Орден.

Семён наверняка уже знал много подробностей убийства, так как возглавлял всегда разбирательства по таким случаям. И я намеревалась сегодня у него все разузнать.

— Ты сегодня слишком задумчивая.

Я замерла на несколько мгновений, отвлекаясь от своих мыслей. Потом опомнилась и вновь начала аккуратно расчесывать густые волосы Елены.

Сегодня она была тоже обеспокоенной и неестественно бледной. Ее постоянный румянец сошел с лица, придавая ему серый оттенок.

— Меня беспокоит вчерашнее происшествие. Это так ужасно.

— Да. Очень надеюсь, что виновника найдут и очень быстро, — тихо сказала Елена, опуская глаза к своим сложенным рукам на коленях. — Царь уже распорядился организовать облаву. Мы все думаем, что это проделки дикого зверя.

— Вы уверены? — я отложила расческу и начала ловко заплетать пряди в косу.

— Следов убийства нет, только звериные укусы. Не думаю, что слишком сильно стоит беспокоиться. Царь с этим разберется, ты же знаешь, какой он любитель охотиться на диких зверей. — Елена криво ухмыльнулась. — Как тебе вчерашний вечер? Помимо этого случая…

— Он был.. весьма интересным, — мое лицо залилось легким румянцем.

— Я заметила, как на тебя смотрел царевич Яр.

— Да полно вам, — хихикнула я, закрепляя две ее косы на затылке. — Он заносчивый молодой человек.

— Но ты ему понравилась. Это было видно. Советую присмотреться к нему. Он отличная партия для тебя. Статный, красивый, сильный…

— И вредный, — перебила ее я. Я пересекла комнату и подошла к сундуку у изножья кровати. — Вы только представьте, как он будет у матушки Натальи просить моей руки. Она его высечет сразу, как только он откроет рот.

Елена засмеялась звонким смехом, разворачиваясь ко мне на стуле.

— Это матушка Наталья. А если бы он пришел к твоему отцу, то сразу бы покорил его сердце, — Елена осеклась и с полными сожаления глазами, уставилась на меня. — Прости, я не хотела.

— Ничего страшного, — я достала из сундука голубой сарафан, расшитый золотой нитью. — Мы привыкли об этом не думать.

Я постаралась улыбнуться, чтобы Елена больше не извинялась. Говорить о родителях мне не хотелось.

— Но это все равно так жестоко, забирать маленьких девочек у своей семьи и держать их в неведении, — она встала, позволяя мне надеть поверх ее длинной рубашки сарафан. Он слегка застрял на груди и мне пришлось слегка дернуть, чтобы ткань красиво села на ее теле. Елена немного пополнела. Бедра стали шире, а грудь больше. Сколько бы она не следила за своей фигурой, все равно не могла отказать себе в удовольствии полакомиться пирогами Марты.

— Мне повезло больше. В детстве, я так надоела матушке Аксинье своими расспросами, что она сдалась и рассказала мне немного о родителях. Они были купцами и, к сожалению, погибли, когда везли товар по морю. Так что они меня даже не ищут.

Елена слегка дрогнула и изменилась в лице, но ничего не сказала.

— Не переживайте, — я поторопилась ее успокоить и поправила складки сарафана.

С Еленой было легко забыть, что я здесь ненадолго. Она спрашивала о моем дне, угощала пряниками, ждала меня по утрам. Мне хотелось, чтобы так оставалось и дальше. Я старалась быть полезной и не сердить ее — словно от этого зависело, не заберут ли боги и эту близость.

— На то воля богов.

Освободившись от утренней работы, я, воодушевленная, спускалась по главной лестнице и чуть ли не бежала по смежному коридору, который вел к ближайшим казармам. Сегодня меня ждал Семён на тренировку.

Увидев старого друга возле конюшен, я радостно заключила его в объятия. Он был худощавым мужчиной в возрасте, с седой щетиной и лицом, усеянным морщинами и мелкими шрамами. Семён стоял в рабочих штанах и серой льняной тунике. На поясе висел уже деревянный короткий меч, а второй меч он держал в руке. Заключив меня в медвежьи объятия, он слегка закряхтел, опираясь на больную ногу.

— Ты решила меня повалить? — усмехнулся он скрипучим голосом.

— Я просто очень рада тебя видеть, — я приняла у него из рук меч. Одета я была не для тренировок: простое рабочее платье и неудобные башмаки, но я знала, что Семён не даст мне спуску даже сейчас и уже точно не отпустит переодеваться.

— Как-то ты не особо готова к тренировкам.

— Я не успела переодеться. Была сегодня у Елены.

Он не дал мне договорить, нанося удар по касательной, и, если бы я не успела вовремя среагировать, он точно бы сильно поцарапал мне живот.

— Первое правило битвы: никто не будет тебя ждать, — он развернулся всем корпусом и нанес рубящий удар. Я пригнулась и юркнула ему под руку, нанося колющий удар в бок. Семён блокировал мой удар.