Пришел Вася. Зашел на кухню поцеловать жену, проходя мимо спросил у Анжелы как дела и, не дождавшись ответа, скрылся в спальне. На меня даже не посмотрел. Не любит меня. Да и не за что, конечно.
Я вот тоже в одночасье поняла, что любить мне больше некого. Лет пять назад я узнала, что моя мама мне вовсе не мама, а мамой оказалась сестра Марина, которая родила меня в пятнадцать и за ненадобностью отдала своей. Сейчас и вспомнить смешно, как тяжело мне далось это знание на тот момент. Хотя, что такого-то? Какая разница, от чьих плотских утех я получилась? Мама-то трудилась, и по сей день трудится для меня. А Марина?
Выплакав и в меру выстрадав новое знание, я все-таки нашла в себе немного злости, чтобы испортить Марине жизнь. Я покинула родную деревню и переехала к Марине в город. Мне постелили на диване в надежде, что я ненадолго. Но я нашла работу, на деньги, что мама дала с собой, купила себе телефон, такой в котором можно жить. Васе мое присутствие было неприятно, Анжела, глядя на родителей, тоже старалась меня не любить, но ее ко мне тянуло.
Однажды Марина радостно сообщила мне, что ждет ребенка. Радостно, потому что считала это достаточно весомым доводом, чтобы указать мне на дверь. Я поздравила, сказала, что могу забрать Анжелку из родительской спальни к себе на диван, когда родится малыш. Марина изменилась в лице, но ничего не сказала.
С кухни доносились невыносимые запахи жаренного. В животе заурчало. Я не выдержала и пошла на запах. На плите стояла сковородка полная макарон с мясом. Я положила в тарелку побольше и направилась обратно в свой уголок.
– Ешь здесь – сказала Марина.
Кушать очень хотелось, и спорить не стала, села за стол. Марина резала хлеб.
– Сходишь завтра к Анжеле в школу?
– У меня работа.
– Можно вечером.
– Пусть Вася идет – парировала я с набитым ртом.
– Соня, пожалуйста…
Заплакала Полина. Выбегая из кухни, Марина попросила еще раз «пожалуйста». Я не ответила, но уже решила, что схожу.
В семь следующего дня было уже темно, но Анжелина учительница ждала меня. Когда я вошла в класс она проверяла тетради за учительским столом. Поздоровались. Она предложила присесть напротив. Протискиваясь между партой и скамьей, я заметила еще одну учительницу, седевшую за самой дальней партой. Я даже вздрогнула – снова это коричневое платье. Глупо, но неловко изогнувшись, я посмотрела на ее туфли, чтобы в конец убедиться, что такие совпадения бывают. И туфли те же. А она даже не подняла головы от своих занятий.
– Вы сестра? – спросила, та, что передо мной.
Я не задумываясь, кивнула.
– Анжела хорошо преуспевает в математике.
Я снова кивнула, как будто знала об этом.
– Я думаю если с ней позаниматься индивидуально, можно подготовить ее к школьной олимпиаде. А там уже возможно и к городской.
И снова кивнула.
– Индивидуальные дополнительные занятия у нас в школе не предусмотрены, но если вы хотите я могла бы с ней позаниматься на добровольной основе. За небольшую плату.
И на это я тоже кивнула.
Она мне озвучила стоимость. И спросила у коллеги:
– Мария Александровна, в пятницу у ваших шесть уроков?
Та взглянула на меня, потом на нее.
– Да.
– Тогда среда и пятница, по часу после уроков.
На том и разошлись.
Значит это коричневое платье – классная у Анжелы, думала я, покидая школу.
У нижней ступеньки школьного крыльца почти носом к носу я столкнулась с Васей. Вася казался ошарашенным. Значит, Марина мне не доверяет, и Васю отправила следом, решила я.
– С училкой я уже поговорила, – сказала я, проходя мимо него – вы родители, сами и разбирайтесь в следующий раз.
И пошла прочь. Но на мое удивление Вася меня догнал и остановил, больно схватив за локоть. Мы стояли под тусклым уличным фонарем.
– Ты это… – взволновано заговорил он мне в самое лицо, – Марине не говори, что видела меня.
Я ничего не поняла. Но мой сдавленный локоть, его взволнованный вид убеждали меня, что знать лишнего я не хочу.
– Руку отпусти.
Он отпустил. Я поправила куртку, одернула оба рукава. На пустом дворе школы послышались шаги. Вася на них оглянулся. Я посмотрела на идущего поверх его плеча. В тусклом свете фонаря я с трудом различила коричневое платье под расстегнутым унылым пальто. Приблизившись к нам, женщина как будто бы замедлила шаг, но передумав, быстро прошла мимо. Точно не хочу знать. Марине я ничего не сказала.
Вопреки заученной инструкции, которой я сопровождаю продажу волшебных коктейлей, та женщина в коричневом платье пришла, не завершив месячного курса. Через неделю после моего визита в школу. А была она, кстати говоря, в брюках и бирюзовой кофточке. Мне даже показалось, что она принарядилась. Может и воображаю.
Стараясь ничем не выдать своего удивления, я приподнялась со стула, поздоровалась, и жестом пригласила ее пройти к столу. Она села напротив. Обе молчали.
– Вы не закончили месячный курс? Возникли проблемы? – нарушила я тишину.
– Никаких проблем – она не выглядела смущенной, ее руки спокойно лежали на коленях, спина была прямой. В прошлый свой визит она казалась менее спокойной, даже менее привлекательной.
– Вы знаете, что я его законная жена?
– Нет.
Я не знала. Но я не была удивлена. После того как я узнала, что тебя может родить твоя собственная сестра я разучилась удивляться. Знала только то, что Вася с Мариной не были расписаны. Вот и призраки из прошлого. И сказала ей честно:
– Мне все равно.
И говорить было вроде бы больше не о чем. Но она продолжила:
– И если ребенку все-таки быть, то он будет рожден в законном браке.
Я пожала плечами.
– Я же говорю, мне все равно. Я квартирантка.
Женщина кивнула. Собралась уходить.
– Больше покупать не стану – сказала она, стоя застегивая угрюмое пальто.