– Спец приехал, – сказал тот, поймав взгляд, – Возможно, с ним-то мы и выпьем.
– Сопьешься ты здесь, – засмеялся Дмитрий.
– Не получится, – Русаков скривился и пошел открывать дверь.
– Рад познакомиться, – сказал Сергей Сергеевич, пожимая руку Шкадову.– Нам сейчас лишние штыки нужны.
Он выглядел устало, и поэтому, наверно, сбросил защитную реакцию, состоявшуюся из смеси иронии, напряженности и нежелания говорить лишнее.
– Ситуация, может быть и не такая жуткая, как ее преподносит наш общий друг Русаков, – продолжил он, усевшись в кресло напротив Дмитрия и глядя прямо на него. – Но запутанная. Людей-то понять можно, жили они жили, разыгрывали свои игры, а тут приехали какие-то чужаки и хотят забрать большой кусок пирога. Но мы люди государевы и должны выполнять свои дела. И без сантиментов. Так?
Он неожиданно в упор посмотрел на Ростислава.
Тот даже слегка растерялся, сделал паузу и сказал:
– Ну, конечно…другого выхода нет.
– Выход есть всегда, – усмехнулся Катин. – Но дело не в этом. Работаем по сценарию и вбок не уходим.
Он опять повернулся всем телом к Шкадову.
– Дмитрий…как вас по отчеству?
– Андреевич. Можно просто Дмитрий. Или Дима.
– Так вот…Дима. Не будем распыляться. На тебе, как на спеце, главное дело такое – попробовать отыскать того, кто отравил Цветкова. Ты в курсе, кто это?
– Ну да, Ростислав рассказал. Первый вице-губернатор. Бывший. Работать, конечно, на чужом поле сложно.
– Отходные пути готовишь? – Катин поднял на него голову.
Шкадов хмыкнул:
– Я же сказал сложно. Но не сказал: нельзя.
– У нас, кстати, есть человек, который нам поможет, – вмешался Русаков. Только сейчас он вспомнил про бумажку, которую дала ему Оксана. Он встал, залез в карман пиджака и извлек ее.
– Растешь, – улыбнулся Сергей Сергеевич. – Собственные методы.
– Собственные связи, – ответил Ростислав.
– Это хорошо, с одной стороны, а с другой…не в свою сферу лезешь. Ладно, что за человечек? Говори и давайте запомним, что доверять ему все равно на все сто нельзя и что знать его имя должны пока только мы трое.
– Со вторым пунктом согласен, а почему доверять нельзя? Мне его человек вроде проверенный дал.
– Штампы, – отрезал Катин. – Никого не ты, ни я тут толком не проверяли. По минному полю ходим.
Он немного помолчал, а потом добавил:
– Ну, деваться нам особо некогда, будем работать с теми, кто есть. Пусть он постарается дать список тех, кто был тогда в доме у Данилова. Надо будет их отработать. Займешься, Дима?
– Конечно, – Шкадов кивнул.
– Ладно, заболтались мы тут. По сто грамм что ли? – спросил Катин.
Русаков выдохнул, там ему захотелось выпить. С трудом произнес:
– Не откажусь. Дима, ты как?
Шкадов пожал плечами.
– Короче, у меня есть. Расслабимся и согреемся, – сказал Сергей Сергеевич, и лицо его в момент разгладилось, он как бы сбросил напряжение и стал немного другим человеком. Русаков уже не раз замечал за ним подобную метаморфозу.
Глава восемнадцатая
Тонковидов чувствовал себя ужасно. Он понимал, что ему необходимо перебарывать это чувство, и старался делать так постоянно. Происходящее с ним сейчас напоминало Антону школьные годы. Тогда он тоже не знал, кто из учителей вызовет его к доске, а кто из одноклассников или ребят из другого класса на перемене толкнет его и сделает вид, что поступил так нечаянно, а потом будет смеяться за его спиной. Тонковидов пытался убедить себя в том, что он серьезная фигура, серьезнее всех в этом Задрищенске, то есть Ясноборске, что за ним серьезная поддержка. На людях он держался, а одному было совсем хреново. После похорон, которые он на дух не переносил еще с детства, они с Катиным заехали в администрацию, посидели в кабинете, наметили план действий. Вернее, Катин докладывал, а Антон с трудом сдерживал раздражение. Ему не нравилось ничего из того, что предлагал Катин. А еще больше раздражал в этот момент его старый друг Слава и его идеи. Зачем-то вызвал из Москвы частного сыщика, затеял какое-то свое расследование. Для чего заниматься тем, в чем ты не специалист? Есть тут свои следователи и сыщики, да еще и москвичи курируют расследование. Но это официально. А что делается неофициально и сам Тонковидов до конца не понимал. Озвученная версия смерти Цветкова – сердечный приступ. То, что произошло на самом деле в столице тоже прекрасно известно. Но связывают ли они случившееся с ним, с его деятельностью на посту и.о. губернатора, Антон не знал. Для себя он решил, что вечером наберет своего куратора и задаст ему все эти вопросы.
Скрепя сердце, Тонковидов отпустил Катина и вызвал машину. На улице было холодно и сыро. Выпавший накануне снег в центре города уже успел посереть и не радовал глаз. На улочке, где жил Антон, вообще было темно. Все фонари почему-то не горели. Антон успел подумать, что завтра он сделает нагоняй мэру, как вдруг противно заскрипели тормоза и голова резко дернулась вперед. Хорошо еще, что на узенькой улочке машина ехала небыстро, тем более, что коттедж был от них в десятке метров.
– Что ты творишь? – недовольно успел процедить Антон водителю, и в свете фар заметил девушку в светлой шубке, лежащую перед машиной.
– Бросилась сама. Откуда она взялась только, – успел сказать водитель, выскакивая из машины.
Тонковидов выскочил за ним следом.
Девушка приподнималась на локтях. Антон рассмотрел аккуратную темную прическу.
– Жива? – спросил водитель, наклоняяясь перед ней.
– Да-да,– пострадавшая подняла голову.
– Встать можешь? – спросил Антон.
– Да-да, все в порядке, – немного заторможено повторяла девушка. – Помогите мне, если не трудно.
Она протянула руку в направлении Антона, и он автоматически взял ее. Она схватилась за его руку и второй и встала на ноги. Тонковидов увидел ее лицо с большими, наверно, напуганными глазами. На каблуках она была примерно одного роста с ним.
– Цела? – облегченно-вопросительно выдохнул водитель.
– Наверно. Вроде не сломала ничего, – медленно выдохнула девушка.
– Вас отвезти куда-то? – спросил Тонковидов, понимая, что, к счастью, все обошлось.
– Сейчас. Пять минут, – ответила она рассеянно.
– Может врача нужно?– спросил уже водитель.
Антон недовольно зыркнул на него. Еще скандала ему не хватало. «Глава области сбил пешехода». Решение пришло быстро.