– Я живу здесь, – он показал на калитку в десятке метров от них. – Давайте, зайдем. Вы умоетесь, передохнете. А если понадобится врач, я позвоню и вызову.
Позвоню Катину, он что-нибудь, сообразит, подумал Тонковидов.
– Ну, хорошо, – нерешительно сказала девушка. – Вы извините, тут темно, а я с тротуара, наверно, сошла.
– Это вы нас извините, – чуть успокоившись, сказал Антон. – Ездим, вперед не смотрим.
Он опять недовольно посмотрел на водителя:
– Иди, звони, пусть Ильич выходит. А ты на дорогу смотри, а не мечтай.
Водитель позвонил и буквально через несколько секунд дверь распахнулась. Видно, Семен Ильич ждал хозяина.
– Ой-ой, – запричитал он, увидев девушку. – Что с вами? Помощь нужна? Сейчас Дарью Петровну позову.
– Не надо никого звать, – недовольно сказал Тонковидов. – Если надо, я сам вас позову.
– Пойдемте в дом, – сказал он девушке. – А вы пока что свободны.
Они зашли в коттедж. Девушка сняла шубку, и Антон пристроил ее на вешалку, потом оценивающе взглянул на девушку. Короткое черное платье. Колготки на коленях в снегу. То ли сбиты, то ли нет. Темные волосы слегка встрепаны. Больше никаких отклонений он не обнаружил. Впрочем, помада на лице тоже чуть смазана.
– Зовут-то вас как? – спросил Тонковидов.
– Алина. А вас?
– Антон…Викторович. Вы пройдите в ванную, вон там. Умойтесь.
Она кивнула и послушно пошла в ванную. Антон разделся и прошел в гостиную. Он расстегнул пиджак, приспустил узел галстука. Слегка кружилась голова, и во рту ощущался противный вкус поминального обеда. Он хотел раздеться, сбросить с себя официальную униформу, но присутствие гостьи не давало ему сделать это.
Алина появилась достаточно быстро. Видимо, она успела слегка поправить макияж, и лицо сразу посвежело, на нем даже появилась смущенная улыбка.
– Все в порядке? – спросил Антон.
– Да, – ответила она, – Отделалась легким испугом. Шубка вот только запачкалась, наверно.
– Надо почистить? – спросил Тонковидов. – Я попрошу.
– Не надо, – опять смущенно улыбнулась Алина и присела на краешек дивана. – Потом.
Антон посмотрел ей в лицо, потом на колени, прикрытые тонкими колготками, и почувствовал, как где-то в животе у него начинается непонятное движение. Он попытался спрятать его вглубь и овладеть собой.
– Что-нибудь поесть? – спросил он. – Или выпить?
– Нет, я не голодна, – ответила Алина, – А выпить? Только самую малость. На донышке.
Тонковидов встал и достал из бара початую бутылку коньяка. Плеснул в два бокала. Действительно, понемногу.
– Ну, давайте за знакомство, – сказал он, поднимая бокал.
– Давайте, – Алина опять улыбнулась и взяла двумя пальчиками ножку бокала, чуть покачала его. И Антон опять начал испытывать волнение. Они чокнулись, и он побыстрей опрокинул коньяк в рот. Получилось некрасиво, но ему не хотелось сидеть с бокалом в руках, да и коньяк как-то не пошел. Впрочем, уже через мгновение внутри у него потеплело, и он смог изобразить на лице улыбку.
– Что ж, вы по темноте ходите, – сказал он, сокрушенно покачав головой. – Опасно. Неизвестно, что выскочит или выедет.
– Шла от подруги, – ответила Алина. – Выпили чуть-чуть, так что за руль не села. Но я живу неподалеку, десять минут прогуляться. Я ж не думала, что свет выключат.
– Я с ними поговорю, с выключателями этими, – сердито сказал Антон. – Серьезно.
– А у вас большие возможности? – Алина чуть притворно распахнула глаза.
– Да так, средние, – неопределенно ответил Антон. – А вы чем занимаетесь?
– Студентка, – ответила она, – Пятого курса уже.
– Ого, – засмеялся Антон, – Серьезно.
– Вы знаете, я пойду, наверно. Родители ждут. Спасибо вам за приют. Было приятно познакомиться.
Тонковидову вдруг захотелось, чтобы она осталась у него. Он внезапно оробел и замолчал. Но это длилось считанные секунды.
– А родители вам не разрешают задерживаться подольше? – поинтересовался он, глядя на Алину в упор и слегка сощурив глаза. – У подружки, например.
Она засмеялась:
– Но вы же не подружка… Хотя, если честно, у вас уютно.
– Ну вот…
– Извините, я пойду все же.
– Конечно, только две просьбы, если можно.
– Какие?
– Я вас провожу, и еще…дайте мне номер вашего телефона.
– Хорошо, я дам номер. А провожать меня не надо. Думаю, что свет уже включили. Мне недалеко совсем. Я буду осторожно.
Она встала, показывая, что настроена решительно, впрочем, опять улыбаясь и лукаво глядя на него. Тонковидов опять в очередной раз понял, что ничего не понимает в женщинах и лишь произнес грустно:
– А номер?
Она засмеялась:
– Почему так невесело. Пишите.
Он забил номер в свой смартфон. Алина вышла в холл. Тонковидов помог надеть шубку, на секунду прижимаясь к мягкому меху:
– Свет-то включили?