– Ты серьезно?
– Абсолютно.
– А со мной встретиться не хочешь?– Русаков испытующе взглянул на Оксану.
– И так встречаемся, – улыбнулась она. – Пошла я, хорошо?
– Иди, – он мрачно проводил девушку взглядом.
Потом Русаков перевел взгляд на телефон. Он так и не включил режим звонка. Опять звонила жена, но он набрал Шкадова.
– Как дела, Дима?
– Езжу тут, с людьми общаюсь. Сейчас поем и поеду дальше.
Голос Шкадова звучал весело.
– Приятного аппетита.
– Спасибо.
– Ты там давай поосторожней, и обо всем сразу докладывайся. Хотя бы тому человеку. Ты понял о ком я?
– Да.
– И еще я тебе сейчас телефон Сергеича сброшу. Тоже докладывай о своих передвижениях. Режим исключительной осторожности включаем.
– Есть у меня его телефон.
– Давай, сообщай им о своих планах.
– Слава, а ты им полностью доверяешь?
Ростислав сделал паузу.
– Сергеичу, думаю, да, – сказал он, подумав. – А тому… Если вообще никому не доверять, нам кранты…
– Ладно, – ответил Шкадов. – Я тут и так кого-то тронул. О том, где был, вкратце расскажу. А планы…пусть сюрпризом будут.
– Ну, смотри. Только осторожнее, еще раз прошу. И еще у меня просьба будет. Но это попозже. Давай, пока по своему плану.
Русаков посмотрел на часы. Пиарщик из Москвы задерживался. Но только он успел об этом подумать, как зазвонил внутренний телефон.
– Зайди, – коротко сказал Тонковидов.
В губернаторском кабинете кроме хозяина был бритый наголо человек неопределенного возраста в сером свитере.
– Савицкий Павел Юрьевич, – представил его Антон. – Тебе, так сказать, в помощь. Специалист по пиару.
– Так точно, – радостно сказал Савицкий, пожимая Ростиславу руку. – Если нет конкретных дел, создадим пиар-отдел.
– Ну, вы, идите, поговорите, – сказал Тонковидов. – Может пиар-отдел создадите.
В кабинете у Ростислава Савицкий расположился по-хозяйски. Хорошо, что хозяина из-за стола не выгнал. Впрочем, Русаков смотрел на него со скрытой усмешкой: не таких приходилось видеть. Он даже немножко внутренне развеселился, так что и напряжение немного снялось.
– Пиар – главное в нашем деле, – поучал его Савицкий. – Все очень просто, создаете мероприятие, организовывайте, побольше прессы, хомячков интернетных тоже и вперед. Есть ли от этого мероприятия толк или нет – роли не играет. Заведите еще какую-нибудь хрень в какой-нибудь соцсети, и пишите там от имени первого лица про каждый его шаг. И будет вам счастье. Почему он без семьи? Нужно ее вытащить, пусть народ на него глядит и радуется. Вот так, вкратце. Я понимаю, что ты немного не по этой части, но пиар – наше все.
– Понятно, – кивнул Ростислав. – Только у нас сложности. Кто-то мочит нас.
– В курсе, – кивнул Савицкий. – Надо бы самим их мочить, но не знаем кого? Значит, надо мочить всех.
– В смысле? – поднял глаза Русаков.
– Ну, местных. Губера бывшего. Еще кого-то. Мэра, например. Ладно, я займусь. Только мне люди нужны. Пресс-служба у вас хилая. Будем людей подгонять. А для начала хочу с ними познакомиться.
– Ну, давайте, сходим, – Ростислав поднялся со стула.
– Навестим на их рабочих местах? Ну, ладненько, – Савицкий кивнул и тоже поднялся.
Сначала они зашли к Оксане. Савицкий был весел, беспрерывно шутил и в полный белыми зубами рот улыбался Оксане. Та улыбалась тоже, но скорее сдержанно, ради протокола. Но все равно Русакову это не нравилось. Потом они зашли в общий кабинет, там были все те же.
– Кстати, – спросил Ростислав, когда руководитель пресс-службы представила своих подчиненных. – У вас же еще один есть. Спичрайтер. Все болеет?
Оксана как-то странно глянула на него и кивнула:
– Да, еще болеет.
Ростислав обратил внимание на странность взгляда, но задуматься не дал Савицкий.
– Ребята, надо активизироваться, соцсети, о каждом чихе сообщать, пусть телик тут живет, оператора к Тонковидову приставим, все закрутится у нас, – весело и бойко говорил Павел Юрьевич. – Вы, Оксаночка, набросайте планчик к завтрашнему, скажем, утру, и мы его с вами обсудим. А Ростислав Романович пусть займется другими более важными вопросами.
Когда они шли по коридору назад, то Русаков спросил у Савицкого:
– А вы надолго сюда?
– Как дела повернутся, – туманно ответил то и пояснил. – Налажу работу прессы, может еще, кто подъедет, новая кровь нужна, эти – дохлые какие-то.
Ростислав недовольно пошевелил губами, но ничего не сказал. К счастью для него, Савицкий не стал больше доставать его своим обществом, растворился в недрах здания.
Когда Ростислав зашел в кабинет, мобильный зазвонил снова. Номер незнакомый.
– Да, слушаю.
– Это Владимир. Еронко. Помните, мы хотели встретиться.
– Помню. Кто-то точно хотел. Кто именно, не помню, – Ростислав усмехнулся.
– Ну, так я готов.