– Ну, тогда и сто грамм не грех. Угостите бедного провинциального журналиста?
Ростислав посмотрел на него внимательно. Будет ли толк от этого разговора? Ну что ж… Он кивнул и сказал:
– Конечно. Заказываем.
Когда официант ушел, Русаков сказал:
– Пока мы абсолютно трезвы, мы можем начать наш разговор.
Еронко махнул рукой:
– Я готов говорить всегда. И всегда адекватен. Так что, роли не сыграет. Спрашивайте.
Ростислава его самонадеянность позабавила, но вида он не подал.
– Тогда четко формулирую вопрос. Кому невыгодно, чтобы Тонковидов стал губернатором?
Еронко стал серьезным, откинулся в кресле и почесал бороду:
– Никому невыгодно. Он не нужен местным элитам. Да, он себя ведет пока спокойно, с плеча не рубит, присматривается, но никто не знает, что будет, когда выиграет выборы. А он их выиграет почти наверняка.
– Почему вы так уверены?
Владимир посмотрел на него как на неразумного ребенка:
– Потому что на него положат весь админресурс. Дадут выдвинуться каким-нибудь коммунистам и кому-нибудь еще, они наберут по 10-12 процентов, а остальных задвинут. Схема простая. Поэтому надо ему помешать как-то до выборов. Дискредитировать, чтобы Москва его сама убрала. Желательно.
– А вы политолог, – улыбнулся Русаков.
– Я – швец, жнец, и на дуде игрец. Политолог, культуролог и криминалист. Это провинция. У нас хоть город немаленький, да и неплохой, только нормальных журналистов по пальцам одной руки. Те, что были, в столицу к вам подались за другими деньгами, а некоторые и подальше.
– А вы что не уезжаете в таком случае?
– А я ленивый провинциал, – улыбнулся Владимир. – И люблю, когда меня ужинами угощают.
– Понятно, – в свою очередь улыбнулся Ростислав, – но давайте дальше. Я вас перебил.
– А о чем мы? А…вспомнил. О том, кому невыгодно. Невыгодно многим, но в открытую никто против не пойдет. Поэтому…поэтому надо понять, кто будет молча терпеть и надеяться, что не тронут его, а кто постарается что-то предпринять. Вы же это хотите знать.
Однако этот провинциальный журналист начинал нравиться Русакову все больше. Тем более, что был он совсем непрост. По крайней мере, вглубь вещей проникал основательно.
– Список не будет большим, а то не запомните. Мэрия, во-первых. Они только на словах самостоятельны, а сковырнуть их область легко может. А дела они проворачивают немаленькие. Все вроде законно, а если копнуть – ремонты, реконструкции, аренда.
– Сакуляк?
– Это само собой. Но есть при нем люди, которые винтики крутят. Вот они опасны. Сакуляк – чистоплюй и осторожный. Не удивлюсь, что, когда до дела дойдет, его подписи испарятся, – Еронко засмеялся. – Так вот, есть у него такой заместитель Кравцов Петр Борисович и Смирных, управделами. До мэра мимо них не дойти.
– Смирных.., – вслух произнес Русаков.
– Знаете? – поинтересовался Владимир.
– Возможно. Но вы продолжайте.
– Странные люди. Простые такие. И круг знакомств у них широкий.
Официант принес графинчик с водкой. Русаков махнул рукой, не глядя: оставляйте. Официант удалился.
– А какие у них отношения с Даниловым были? Бывшим губернатором?
– Данилов – сбитый летчик. И он это прекрасно понимает. Он умный человек и всех своих родственников, ну и себя, по гроб жизни обеспечил. Он сейчас никуда не полезет. А с Сакуляком у них, как я понимаю, какие-то договоренности были. Пакт о ненападении. И его окружение тоже лезть не будет. Они, конечно, настороже, им Тонковидов не нужен, но двигаться себе дороже.
– А кто мог Цветкова убрать?
– Не знаю. Я же не полиция и не Ванга. Кому-то помешал. Вообще Цветков, как и Данилов, понимал, что ему уже ловить нечего. Так что, странно.
– А, скажите, Владимир, какие-то короли преступного мира у вас есть?
Журналист рассмеялся:
– Интервью какое-то. Причем, вы у меня берете. Мне даже приятно. Кстати, вопрос возник: мне от того, что я вам рассказываю, что-то будет? Я не о деньгах.
Ростислав посмотрел на него внимательно:
– Да, безусловно. После нашей победы. Вы ведь на нашей стороне?
Еронко хмыкнул:
– Не на их, это точно. Вообще-то я любую власть не люблю. Но эту больше. Надоели. Хочется новых впечатлений, новых людей. Перемен, наконец.
– Вы в них верите?
– Ну, по крайней мере, надеюсь. Ну, давайте хоть выпьем за них, а то в горле сохнет, говорю много.
– Хорошо, – кивнул головой Русаков и разлил водку по рюмкам. – За перемены.
– За перемены!
Они выпили, и Еронко сразу продолжил:
– Я понимаю, о чем вы. Ветров из этого мира. Виктор Геннадиевич. Но он очень близок с Даниловым. Да и с Цветковым был. Снабжал их, я думаю. И у него концы в воду. Депутат, тем более. Понятно, что ему не понравилась смена губернатора. Но он также понимает, что шансов посадить кого-то своего, у него нет. Кишка тонка. А вот Господин может. Господарев Виктор Иванович. Слыхали?
Русаков кивнул.
– Так вот, – продолжил Владимир, – Господарев владеет несколькими заводами и в Москве у него есть солидная крыша. Он может рискнуть, если его подтолкнут.
– Кто?
– Ну, Сакуляк, тот же, к примеру. Через своих людей. И кандидата ему могут подсказать. Но это должна быть сложная многоходовка. Потому что уже есть Тонковидов. Хотя Господарев фигура непростая. Сам кого хочешь переиграет. Его в девяностые завалить хотели, но не смогли.