Русаков взглянул на часы, рабочий день подходил к концу:
– Хорошо. Где?
– А недалеко от администрации кафешка есть. Ваши там обедать любят.
– Кажется, знаю.
– Вы через сколько сможете?
– Через полчаса.
– Отлично. До встречи.
Ростислав подумал, ставить ли в известность Тонковидова, но решил этого не делать. Тем более, что от пиара он вроде как уже почти отстранен и общаться с журналистами – не его дело. Но вот Катину он решил все же сообщить. Набрал номер.
– Сергеич, я пошел на встречу.
– Ясно. Боссу не говоришь?
Бывший сотрудник спецслужб понимал все почти без слов.
– Нет. Не знаю реакции.
– Но мне скажи, с кем. Ситуация какая-то нервная. Провокации пошли.
– Журналист. Владимир Еронко. Хочу что-то о местной кухне узнать.
– Хорошо. Может, что и узнаешь. Но будь осторожнее. Меньше говори, больше слушай. А то мне этот клоповник нравится все меньше.
Глава тридцать первая.
Шкадов сел в машину. Он размышлял. У него было несколько вариантов дальнейших действий, и Дмитрий не знал, какому варианту отдать предпочтение. Впрочем, длилось это недолго. Бывший оперативник, а ныне частный детектив решил действовать быстро, и не откладывая ничего на потом. Тем более, что промедление было чревато… Непонятно чем, но точно ничем хорошим.
Он достал смартфон. Вот он – Ветров Виктор Геннадьевич, бизнесмен широкого профиля. Гостиница, ресторан, оздоровительный комплекс и прочая ерунда. А офис у него в торговом центре «Эверест» на седьмом этаже. «Эверест» всезнающий Интернет определял, как самое высокое здание города. Частично также принадлежащее Ветрову.
«Эверест» находился чуть в стороне от центра города. Он стоял на развилке двух широких магистралей и немного в низине. Поэтому громада его (этажей под тридцать) появилась в поле зрения, только когда машина Шкадова выехала на проспект и сделав вираж, выскочила на его широкую и прямую часть.
Войдя в здание, он небрежно показал вахтеру удостоверение и направился к лифту. Фирм и фирмочек здесь располагалось немерено и вряд ли, кто мог с уверенностью заметить, куда он направлялся. Компанию «Аврора», которой руководил Ветров, можно было легко опознать по большой двустворчатой двери из матового стекла и большой вывеской на ней.
Дмитрий толкнул дверь. Приемная, стойка ресепшен как в отеле с двумя девушками. Рядом за столиком бритый охранник в черном костюме.
– Добрый день! Вы к кому? – улыбаясь белоснежными зубами, обратилась к нему светловолосая девушка за стойкой.
– К Виктору Геннадьевичу, – ответил ей, также улыбаясь, Шкадов и, не останавливаясь, двинулся к еще одной широкой двери
– Вы договаривались? – автоматически, не убирая улыбки, спросила девушка. А вот охранник среагировал быстрее и вскочил, преграждая путь, но все же не рискуя идти на прямой контакт и чуть отступая вглубь.
– Московский уголовный розыск, – сказал Дмитрий, взмахнув красной книжечкой. – И заметьте, поговорить пока хочу. Только поговорить.
Он резко убрал в сторону охранника и широко шагая, двинулся по коридору.
– Подождите!!! – резко, но не очень громко сказал охранник, но Дмитрий его не слушал. Он пытался понять, где находится дверь руководителя компании «Аврора». Вот она, слева с надписью «Приемная». Шкадов толкнул ее. Еще одна приемная, не очень большая. Секретарша модельной внешности и только одна дверь. Дмитрий потянул за ручку. Двойная. Охранник почти догнал его, но Шкадов влетел кабинет и не глядя попытался захлопнуть за собой дверь, попав при этом по человеческому телу.
Сидевший за столом лысоватый круглоголовый мужчина удивленно поднял голову, снимая с носа очки:
– Вы кто?
И уже к охраннику:
– Максим, как он сюда пропал? Я никого не жду.
– Московский уголовный розыск, Виктор Геннадиевич. Разговор есть. Пока частный и без свидетелей.
Ветров на секунду переменился в лице, взгляд стал жестким и колючим, но почти мгновенно он словно бы надел маску:
– А что врываетесь? Удостоверение-то покажите, если можно.
Дмитрий подошел поближе, раскрыл книжицу.
– Хорошо, – сказал Ветров, – Хотя ведете себя странно. Позвонили бы, предупредили. Иди, Максим, все нормально.
Шкадов уселся в кресло сбоку от стола, за которым сидел Ветров, на соседнее кресло бросил куртку:
– Хорошо, что вы поняли. Уже хорошо.
Он улыбнулся:
– Разговор у нас без протокола пойдет. Пока.
Он включил в кармане диктофон.
Ветров внимательно взглянул на Дмитрия:
– И чем обязан?
Все же самообладание у него было на уровне.
– Я расследую смерть Василия Дмитриевича Цветкова.
– Вашим коллегам я уже все рассказал.
– Вы уверены?
– В чем?
– Что все рассказали.
– Конечно.