Официант принес уже закуски и нес горячее.
– Я уже проголодался, – жалобно сказал журналист. – Давайте еще по рюмочке, да и закусим, а?
– Хорошо, – кивнул Ростислав, и сам почувствовал голод.
– Вот, – подхватил Владимир, – а то сытое брюхо и к разговору больше располагает.
Они еще выпили и начали есть. Впрочем, разговор не прекращался, хотя шел теперь с паузами. Русаков поглощал пищу и одновременно переваривал информацию.
– Кстати, о ваших коллегах, – сказал он. – Вы знаете о таком паблике, как «Честный Ясноборск».
Еронко кивнул.
– Кто, по вашему мнеию, может быть там, скажем так, главным автором?
Владимир прожевал, запил морсом и ответил:
– Точно не знаю. Знаю, что не я. Но догадка есть.
– И?
– Есть у нас такой дедок молодящийся. Санин его фамилия. Много где работал, по причине неуживчивости долго не задерживался. Теперь фрилансит. Пишет неплохо, но злой и беспринципный. Очень на него похоже. Продаст за понюшку табака. Да и просто из-за любви к этому делу. Можете попробовать перекупить.
– Ну что ж, спасибо за идею.
В это время у Ростислава зазвонил телефон. Он взглянул на телефон. Тонковидов.
– Да, Антон.
– Куда ты пропал?
– Беседую. По работе.
– Твоей способности исчезать позавидовать можно, – врио губернатора был раздражен, что не являлось редкостью в последнее время. – Завтра в десять совещание. На работе.
– Завтра ж выходной.
– Потому и в десять. Пока.
Русаков и Еронко закончили ужин. В ожидании счета Ростислав спросил у собеседника:
– А откуда вы все это знаете? Копаете понемногу?
Еронко к концу трапезы выглядел немного расслабленно, раскраснелся, говорил устало, ответил не сразу:
– Ну…вопросы задаете. Я ж журналист. Многостаночник. Там кручусь, сям, даже вопросы не задаю. Все сами…
Потом сделал паузу, добавил, подумав:
– И еще. Есть у вас там человек такой. Вилецкий. У него свои игры. И в мэрию вхож. Точно не знаю. Имейте в виду.
Когда Русаков расплатился, они вышли на воздух. На улице подморозило. Снег начал поскрипывать под ногами. Ростислав показал на такси, стоявшего напротив кафе:
– Поехали, отвезу вас. Потом себя. Устал я что-то. Но за беседу спасибо.
– Ага, – кивнул Еронко. – Только все между нами. Город маленький. Хотя все равно узнают, что мы встречались.
– Да, – кивнул Русаков, – Тем более, я говорил уже о встрече. Оксане.
Еронко помахал пальцем:
– Ее тоже надо опасаться.
– Почему? Она о вас хорошо отзывалась.
– Да, – кивнул Владимир, – Ласковое теля…
Ростиславу стало почему-то обидно, и не ответив, он подошел к машине.
Еронко ехать нужно было не близко, в новый район, но Ростислав сначала отвез журналиста, начинавшего клевать носом, а только потом поехал к себе. Выйдя из машины, набрал Шкадова:
– Ты где?
– На квартирку поехал. По твоей просьбе, – весело ответил тот. – Скоро буду.
– А я лягу поспать, – сказал Ростислав. – Буди, если что интересное.
Он и, правда, почувствовал усталость. Денек выдался нелегким.
Глава тридцать третья.
Виктор Васильевич ехал в такси на заднем сиденье. Вперед садиться не захотел. А сзади можно было развалиться, даже полулежать, что он и сделал. Чувствовал себя Санин по-прежнему не очень. И морально, и физически. Водитель пытался с ним о чем-то разговаривать, в былые времена Санин мог разговор поддержать, более того послушать какие-то байки, но сейчас не сил, ни настроения у него не было. Наконец, он добрался до дома, и с облегчением сел в лифт. Ему очень не хотелось разбираться с Альбиной, но, похоже, другого выхода у него не было. И, следовательно, нужно было собраться. Он открыл дверь своим ключом и удивился: дома никого не было. Санин разделся, прошел по всем комнатам, но никого не обнаружил. Впрочем, вся одежда лежала на своих местах, значит, никуда Альбина не съехала. Он переоделся в старый любимый спортивный костюм и лег поверх покрывала на широкую супружескую кровать. И не заметил, как заснул.
Проснулся Виктор Васильевич от звяканья ключа в замочной скважине, стука в двери и приглушенных голосов в коридоре. Потом они переместились в зал. Слова были не различимы, но прислушавшись Санин понял, что пришла некогда его ненаглядная Альбина и ее администратор Завертайло. Он встал и вышел из спальни, прошел еще пару метров по коридору и вошел в зал.
Завертайло сидел на диване, а Альбина вышагивала по комнате, на ходу снимая кофту.
– Ну и что тут происходит, в моей квартире? – с порога саркастически спросил Санин. – Почему посторонние в доме?
– Кто посторонний? – зыркнула на него глазами супруга. – Это гость мой.
Злость (а может быть, сон) придала Санину силы.
– Это моя квартира, – твердо сказал он. – Выметайтесь. Оба.
– Я здесь живу, зарегистрирована, – ответила с вызовом Альбина. – Если ты не хочешь со мной жить, я тебя не держу. Имущество разделим через суд.
– Какой тебе еще суд!!!??? – в голосе Виктора Васильевича прорезался металл. – Я тебя на помойке нашел, человека сделал.