Она улыбнулась:
– Ничего страшного. Скажем, что ты повез меня знакомить с твоим Димой. Кстати, он часом не холост?
– Да, холостой, насколько я знаю.
– Ну вот, и я свободная женщина.
Ростислав не ошибся, Катин принял решение «поднимать шум». На место происшествия приехали полицейские, эксперты, следователь. Здесь же вскоре оказался и знакомый Русакову журналист Еронко. После того, как Владимир накоротке поговорил с сотрудниками правоохранительных органов, он подошел и к Ростиславу, изрядно измученному всеми событиями дня и ответами на вопросы.
– Скажете что-нибудь, Ростислав Романович, – спросил он после того, как поздоровался.
– А что говорить, Владимир? – вопросом на вопрос ответил Ростислав,.– Мы об этом говорили и вот…. Пугают.
– Уверены, что стреляли не на поражение?
– Практически. Снизу вверх. В потолок. А что наши доблестные органы говорят?
– Ничего оригинального. Ведут расследование. План «Перехват» ввели. Из хорошего – вроде бы кто-то из жильцов запомнил, ну или почти запомнил номер машины, на которой они скрылись.
Приехал и сам начальник УВД генерал Панин. Поговорил со своими подчиненными и подошел к Русакову. Поздоровался за руку, тяжело вздохнул:
– Мне жаль, что такое в нашей областной столице происходит. Вроде, не девяностые.
– Случается, – пожал плечами Русаков. – Кстати, хотел вас спросить: а как продвигается дело по расследованию убийства журналиста Санина.
Генерал опять вздохнул:
– Есть круг подозреваемых. Работаем. Все работают. Какие неприятности у нас – два таких дела!
Он отошел. Русаков увидел Оксану. Ее опрашивали отдельно от него. Она помахала ему рукой, он подошел.
– Что генерал говорит? – спросила Оксана, слегка улыбнувшись. Русаков удивился крепости ее духа.
– Жалуется, – сказал он. – Пятно на область.
– Еще бы. Можно и должности лишиться. У них с этим строго, – кивнула она и добавила: – Меня отпустили. Поеду-ка я домой.
– Я машину вызову. Отвезет. Моя-то пока вещдок.
– Не надо. Я такси вызвала. Диме привет.
Оксана опять помахала рукой и пошла в сторону стоянки. Русаков грустно посмотрел ей вслед и увидел Шкадова, затесавшегося среди группки зевак. Людей там было немного, они постепенно расходились. Он не успел подойти к нему, поскольку возле него оказался сухощавый человек в хорошем черном пальто с непокрытой головой.
– Подполковник Власенков, – представился он. – Ростислав Романович, примите наши извинения. Можете идти и, надеюсь, не будете возражать, если мы вас в ближайшее время пригласим к себе?
– Не буду, – мотнул головой Русаков. – С машиной что?
– Думаю, завтра вам дадут другую, – ответил подполковник.
– Хорошо, – сказал Ростислав. – Тогда я пошел.
Он двинулся к подъезду, на ходу вспомнив, что не поинтересовался, какое ведомство представляет подполковник. У подъезда рядом с Дмитрием стоял Катин.
– Антон Викторович поинтересовался, как вы себя чувствуете и не нужно ли чего, – сказал он.
– Машину утром не забудьте, – ответил Ростислав. – И больше ничего.
– Конечно. А еще он просил напомнить, что завтра утром заседание правительства.
– Сергеич, – Русаков приостановился. – Вот теоретически меня едва не убили, так?
– Теоретически, – Катин кивнул головой.
– А он про заседание.
– Так государев человек, – усмехнулся Сергей Сергеевич.
– Ясно все, не просплю. До завтра, Сергеич. Пошли Дима, – устало сказал Ростислав.
Глава сороковая.
В понедельник Тонковидов приехал на работу рано. По московским меркам восемь утра – невыносимая рань. Накануне он напился снотворного и смог хорошо выспаться. Но моральное состояние улучшилось не слишком. Но день предстоял непростой, и надо было быть в форме. Он быстро поднялся на второй этаж, пересек приемную, где одиноко сидел дежурный сотрудник и прошел к себе в кабинет. На столе уже лежала папка документов к сегодняшнему заседанию. Антон начал быстро читать. Так, мэр города должен отчитываться об уборке улиц от снега. Снега было уже не очень много, и Тонковидов видел, что если центральные улицы были почищены неплохо, то в переулках и проездах застарелых куч хватало. Этот факт он особо отметил для себя. Просмотрев все документы, Антон решил позвонить своему московскому куратору. Он не сомневался, что все перипетии жизни в Ясноборске тому прекрасно известны, но все же решил услышать оценку из первых уст.
– Добрый день, Юрий Иванович! – сказал он.
– Добрый, – ответил не очень довольный голос. – Я в дороге.
– Тогда я коротко. Юрий Иванович, тут стреляли в моего заместителя. Вы в курсе, наверно?
– В кого? А.. в Русакова. В курсе. Кому он насолил?
– Вы думаете, это он? В смысле, насолил.
– Ничего я не думаю. У вас там целая группа работает. Еще не закончила по Цветкову. Пусть они думают. А ты не нервничай, на днях еще толпа помощников к вам прилетит. Потерпи немного.
– Хорошо, спасибо.
– Пока. На связи.
Тонковидов откинулся в кресле, и посмотрел в потолок. Ситуацию ему явно не нравилась. Или ему доверяют или… Автономное плавание Антону явно не нравилось.
Приоткрылась дальняя часть двери, а в ближнюю негромко постучали.
– Да, – сказал Антон.
Вошел помощник Юра с пачкой каких-то бумаг.
– Что-то срочное? – спросил Антон.