Иван уже готов был уйти, когда вдруг в квартире раздался стеклянный звон и сдавленные междометия, произнесенные явно мужским голосом.
– Кто это там? – напрягся Иван. – Только не надо говорить, что кот. Кота у вас точно нет.
Альбина хотела что-то ответить, но он отодвинул ее руку и прошел в квартиру. На кровати лежал мужчина с густой темной шевелюрой. Вернее, в данный момент он свесился с кровати и пытался что-то нашарить под кровать.
– А это что? – с удивлением произнес Иван.
– Да вот бокал задел, он под кровать укатился, – хриплым голосом сказал мужчина, натягивая на себя одеяло.
– Я не о бокале. Вы кто?
– Завертайло. Михаил Самсонович.
Мужчина протянул Ивану руку, но тот не отреагировал на попытку знакомства. Санин повернулся к Альбине, которая уже стояла у него за спиной:
– Весело тут у вас. Мужа не успела похоронить, а уже с другим мужиком.
– Ой, Ваня, – всплеснула она руками. – Это совсем не то…
– Ой, Вань, гляди, какие клоуны, – мрачно продекламировал Иван. – Веселая история. Кстати, сдается мне, не вы ли отца в квартире по голове ударили?
– Ты что? Это бандиты какие-то были. Их на отца твоего кто-то натравил, они его ударили и сбежали сразу, – ответила быстро Альбина.
– А меня здесь и не было. Алиби полное, – подал голос Завертайло.
– Не знаю. Следствие будет разбираться, – сказал Иван. – А с тобой, Альбина, я сейчас разговаривать не буду. Позже приеду. И, надеюсь, что мужика этого в доме моего отца в тот момент не будет.
Он повернулся и вышел из квартиры. На улице выглянуло солнце и вроде бы даже повеяло весной. Так неожиданно показалось Ивану. Он на миг зажмурил глаза, потом сел в машину и помотал головой, словно стряхивал наваждение. Потом завел автомобиль, вырулил на улицу и поехал в администрацию.
– Мне к Русакову надо, – сказал он полицейскому на входе.
– Звоните по внутреннему, – тот махнул рукой в сторону телефона на столике. – Список на стене.
Иван нашел номер, набрал. Ответили почти сразу.
– Я сын Санина Виктора Васильевича, – сказал он. – Отец просил с вами встретиться.
– Санина? – голос в трубке, казалось, задумался. – Именно со мной?
– Да. Именно с вами.
– Что ж, я сейчас перезвоню. Вас пропустят.
Полицейский попросил паспорт, переписал данные и лишь потом объяснил, как пройти к Русакову.
– Он еще там, но вообще-то должен сегодня переехать. У него должность новая. И вообще я вас к нему пускать не должен так просто, – заметил он, отдавая документ.
Кабинет у Русакова был небольшой. Для человека, занимающего серьезный пост в руководстве региона, по мнению Ивана, совсем небольшой. За столом сидел усталый, но, в общем-то, симпатичный мужчина средних лет. Тонкие черты лица, темные волосы с проседью. Глаза умные, хотя и какие-то замученные.
– Слушаю вас, – сказал Русаков.
– Добрый день. Извините, а зовут вас как? – Иван почувствовал некоторую неловкость от того, что то ли не посмотрел, как зовут чиновника, то ли забыл.
– Ростислав Романович. Присаживайтесь, – сказал Русаков, показывая на стул у приставного столика.
– Да, собственно, я ненадолго. Отец просил передать вам флэшку. Там текст небольшой.
– Ну, давайте посмотрим, – Русаков взял флэшку и вставил ее в гнездо. Пощелкал кнопками, открыл текст.
– Должен вас расстроить, я это уже видел, – сказал он. – Как я понимаю, он разослал это письмо в несколько СМИ. Но резонанса пока нет. Вывод?
Иван вопросительно посмотрел на него.
– Вероятно, эти СМИ не заинтересованы в распространении информации. Этой информации, – подчеркнул Русаков. – Боюсь, что у вас со СМИ вообще проблема. В области.
Иван пожал плечами. Он был не в теме. Его интересы лежали совсем в другой плоскости.
– А вы видели содержание этого письма? – спросил Ростислав.
– Да, – кивнул Иван.
– И что по этому поводу думаете? Пепел Клааса не стучит в ваше сердце? За отца отомстить не хотите? – пояснил Русаков.
– Не знаю, – ответил Иван. – Все это очень неожиданно. Я в последнее время эти темы с отцом не обсуждал. Да и вообще, можно сказать, не обсуждал. Мы общались, но у него другая семья, и он зарабатывал деньги таким образом, очевидно. Постоянно он уже давно нигде не работал.
– А, в общем-то, вы, наверно, правы, – неожиданно сказал Русаков. – Не надо лезть во все это. Пусть профессионалы разбираются.
– Понял. Я подумаю над вашими словами, – сказал Иван, поднимаясь. – Кстати, мне полицейский на входе сказал, что вы вероятно в другой кабинет переберетесь. Побольше.
Русаков хмыкнул:
– Не уверен. Что-то мне не очень хочется этого. Возможно, уже просто и смысла нет. До свидания.
Иван вышел из здания. Он немного постоял на ступеньках, вдыхая воздух. Ощущение весны усиливалось. Санин спустился вниз, дошел до стоянки и сел в машину. Он проехал пару кварталов по центральному проспекту. Потом неожиданно свернул к четырехэтажному светлому зданию мэрии. На стоянке перед ней свободных мест не было. А на самом тротуаре место заняли несколько полицейских машин. Ивану удалось припарковаться на углу, чуть в стороне. Отсюда, впрочем, мэрию было хорошо видно. Несколько человек стояли на тротуаре и что-то обсуждали. Санин вышел из машины и подошел к ним.
– А что там происходит, не знаете? – спросил он.
– Точно не знаем, но просто так полиция у нас ни к кому не приезжает, – ответил пожилой невысокий мужчина в яркой зеленой куртке, – может, и до этих добрались.
Глава сорок пятая.
Утром Русаков поехал на работу, как обычно. Дмитрий остался дома. Ростиславу показалось, что его друг немного захандрил. Впрочем, объяснение лежало на поверхности: Шкадова тяготило его положение и вынужденное бездействие. Он даже снова спросил Ростислава, не вернуться ли ему в Москву. У Русакова не было готового ответа на этот вопрос, и он, немного подумав, попросил Дмитрия немного подождать.
По дороге Ростиславу позвонил Тонковидов.
– Уезжаю на строительство ледового дворца, – сказал Антон. – У тебя новостей нет?
– Нет пока.