– Вы обвиняетесь в организации убийства журналиста Санина и покушения на убийство вице-губернатора Русакова.
– Стоп-стоп, – возопил Смирных и рухнул в кресло. – Я никого не убивал.
– А никто этого не утверждает, – усмехнулся Семен. – Организация! А исполнителей мы найдем, не сомневайтесь.
– Бред какой-то, – протер вспотевший лоб Смирных, – Я вызову адвоката.
– Будет вам и адвокат и прокурор. Второй даже раньше. Но пока рассказывайте, зачем вы изобрели «Честный Ясноборск» и кто давал журналисту Санину указания «мочить» исполняющего обязанности губернатора.
– А вы кто, собственно говоря?
– А вы не знаете? – переспросил Семен.
– Его знаю, – ответил Смирных, показывая на Шкадова. – Это наш участковый. А вас – нет.
– Не меняйте тему. Мы говорили о «Честном Ясноборске». Или нам вас задержать на 48 часов?
– Дался вам этот «Честный», – Эдуард Павлович покачал головой. – Скажу, это не вопрос. Элементарная политика. Много блогеров развелось. Гадости пишут. Поэтому свой паблик – требование времени. Сначала наши ребята писали, из администрации. Но плохо. Скучно. Мы решили этого Санина привлечь. У него перо быстрое и ловкое, к тому же он за тридцать рублей мать родную продаст.
– Тридцать сребреников, – машинально поправил его Шкадов.
– Какая разница…, – Смирных махнул рукой.
– А когда на руководителя региона начали нападать? Кто указание дал?
В это время Семена прервал звук сигнала рации.
– Что там у вас? – спросил он.
Потом слушал какое-то время и снова нервно:
– А прокурор? Ладно.
Он отключился и повернулся к Дмитрию:
– Поговори с ним. А ребята посмотрят, чтобы хорошо себя вел. Я, надеюсь, быстро.
Он выскочил из квартиры. Дмитрий повернулся к Смирных:
– Итак, продолжим. Кто дал команду?
– А вы, с какой стати меня допрашиваете? – вдруг обозлился тот. – Участковый, а туда же.
– А с чего вы взяли, что я участковый, – Дмитрий достал заветную книжицу. – Московский уголовный розыск.
– О, господи, – почти простонал Эдуард Павлович. – Что же это происходит? Звоните Сергею Васильевичу, пусть он вам рассказывает. Я больше ничего не буду.
– А кто такой Сергей Васильевич? – поинтересовался Шкадов.
– Мэр. Сакуляк. А я замолчал.
Все остальные попытки вытянуть его на разговор были тщетны. Смирных упрямо молчал и смотрел в стенку. К счастью, Семен вернулся довольно скоро. С ним был довольно молодой мужчина невысокого роста и в очках. Его можно было принять за учителя.
Мужчина представился:
– Заместитель прокурора города Пономарь Алексей Леонидович. Эдуард Павлович, придется вас задержать на 48 часов.
– Знаю я вас, Алексей Леонидович, но не ожидал. И на каких основаниях?
– Надеюсь, за 48 часов все станет вам понятно, – заместитель прокурора был очень вежлив.
– А Анатолий Григорьевич знает? – не успокаивался Смирных.
– Анатолий Григорьевич на больничном. Я на хозяйстве, так что уж извините, – Пономарь развел руки в сторону.
– Одеться хоть дайте, – сказал Эдуард Павлович. – И адвокату позвонить.
– Одеться можете, а адвокат – позже, – вмешался Семен. – Посмотрите, как он одеваться будет. А потом в машину отведете.
Он повернулся и махнул рукой своим сопровождающим, которые на протяжении всего разговора стояли молча. Пономарь взглянул на него, но ничего не сказал.
Они втроем спустились вниз. В лифте зампрокурора спросил Семена:
– Вы не рано начали? Разворошили…
Он осекся и посмотрел на Дмитрия.
– Москвич. Частный детектив. Бывший сыскарь, – представил его Семен.
Пономарь кивнул. А Семен продолжил коротко:
– Нечаянно шевельнули. Чтоб больше не разворошить…
Шкадов не до конца понял смысл обмена репликами, но переспрашивать не стал. Выйдя на улицу, Семен подошел к микроавтобусу, также загадочно стоявшему одиноким утесом, и тихо поскреб по двери. Дверь отъехала, и оттуда вышел человек в камуфляже.
– Что за люди? Выяснил? – спросил у него Семен.
– Люди Господина. Но тихо исчезли. Как растворились. Мы их задерживать не стали.
– Правильно, не до них. Но странно.
– Что странно? – не выдержал и спросил Дмитрий.
Семен посмотрел на него задумчиво, но все же ответил:
– Да, тут еще одна компания нарисовалась. Кого-то пасли. Может нас, может их. Ладно, дуй отдыхать, устал, наверно. И просьба – сиди тихо, до утра хотя бы.
– Есть, – улыбнулся Дмитрий, – Буду отдыхать.