– Что ты увидел? – спросила Ника.
– То, чего и следовало ожидать. Ничего хорошего.
– По конкретнее можно? – прошептала она.
Ника не дождалась ответа. Она опустила голову, уткнувшись лицом в полусогнутые колени и вздрагивала после каждого раската грома. Руки и левая бровь тряслись с такой силой, что никак не удавалось унять дрожь, но свою слабость она не показывала. Ронни в свою очередь до этого не было никакого дела. Он не знал, чем себя занять и решил разобрать винтовку Мосина.
Через пару минут они услышали свист, словно метеорит обрушивался на землю со сверхзвуковой скоростью. Затем последовал оглушающий взрыв такой силы, что уши заложило. Палатка затряслась пуще прежнего. Ронни не смог унять любопытство и высунулся обратно и увидел в свете ярких молний, как с небес падали черные очертания камней формы прямоугольного параллелепипеда с ализариновыми прожилками. Облака покраснели, раскалившись до запредельных температур.
Ника закричала, а Ронни распахнутыми глазами наблюдал за происходящим. Несколько небесных глыб залпом ракет земля-воздух почти попали в императора и его армию, но тот с помощью магии активировал защитный купол над головами всех воинов, и небесные глыбы отлетели в незримую тьму.
Палатку на треть занесло песком и раскаленным стеклом. Всё вокруг шипело и дымилось. Пустыня Неприл в буквальном смысле слова ходила ходуном. Взрывы раздавались с интервалом в десять-пятнадцать секунд, смешиваясь в адской симфонии с визгом падающих глыб. Грохот стоял такой, что за ним не услышать самого себя. Поверхность пустыни выровнялась, как по линейке, а песчаных дюн и след простыл. Жар невообразимый, в некоторых местах горел даже песок. Перед взором Ронни предстало во всей красе плато, закрывающее линию горизонта на севере, на расстоянии в четыре километра, а на его равнине взмывали вверх стометровые столбы пламени.
Он закрыл палатку и сел в противоположный от Ники угол. Она попросила использовать технологию подавления шума, и когда он выполнил ее просьбу, она завела разговор:
– С самого моего детства отец злился, что я получала в школе четверки и пятерки с минусом. В наказание он приковывал меня наручниками на всю ночь к батарее и всегда в такие моменты начиналась буря.
Ронни взглянул на нее, на маленькое незаметное пятно в противоположном углу палатки, и сказал:
– В друзья набиваешься?
– Я очень боюсь такую погоду.
– Могла бы выйти из игры.
– Растерялась.
– Выйди сейчас.
– Сейчас не хочу.
Снаружи раздался мерзкий визг, будто бы лезвием оружия ударили по камню и провели несколько сантиметров вниз. Она вздрогнула и спросила, что это было.
– Монстры.
– Что им надо?
– Проверяют на прочность защитное поле.
Ника подняла голову и посмотрела в его лазурные глаза, скрытые тенями и спросила:
– Ты знал, что так случится, поэтому и побежал за автоматами?
Ронни вздохнул и кивнул в знак согласия.
– После смерти будь то игрок или монстр, они теряют накопленную в боях ману или проще говоря, опыт, который переносится нам после победы над врагом. Так мы прокачиваем персонажей. С разницей в том, что монстр умирает навсегда, передавая нам все, что накопил за свою жизнь, а игрок лишь часть, а затем перерождается. – Ронни отвернул голову в сторону и продолжил. – Магическим или каким-либо другим способом во время погодных аномалий из-за переизбытка маны в атмосфере создаются из ничего монстры или просыпаются те, кто скрывался под землей долгие века. В любом случае это приводит к изменениям. Иногда маны так много, что на ровном месте появляются подземелья.
– Выходит мана в этом мире внутри всего?
– Да.
– Тогда почему мы не прокачиваемся, находясь в эпицентре этой аномалии?
– Прокачиваемся.
Ника открыла ИЛС и увидела, как каждые пять секунд полоска ее опыта поднималась на 0.05%.
– В подземельях то же самое?
– В тех, где ранг выше А+
– Значит там можно сидеть и копить уровни?
– Какой смысл от уровней, если твои параметры не будут качаться?
– Я буду делать зарядку и бегать по кругу. Сила и ловкость – больше мне ничего не надо.
– Наверно, это сработает.
Они замолчали. Ника заерзала, сжала губы и прокашлялась:
– Ты интересный, хоть и закрытый. В отца пошел?
– Ты переходишь черту.
– Я просто хочу поговорить. Меня это успокаивает.
– А меня раздражает.
– Я не знаю на кого из родителей больше похожа по характеру. У меня отец, вот, военный, работает в IT подразделении. Guns and Magic – это его проект. Он с самого моего детства мечтал, чтобы его дочка утирала нос любому парню, и я, дабы оправдать его ожидания, даже пообещала вступить в военную академию. Но… эх… завалила вступительный экзамен. Да так блять глупо! Вспоминать стыдно. Я выполнила 98% всех заданий и решила подсмотреть, математическую формулу для последнего уравнения. Привычка выполнять все на 100%, хотя того, что я уже сделала хватило бы для поступления на бюджет. Но нет! Ника не может без приключений! Система само собой распознала, что я обманываю и меня дисквалифицировали. Отец перестал со мной общаться.
Ронни откинулся на стенку внутреннего тента и положил рядом пистолеты пулеметы.
– Может тебе стоит перестать жить ради одобрения отца и пожить для себя?
– Тебе не понять этого, – огрызнулась она. – Моя мать моя ушла из семьи пару лет назад. Мне и слова не сказала. Отец – это все, что у меня осталось. Пускай семью не выбирают, но в наших силах сделать ее лучше. Может здесь смогу добиться того, чтобы отец меня заметил. И все снова станет, как прежде.
– Удачи тебе.
– А ты почему играешь? Или это тоже какой-то секрет?
Ронни опустил голову и посмотрел в пол и спросил у ИИ, что за существа появились снаружи.
– У меня нет информации.
– Не хочешь отвечать? Ну и ладно. Но скажи хоть, если к концу второго глобального обновления ты займешь первое место, знаешь, что попросишь у разработчиков?
– Если бы не знал, не стремился бы быть первым.