– … просто безумно! – заговорил мягкий женский голос универсального переводчика. Краб продолжал дергать клешнями. – Просто безумно рад приветствовать столь дорогих обоим моим сердцам клиентов в моем скромном магазине.
– Мы тоже чрезвычайно рады, – чуть поклонился Мар.
Стоило ему произнести первое слово, как в крышке прилавка открылся хитрый паз, из которого вырос излучатель голопроектора, и в воздухе над стойкой тут же нарисовался миниатюрный иллюзорный крабик, который немедленно принялся шевелить всеми своими конечностями. Продавец скосил один глаз на изображение, воспринимая перевод слов суперкарго; второй его глаз пристально вглядывался в Мара, чуть подрагивая на своей ниточке.
– Как поживает великая и несравненная солярианская Звездная Федерация? – учтиво поинтересовался «краб».
– Процветает, вашими благословениями, – ответил Мар.
– Да воздастся хвала доблестным воинам прославленного Звездного Флота, и в особенности – мужественным супер-майорам, – продолжил приветствие продавец.
«Надо же, это чудо разбирается в солярианских шевронах!» – изумился про себя принц.
– Пусть размоют дожди песок под лапками риберианцев, и да купаются они вечно в жидкой грязи, – ответил любезностью на любезность Мар.
– Что привело столь почтенного и учтивого покупателя, гордость человеческой расы, в мой скромный магазин? – «краб», похоже, решил перейти к делу…
– Небольшое дело, к вящей славе Риберии и материальной выгоде их недостойных солярианских партнеров по бизнесу, – поклонился Мар.
(– Что ему надо от этого таза с глазами? – прошептал Кит.
– Вроде как уговаривает его приступить к совместному икрометанию, – ответила Лира.)
Рониен наблюдал за происходящим с искренним любопытством.
– Что же за сделка сможет принести материальную выгоду моему многоуважаемому гуманоидному другу и покровителю? – поинтересовался «краб». – Починка астроскопа? Замена плазменных фильтров?
– Нам нужен немного более сложный ремонт… – неопределенно заметил Мар.
– Перебрать ходовую флайера?
– Нет, другое…
– Замена видеофона в вашем аэрокаре?
– Да, вроде того… – кивнул Мар. – Но еще барахлит автопилот, и неплохо бы проверить обзорные экраны…
– Насколько велики масштабы проблемы?
– Видеофон – семь с половиной стандартов, правда, без комплектации, но в хорошем состоянии, «Голо Полайрис».
(– Ничего не понимаю, – прошептал Кит. – «Голо Полайрис» – это марка голопроекторов на «Катрин VII»…
– А я, кажется, начинаю понимать, – хмыкнула Лира.)
– …А вот автопилот и экраны придется смотреть, там по договоренности, но приблизительно – стандартов пять. Да, и еще мозги бортового компьютера полетели, не меньше двух стандартов.
Краб «помолчал» какое-то время, замерев в неподвижности, и вдруг ответил:
– Двести сорок длинных за все.
– Вор, – спокойно ответил Мар. – Восемьсот за все.
– Крохобор и сквалыга! Сын презренного двуногого слизняка, – ровным женским голосом универсального переводчика заявил «краб». – Двести шестьдесят пять.
Мар тоже помолчал, кое-что прикидывая, и вдруг выдал:
– Встречный ремонт. Починю разбитое корыто.
– Хорошее корыто легко не починишь.
– Продолговатое, чуть больше мыльницы – без проблем починю.
Риберианец еще немного подумал.
– Разбойник. Поедатель беззащитных икринок. Мироед, – ответил он.
– Две антигравные тележки сверху. Целиком нуждаются в ремонте – минимум полтора стандарта каждая. Но придется накинуть не меньше сотни длинных.
– Девятьсот больших – последнее слово; если автопилот и экраны действительно разломаны на пять стандартов, – поддел «краб».
– И если корыто действительно продолговатое, – не остался в долгу Мар. – В нем хоть белье не плавает?
Продавец видимо замялся.
– Не понял, ты мне грязное корыто хочешь втереть, жадная мокрица?! – завелся суперкарго.
– Нет-нет! – поспешно замахал клешнями риберианец. – Назови меня рыбой, если на корыте хоть пятнышко найдется! Но действительно есть небольшие проблемы, самые малюсенькие, вам нисколько не повредит!
– А ну выкладывай, сухопутная крыса, а то вообще ничего чинить у тебя не буду! – насупил брови Мар.
– Маленький древоточец. Маленький и безвредный, но невыводимый.
– Один?
– Да. Почти… Вообще, три.
– Но починка хоть стопроцентная, без рекламаций? – уточнил Мар.
– Ты меня за моллюска принимаешь?! – обиделся «краб».
– Ну ладно, ладно! – примирительно поднял вверх открытые ладони суперкарго. – А жуки как, приличные?
– Чистые и непорочные, как слеза дерева И! – уверил риберианец. – К тому же двое – люди. Без обмана, как негоциант – негоцианту.
– Предварительно – по клешням, – согласился Мар. – Через час, терминал триста четыре.
– Будут четыре хризелианина, от Липкого Ва, – предупредил продавец. – Липкий Ва – это я.