Грехи небожителей
Ящер дрыгнул ногой, едва её не пнув, и что-то пробормотал.
Инна не поняла, что ему надо, и просто отодвинулась. Ящер бросил полотенце, выпростал руку и стал шарить позади себя. Ухватив Инну за штанину, требовательно дёрнул.
«Господи, что ему надо?!»
— Воды? – спросила она наугад.
Он дёрнул штанину снова, чуть слабее, и отпустил.
Инна поднесла воду. Он повернулся: лицо всё облеплено волосами, кожа блестела от испарины. Он привстал, потянул к питью дрожащую руку.
— Не спеши. — Инна поднесла кружку к его губам и осторожно наклонила.
Он пил жадно, едва не захлёбываясь. Вода проливалась, стекала по подбородку. Опустошив кружку до дна, Ящер упал на подушку, весь измождённый. Инна взяла всё ещё сырое полотенце и обтёрла его физиономию.
Она сидела с ним в тишине с кружкой в руках, сама не зная, чего ожидать дальше. В соседних домах уже зажглись окна. Постепенно дыхание Ящера выровнялось. Он свернулся под покрывалом, как зародыш в материнской утробе, и задремал. Инна поставила кружку и прилегла рядом, наблюдая за ним. Вскоре и у неё глаза закрылись, она и не заметила, как заснула.
Инну разбудило прикосновение. Кто-то трогал её за запястье влажными холодными пальцами, будто проверял пульс.
Инна распахнула глаза.
Ящер смотрел на неё.
Инна отпрянула и скатилась с постели на коврик.
«Боже… так и от разрыва сердца умереть недолго!» – чуть не вскрикнула она, но осеклась.
Две чёрные бездны, не отражающие свет, изучали её внимательно и пугающе спокойно. Казалось, Ящер не просто глядит, а проникает в самые глубины. И что-то он в ней увидел – на его лице мелькнуло изумление.
Ящер опустил ресницы, отвернулся. С усилием перекатился на живот и стянул покрывало со спины. Ткань сползла до поясницы, обнажив незажившие ожоги.
Инна поняла, чего он хочет.
Она выдавила из тюбика всё до последней капли и смазала оставшиеся раны.
Лечение подействовало через день.
На сей раз сдерживать его не понадобилось – крепился сам. Лишь время от времени сжимал челюсть и напрягался, словно гасил волну боли, пока та ещё поднималась.
Инна всё равно держала полотенце наготове. Но пригодилось оно лишь затем, чтобы вытереть испарину, когда Ящера отпустило. Воды он не взял – сразу же уснул.
Инна заметила гусиную кожу на его теле и укрыла Ящера одеялом, сама ушла на диван. Усталость одолела и её.
Утром Инна первым делом потянулась к телефону. Ян так и не объявился. После того сообщения с просьбой о помощи она отправила ещё десяток – и везде была только одна галочка. Сначала Инна злилась. Потом забеспокоилась. Теперь тревога не отпускала. Опять была гроза. Мало ли что могло случиться.
Она не сразу заметила, что дверь в спальню закрыта, и не смогла вспомнить, сама ли захлопнула её накануне.
Вчера Ящер был настолько измотан, что даже воды не попросил. Сегодня нужно напоить его яичной смесью, чтобы хоть как-то восстановился.
Инна заколола волосы шпилькой и занялась стряпнёй: разбила перепелиные яйца в миску, добавила щепотку соли, взболтала. С готовой смесью она вошла в комнату…
…И вскрикнула, нечаянно выплеснув половину содержимого на линолеум.
Из-под одеяла на пол струился хвост рептилии. Длинный, тёмно-синий и весь покрытый чешуёй. Вдоль хребта шёл серебристый гребень. Конец хвоста лениво сворачивался кольцом на коврике и подрагивал прямо как у кота.
Ящер приподнялся на подушке, обернулся на Инну – и тут же втянул хвост под одеяло.
— О святые помидоры… – вырвалось у неё.
Ящер сел, укутался в звёздную ткань и слегка расправил плечи. Глядел он горделиво, чуть задрав нос – и всё же на лице мелькнула уязвлённость.
— Не думал, что тебе это противно, – произнёс Ящер хриплым, сорванным голосом, будто не пользовался им очень давно.
Инна повела плечами, избегая смотреть на него.
— Да нет. Просто… – она прикусила губу. — Хвост – это как-то неожиданно.
На его аристократичном лике проступило скептическое удивление.
Инна поспешила на кухню за влажными салфетками. Вернулась, вытерла лужу. Всё это время она чувствовала на себе взгляд Ящера – пронизывающий и неприятный, будто её рассматривали под лупой. Она поёжилась.
Закончив, Инна выбросила салфетки, вымыла руки и вернулась в комнату.
— Яйца будешь?
Он не ответил, только брезгливо поджал губы.
— Ну или скажи, что ты обычно ешь. Я ведь не знаю…
Ящер молчал так долго, что она уж решила: язык проглотил. Но этот воображуля откинул волосы за плечо, приосанился и произнёс:
— Я не сержусь на тебя за дела других. Нет нужды притворяться незнакомкой.
Инна растерянно моргнула.
— Что?
Вместо ответа он щёлкнул пальцами.
Мир резко поплыл. Инну закружило вокруг собственной оси. Шпилька-меч выскользнула из пучка и глухо стукнулась об пол. Волосы распустились и рассыпались по плечам.
И всё. Кружение прекратилось так же внезапно, как началось. Инну повело. Она ухватилась за косяк. Щёки пылали, в ушах шумело.
Ящер смотрел на неё озадаченно. Потом перевёл взгляд на собственную руку, сжал и разжал пальцы, словно проверяя, работают ли. И уж собрался щёлкнуть снова.
Инна подхватила шпильку и направила на него.
— Только попробуй! Расскажу твоему братцу, что ты вытворяешь!
Она нащупала в кармане жетон Яна и швырнула в Ящера.
Не дожидаясь реакции, Инна выскочила за дверь и заперла её снаружи на ключ. С космической скоростью она натянула толстовку, сунула ноги в кеды, телефон – в карман, ноутбук – под мышку и вылетела из квартиры.
Глава 4. Шпилька
Инна устроилась на скамейке под липой. Балкон и окна квартиры отсюда хорошо просматривались, а её саму скрывала густая крона.
Она быстро набрала сообщение запропастившемуся приятелю:
«Твой брат ненормальный! Забери его немедленно!»
Доставлено. Не прочитано.
Инна раскрыла ноутбук и принялась дописывать заключение. Пальцы нервно стучали по клавиатуре. Думать о том, что произошло с ней в спальне, не хотелось. Совсем.
Кто-то остановился напротив.
— Инна?
Она вскинула голову.
— А что ты здесь делаешь? – поинтересовался Ян своим обычным беззаботным тоном.
Выглядел он столь же легкомысленно: чёлка торчала хохолком, воротник кожанки был небрежно заломлен. Явился, засранец, и говорит с ней как ни в чём не бывало! Будто не пропадал несколько дней, не оставлял её одну с этим чудищем. Будто она не сходила с ума от тревоги.
Инна захлопнула ноутбук, вскочила и кинулась его лупить.
Ян тут же рванул прочь – ретривер, удирающий от заслуженного наказания. Они носились вокруг дерева, пока Инна не выдохлась.
— Мой брат что-то учудил? – осторожно спросил Ян, держась на безопасном расстоянии.
— Твой злобный ящер применил ко мне колдовство! – выпалила Инна, наступая. — Вот так щёлкнул пальцами – и меня закрутило, как в торнадо!
Она сжала кулаки, собираясь продолжить расправу, но Ян мягко перехватил её руки. Беспечность слетела с него. Он стал серьёзен, даже суров.
— Подожди. Я сейчас с ним разберусь.
Он развернулся и направился к подъезду. Инна подхватила ноутбук – и за ним.
Они влетели в квартиру и, не снимая обуви, направились в спальню. Дверь, к удивлению Инны, оказалась открыта.
Ящер сидел на кровати и поигрывал кружкой: то обращал её в цветок, то в шар. Увидев их, он встрепенулся и поспешно вернул чашке прежний вид.
— Старший брат совсем страх потерял? – Ян не повышал голоса, но от его тона воздух вокруг будто накалился.
Ящер смотрел на них так, словно увидел на небе два солнца. Даже рот слегка приоткрыл. Потом опомнился и отвёл взгляд, а болезненно-бледная физиономия пошла розовыми пятнами.
— Похоже, мой взор оказался слегка затуманен...
Звездная ткань на нём всколыхнулась и обратилась в длинный халат. Ящер спустил ноги с кровати, неловко поднялся и глубоко приклонился.
— Прошу деву простить меня, – произнёс он, едва не касаясь лбом пола. — По глупости своей подумал, что это младший брат изволит надо мной шутить…
Не поднимая глаз, он обратился к Инне:
— Дева вольна наказать меня, как ей заблагорассудится.
Инна заметила у него на носу ссадину – видно, жетон феникса уже покарал его. Ей стало до того неловко, что она шепнула Яну:
— Разберись с ним сам, – и сбежала на кухню.
Ян прикрыл за ней дверь. Из спальни донеслось:
— Брат долго отсутствовал… – голос Ящера звучал холодно.
— Я искал твою шпильку…
Дальше они перешли на другой язык. Как Инна ни прислушивалась, не разобрала ни слова. Только по интонации поняла: разговор серьёзный.
Она вышла на балкон, принялась поливать растения и украдкой наблюдала за комнатой.
Оба брата сидели на кровати. Ящер облокотился на спинку, ссутулил плечи. Ян что-то объяснял, почти уговаривал. Старший брат отвечал односложно, изредка рассеянно кивал и нервно вертел в руках кружку, превращая её то в одно, то в другое.
Они проговорили почти час.
Вскоре Инна перестала прислушиваться и вернулась к исследованию – сейчас Ян явно был озабочен им меньше всего.
Когда разговор закончился, Ян пришёл на кухню и принялся готовить яичную смесь. Срезал несколько растений с балкона, измельчил, добавил в заправку. Брату он подал еду сырой. Наверное, ящерицы и в человеческом обличии другого не едят.
Инна наблюдала за ним с дивана поверх экрана ноутбука.
«Заботливый какой, – хмыкнула она с неожиданной обидой. — С братом возится, а мне хоть бы раз что предложил, кроме дурацкого печенья…»
Ян отнёс еду в спальню, вернулся и подсел к ней. Заглянул в экран, виновато почёсывая затылок.
— Что, уже закончила?
— Естественно, – буркнула Инна, не поднимая глаз. — Тебя не дождёшься.
Ян промолчал. Не оправдывался, не шутил – просто сидел рядом, словно ждал очередных тумаков.
— Когда допишешь, покажи ему, – сказал он наконец, кивнув в сторону спальни. — Старший брат и правда поможет.
Инна сохранила текст и с претензией посмотрела на него:
— И что это значит? Оставишь его ещё на ночь?
Ян поджал губы, уставился на неё почти умоляюще:
— Он ещё не оправился. И не может вернуться в таком виде. Я сейчас тоже не могу о нём позаботиться – нужно кое-что найти.
Инна не смогла долго выдерживать этот взгляд. На таких злиться невозможно. Она глубоко вздохнула.
— Он уже однажды применил ко мне неизвестно что…
— Больше не посмеет! – заверил Ян. — Слово брата!
Инна провела языком по зубам.
— Ладно. Будешь должен. В этой жизни и в следующей, – она ткнула его пальцем в плечо.
— Как скажешь!
Он не задержался ни на минуту. Накинул кожанку – и был таков.
Инна закрыла за ним дверь и заглянула в спальню. Ящер дремал под одеялом. Лишь бы опять хвост не высунул – она ещё не привыкла.
«Это «ненадолго» может растянуться на недели, а то и месяцы», – вздохнула Инна страдальчески.
Позже она отредактировала заключение, распечатала исследование целиком и бросила стопку листов на стол. Перечитывать не хотелось – и так ясно, что грант они не выиграют. Вмешивать в это Ящера смысла нет.
Она вытащила шпильку из пучка. Волосы тяжело рассыпались по плечам. Взяв плед, Инна забралась на диван. Она положила шпильку в изголовье, свернулась калачиком и провалилась в сон – как в глубокую яму.
Проснулась Инна от того, что затекла рука, и, не открывая глаз, пошевелила кистью.
Неподалёку шелестела бумага.
Инна разлепила веки, проморгалась. Было ещё светло. За столом статно восседал Ящер и просматривал её работу. Звёзды на его халате мерцали, ткань струилась на пол, едва скрывая босые ступни. Читая, он слегка вытягивал шею – словно заглядывал в высокий кувшин, – и от этого его точёные черты становились ещё выразительнее. Волосы он убрал в пучок, из которого торчала её мечевидная шпилька.
Инна покосилась на изголовье – пусто.
«Вот же гад, стащил без спроса!»
Ящер заметил её пробуждение раньше, чем она успела возмутиться. Лишь искоса взглянул и произнёс ломким голосом:
— Изложено посредственно и скудно. Что неудивительно, если черпать знания из мира смертных.
«…мира смертных. Прекрасно».
Инна откинула плед и подошла к нему.
— Может, сначала шпильку вернёшь?
Ящер оглядел её с головы до ног — спокойно и цепко; задержался на волосах, потом скользнул взглядом по фигуре. Его длинные ресницы дрогнули, он отвёл глаза и негромко певуче произнёс:
— Негоже благородному мужу ходить растрёпанным.
— Взял бы другую.
Она поставила перед ним стакан со шпильками.
— Вот, на любой вкус.
— Эта пришлась мне как нельзя кстати, — он отвёл за ухо выбившуюся прядь. — А молодой деве больше подойдёт шпилька с цветами.
Он выбрал одну из таких, с подвесками, и протянул Инне.
Эту шпильку она никогда не носила. Не умела закалывать так, чтобы и пучок держался, и цветы лежали как надо, и подвески не путались.
— Вот себе и возьми! – щёки у неё вспыхнули. — А эту верни. Мне она удобнее.
Ящер помолчал. Затем неторопливо вытянул шпильку, положил на стол и подвинул к ней.
— Хорошо. Обменяемся.
Он взял цветочную шпильку, и та в его руках превратилась в мечевидную. Точь-в-точь как у Инны, только камень на рукояти – синий.
Ящер подобрал волосы, заколол их. Движения его рук были подчёркнуто неторопливыми, почти театральными, а пучок вышел ещё аккуратнее прежнего. Закончив, Ящер едва заметно повёл плечом, выпрямил спину и замер перед Инной в такой позе, как будто с него вот-вот должны были начать писать портрет.
Инна хлопала ресницами. Что за ужасный тип! Ещё и столь бесцеремонно обращается с её вещами! Захотел – стащил, захотел – превратил во что-то, ему угодное. Он и с людьми так поступает?..
«Как жаль, что в наши времена нет святой инквизиции…»
Инна закрепила волосы любимой шпилькой. Её так и тянуло что-нибудь съязвить.
— Ты так на улицу не ходи. Тебе там, чего доброго, отстригут, – подразнила она Ящера.
Он повёл бровью. Губы тронула лёгкая усмешка.
— Если дева желает, чтобы я скорее перестал ей докучать, придётся смириться и подождать, пока младший брат не отыщет мою шпильку.
Инна вскинула брови: почему бы ему самому не заняться поисками вместо того, чтобы сидеть тут красоваться? Но выглядел он всё ещё нездоровым, и она не стала ехидничать.
Тем временем Ящер листал её работу.
— Какова цель сего изложения? – спросил он, дойдя до конца. — Просветить невежественный люд или выиграть состязание?
Инна прикусила большой палец, сдерживая улыбку. Его манера речи её забавляла.
— И то, и другое.
— Знания простых людей о бессмертии и небожителях ограниченны и давно устарели, – чинно произнёс он и слегка улыбнулся. — Однако, если благодетельница желает, я помогу привлечь к работе особое внимание.
Инна помолчала. Стало любопытно.
— Ну давай.
Ящер собрал листы в стопку, возложил на них руки. Бумага под его ладонями затрепетала. Поля на страницах расширились. Шрифт поплыл. Буквы начали перетекать одна в другую, между строк ползли новые абзацы, менялась длина предложений. На глазах текст преобразился.
Ящер убрал ладони с бумаги. На коже проступили багровые буковки.
— Любезно прошу ознакомиться, – кивнул он на текст.
Инна притянула к себе стопку, покосившись на «благодетеля». Тот устало растирал руки. Колдовство, похоже, далось ему непросто.
Ящер пододвинул к ней тарелку с печеньем. Совсем не таким, какое оставил ей Ян. Форма напоминала цветы лотоса. Инна точно помнила, что такого не покупала. Видать, золотистый ретривер тайком притащил лакомство больному братцу, а ей даже не предложил…
— Это же тебе оставили, – буркнула она.
— Неловко есть одному, – он взял печенье и откусил кусочек – без лишних слов показывая, что оно безопасно. Помедлил, поднялся и склонил голову.
— Позволит ли дева немного отдохнуть?
«О боги, иди уже…», – Инна торопливо кивнула. Ещё не хватало, чтобы он свалился от переутомления.
Ящер чинно удалился в спальню.
Инна посмотрела на тарелку. У печенья была красивая форма, да и желе на листьях выглядело аппетитным. Чья это фирма? Может, Ян сам приготовил из своих суккулентов?
Она взяла одно и надкусила. Нежный цветочный вкус разлился во рту. Ей стало даже как-то обидно: Ян никогда так не старался для неё.
Поедая один лотос за другим, Инна принялась читать исправленное исследование.
Глава 5. Секреты небожителей
Инна поглощала страницу за страницей и не заметила, как тарелка опустела. Не нащупав очередного лотоса, она глянула – пусто.
«Упс!» – Инна покосилась на спальню.
«Надеюсь, Ящер не обидится».
Ей стало стыдно. Он так складно выстроил её работу, что хаотичное описание небожителей превратилось в понятную иерархию, а путь их становления наконец прослеживался.
Сначала было Дао – Великая Пустота. Из неё появилась первая сущность и разделила Небо и Землю – Ян и Инь. Из них возникли Небесные Супруги, давшие начало всем остальным сущностям.
Сущности совершенствовались, приобретая новые формы и способности. Те, кто накопил внутреннюю силу, поборол животную натуру и достиг изначального духа, становились бессмертными, а вознёсшиеся бессмертные – небожителями.
Небожители основали Небесные Сферы.
Сперва надзирали за ними Три Начала: Изначальный Небесный Владыка управлял источником всей правды. Небесный Хранитель духовной драгоценности следил за равновесием Инь и Ян, а Великий Учитель наставлял на путь Дао. Эти трое наблюдали, чтобы всё сущее пребывало в балансе и законы Неба не нарушались.
Ниже по иерархии шли пять божеств и три чина.
Изначально пять божеств повелевали частями света: Жёлтый Дракон Хуан-ди – Срединными землями, Великий Князь Дерева Дун-ван-гун – Востоком, Чёрный Дракон Хэй-ди – Севером, Огненный Дракон Ян-ди – Югом, на Западе же властвовала Си-ван-му. Им сопутствовали стражи сторон света: Восточному – Лазурный дракон; Северному – черепаха, Южному – феникс, Западному – тигр.
Однако, когда Небесные Сферы стали объединяться под начало одного Небесного Владыки, случилась размолвка между драконьими братьями. Ян-ди пошёл мятежом на Хуан-ди и был сражён. С тех пор не было у Юга постоянного управителя, а все, кого Небесный Владыка назначал на эту должность, неизменно терпели невзгоды – будто само Небо им противилось.
Три чина же соответствовали Небу, Земле и Воде. Чиновник Неба даровал счастье и процветание. Чиновник Земли ведал прощением людских проступков и злодеяний. Чиновник Воды защищал от бедствий.
За ними следовало несметное множество других божественных сущностей.
В главе о становлении небожителей в качестве примера Ящер привёл эволюцию дракона.
Сначала – просто змей. После пятисот лет совершенствования он перерождался в водяного дракона. Ещё через тысячу лет – в небесного. И только спустя пять тысяч лет обретал высшую форму, становясь божеством, управляющим стихией.
Иногда требовался удар молнии, чтобы разрушить старую оболочку и обрести новую.
На этом моменте Инна остановилась.
«Он что, пытался переродиться?»
В своей высшей форме дракон обретал духовную драгоценность – жемчужину. Она – квинтэссенция его сложной сущности и источник божественной силы.
«Интересно, а у Ящера она есть?» – задумалась Инна на миг и снова вернулась к тексту.
Если драконий бог сотворяет потомка, то такой дракон уже рождается совершенным, с жемчужиной. Лишь сын драконьего бога, обладающий жемчужиной, мог стать наследником Небесного престола.
Далее шёл раздел о нарушениях небесного порядка и последствиях. Инна задержала взгляд на любопытном дополнении, прямо-таки дышащем своей сказочностью.
Первым владыкой Небесных сфер Три Начала назначили Жёлтого Дракона. В спутницы ему избрали Владычицу Запада. Однако полюбилась Жёлтому Дракону дева-феникс – стражница Юга. Оставил он свой пост, скрылся с ней в укромном месте, и сотворили они духовную драгоценность, просиявшую на весь мир – жемчужину. Свет её затмевал солнце, а духовная сила превосходила силу любого из пяти божеств.
«Вот достойное наследие!» – провозгласил Жёлтый Дракон.
Но, вернувшись в Небесные Сферы, увидал он, что престол уже принадлежит другому – Дун-ван-гун занял его место. Теперь его величали Нефритовым Императором. Подле него восседала Владычица Запада.
«Раз пренебрег ты небесными обязанностями, не обессудь, коли Три Начала избрали другого Небесным Владыкой», – обратилась она к бывшему спутнику.
Вознегодовал тогда Жёлтый Дракон.
«Я создал великое духовное сокровище! Как не учесть сию заслугу?» – воскликнул он и показал жемчужину.
Мощь её была столь велика, что сами Три Начала явились засвидетельствовать появление духовной драгоценности. Однако оставление Небесного престола всё же сочли нарушением пути Дао и возвращать чин не пожелали.
«Отчего бы не устроить великий пир в честь достойнейшего?» – любезно предложила Владычица Запада.
«Так и быть, – согласились Три Начала. — Почтим заслуги, а в будущем наследник его вновь воцарится в Небесных Сферах».
На том и сошлись.
Жёлтый Дракон оправил новую жемчужину нефритовой костью, поместил в Восточное море, и принялся ждать, когда из его духовных драгоценностей на свет появится потомок.
А меж тем грянул пир в его честь. Лилось небесное вино, гостям поднесли персики из садов Владычицы Запада. Только несчастье случилось: дева-феникс вкусила плодов, упала замертво и обратилась в пепел. Долго горевал по ней Жёлтый Дракон. А когда опомнился – спустился на дно Восточного моря поглядеть, как там его драгоценная жемчужина. А её нет. Исчезла. Остались лишь пустые нефритовые кости. Из них и появился его потомок.
Рассердился Жёлтый Дракон и обратился к Изначальному Небесному Владыке, дабы войти в Запретные Сферы и узнать правду о судьбе своей духовной драгоценности. И открылось ему: украла жемчужину Владычица Запада.
Изначальный Небесный Владыка наказал её: велел оставить Небесные Сферы и спуститься в нижние миры на тысячу лет. За это время Владычица Запада стала хозяйкой Страны Мёртвых и подчинила себе небесные кары.
А потомка Желтого Дракона, оставшегося без жемчужины, Небесный Владыка утешил, даровав нефритовую шпильку и место своего преемника.
Инна задумалась: а кто же несёт стражу Юга, если феникс исчез?
И тут же одёрнула себя: «Я что, всерьёз об этом размышляю?! Это же мифы!»
Она дочитала до конца и отметила: Ящер сохранил стиль её письма. Не возникало ощущения, что исследование выполнил человек с превосходящими знаниями.
Тем не менее с благодарностью она не торопилась. Что-то подсказывало: Ящер оказал ей услугу, за которую она вряд ли сможет достойно отблагодарить. А он наверняка попросит вернуть долг.
Наутро, когда он проснулся, она всё же обронила неуверенное «спасибо». Ящер запрокинул голову, чуть улыбаясь, и сказал:
— Буду весьма рад, если дева пожелает сыграть со мной в вэйци.
«Пожелает?» – Инна удержалась, чтобы не состроить рожу. — Да я играть-то не умею!»
Она натянула ответную улыбку.
— Как-нибудь непременно пожелает.
Приготовив Ящеру привычную еду, Инна поспешила сдать конкурсную работу. Размножила пять копий, сшила все шесть экземпляров лентой и отнесла в культурный центр.
Там действовала архаичная система: каждый экземпляр вложили в отдельный конверт, проставили печать и подписи о приёме.
За время её отсутствия Ящер вполне освоился. Она застала его за чтением комментариев к Мэн-Цзы. Ещё несколько книг лежали рядом, в ожидании. Гаджеты – что ноутбук, что смарт-ТВ – он упорно игнорировал. И даже к выключателю лампы прикасался с опаской.
«Его точно шарахнуло электричеством», – решила Инна и старалась заранее предусмотреть, что ему может понадобиться.
Ящер облюбовал балкон. По утрам выходил, умывался росой с растений Яна, общипывал суккуленты и жевал. Потом садился с книгой, но смотрел не на страницы, а куда-то вдаль. В такие минуты вид его был исполнен необъяснимой тоски, а лицо переставало казаться свежим, не тронутым временем. Тысячелетний змей, так и не ставший небесным драконом, будто устал от самого бытия.
«М-да, а быть простым смертным не так уж плохо, – думала Инна, наблюдая за ним. – Потоптал бренный мир, помер, память развеялась. Есть ли там что дальше? Кто ж его знает! Так даже интересней. Каждый раз сначала, каждый раз по-новому!»
Ян всё не возвращался, и её стали посещать сомнения: найдёт ли он то, что обещал брату? А если нет – оставит Ящера здесь? Этот ведь совсем не от мира сего. Как он приживётся?