Грехи небожителей

Глава 8. Хозяйка Великой Топи

Юань Лун продвигался сквозь озёрную толщу, густую как туман в надземном мире. Неяркий свет сверху тянулся белыми полосами, похожими на лёгкую полупрозрачную ткань. Время от времени свет рассекали тени – сущности, низвергнутые из Небесных Сфер. Они преследовали Юань Луна. Чуяли в нём нефритовые кости – наследие ненавистных богов – и выжидали момент, чтобы растерзать.

Он испытал на себе коварство этих тварей в прошлый раз, когда искал шпильку. Они истощили его, насмехались над тщетными попытками собрать артефакт воедино, а когда шпилька рассыпалась, едва не поглотили остатки его полубожественной сущности.

Его спасло чудо.

«Огонь возвращается! Огонь возвращается!» – верещали твари и попрятались под камни и коряги.

Юань Лун ожидал увидеть Яна Цзифэна, но явилась дева…

Из-за неё он пребывал в замешательстве. Очнувшись в мире смертных, он учуял знакомый дух. Тот, кто подобрал его, пробитого насквозь небесной молнией, кто смазывал его раны, и та, кого он узрел подле себя после пробуждения – обладали одной и той же сущностью. Как вышло, что она присутствует и в деве, и в его брате одновременно?

Юань Лун пристально наблюдал за подозрительной девой. Думал, демоница надела чужую личину, чтобы одурачить его и украсть нефритовые кости. Юань Лун разными способами пытался вывести её на чистую воду, но почти всегда ошибался в ожиданиях. Заклинание проявления истинной сути на неё не подействовало. Проявляющий корень, что он добавил в печенье, не разоблачил. В вэйци она играла как неразумное дитя. И даже вела себя как простая смертная!

И всё же вещи, которые она долго носила, сохраняли след её необычной сущности – нечто вроде запаха в мире смертных. Юань Лун не понимал, почему этот аромат так схож с аурой его брата. Хотя кое-какое отличие он всё же ощутил… и испугался. К этой искре его необъяснимо тянуло, и в то же время что-то подсказывало: дотронешься – обожжёшься.

Пригласив деву сопроводить его к Великой Топи, Юань Лун не подозревал, что та себя как-то проявит. Но этот ход внезапно себя оправдал: её появление на дне распугало тварей, уже собравшихся его поглотить.

Совершая побег, он украл шпильку девы и вновь отправился на озеро – выяснить у падших существ, кого это они так боятся.

Он не ожидал, что дева явится за любимой вещицей. И поступил довольно бесцеремонно, посмев вторгнуться в сокрытую память её сущности. Он напугал деву, но увиденное потрясло и его самого. Он подменил шпильку куском тростника, забрав себе настоящую.

Теперь он ступал по дну со шпилькой в руке, исполненной неизвестного огненного духа, и тени, что скользили за ним, не смели к нему подступиться. Юань Лун искал хозяйку Великой Топи: она-то должна знать, что за дух такой обитал на дне её болота и очистил воды. И даже ему, молодому дракону, было немного не по себе: о хозяйке Великой Топи в Небесных Сферах ходили жуткие слухи, ею пугали молодых небожителей.

«Пойдёшь против Неба, и низвергнут тебя в логово трёхглавой змеи Аждаи. Она разорвёт тебя на три части: одна голова поглотит твою небесную плоть Цзин, вторая высосет жизненную силу Ци, а третья напитается твоим духом Шэнь. И никогда тебе больше не переродиться!» – гласила страшилка.

Сколько бы священных скрижалей ни перечёл Юань Лун, ни разу не находил подтверждения, что какая-то низшая тварь способна разорвать единую сущность небожителя на три части. Но то, что он испытал, попав сюда в первый раз…

Тени позади него сгустились, стали брать его в кольцо.

Юань Лун остановился и усилием духа-Шэнь направил волю в шпильку – яркость огненного следа усилилась.

Из скопища сущностей к нему выползло чудище, покрытое лягушачьей кожей. Оно чинно перебирало шестью рачьими клешнями по илистому дну. На спине лоснился горб, из головы торчали два крученых рога, а широкая пасть была полна острых зубов.

Чудище выпучило на Юань Луна черные жабьи глаза и проскрипело:

— Опять небесный подкидыш заявился… Зачем тревожишь наше племя?

— Негоже разговор заводить, не назвавшись, – ответил Юань Лун, сжимая шпильку, словно кинжал.

— Я Букавац – демон Великой Топи, – произнесло чудище. — Так чего заявился?

Юань Лун помедлил, прежде чем отвечать. Он вовсе не хотел представляться настоящим именем, да и спрашивать об огненной сущности кого попало. Он покосился на тварей, кучкующихся по сторонам.

— Нет нужды называться, – сказал Букавац. — О тебе здесь уже все знают…

— Коли так, не отведёшь ли меня к хозяйке озера? – Юань Лун старался держать лицо.

— Велика честь хозяйке тебя принимать! Изложи свою просьбу мне, – Букавац стукнул клешнёй.

Юань Лун вскинул подбородок:

— Отчего же ты так невежлив с гостем… Разве не боишься небесного огня?

— Пугать нас вздумал? – голос демона зазвучал ржавой пилой. — В твоей железке огня не больше, чем в тебе драконьей силы!

Юань Лун лишь скривил рот.

«Как грубо! В Небесных Сферах оскорбляют тоньше».

— Небесный сынок, а ходишь по топям, – продолжал тем временем Букавац, щуря жабьи глаза. — Неужто натворил чего? Тебе бы лучше вести себя поскромнее, раз больше не можешь вернуться на небо.

Его прихвостни затрещали стаей коростелей.

«Отвлекаешь моё внимание, подлец… Ну подожди!» – Юань Лун сжал челюсть.

Хребтом он почувствовал приближение чего-то более опасного, чем этот «краб» и его свита. Но отступать не стал.

Букавац обогнул его полукругом, оглядывая со всех сторон.

— Постой… Так ты, поди, не угрожать пришёл, а клянчить! Тебе нужен приют!

Ехидный клёкот тварей стал невыносим.

Воля Юань Луна дрогнула.

Пламенный след в шпильке волной разошёлся по озеру. Падшие сущности отпрянули. Юань Лун обратился драконом и хлопнул Букаваца хвостом по горбатой спине. Демоническая тварь ощерилась, издав шипящий звук.

По дну прокатились подземные толчки. Ил и пузыри поднялись в водяной толще. Ковёр из водорослей разошёлся, и перед Юань Луном один за другим выросли три холма. В следующий миг они взорвались будто вулканы, и из вершин высунулись три драконьи головы. Средняя, самая огромная, открыла глаза-бусины и уставилась на Юань Луна. На макушке торчали рога, украшенные подвесками из белых костей. Две другие головы, покрытые тиной, скалились сквозь дрёму и как будто прислушивались.

«Так вот какова Аждая» – Юань Лун зарылся мощными лапами в ил, напряг кончик хвоста с острой стрелой.

Букавац отполз в сторону и склонился перед чудищем.

— Госпожа! Обижают!

Аждая вытянула шею, возвышаясь над Юань Луном. По сравнению с ней он был драконьим детёнышем.

— Небесный выродок посмел наглеть в моих угодиях… – прошипела средняя голова.

— Так-то хозяйка озера приветствует гостя? – Юань Лун храбрился как мог. Не пристало наследнику Небесного престола склонять голову перед чудищами из нижних миров.

— Гостя? – левая голова распахнула глаза и осклабилась. — В нашу Топь попадает либо добыча… либо падаль.

Правая голова Аждаи пробудилась и подалась вперёд:

— А ты кто из них?

— Не всё хозяйка озера способна поглотить, – заметил Юань Лун. — Небесный огонь долго держал её в страхе, не так ли?

Шеи вытянулись, головы взвились и окружили его.

— Но сегодня с тобой её нет! – блеснула шестью глазами Аждая.

—…её? Кого же боится великая хозяйка? – Юань Лун выпустил когти в ил.

— Любопытство, – прошипела средняя голова, – дурная черта.

— Особенно для изгнанника, – вторила ей правая.

— Особенно для такого слабого, как ты, – добавила левая.

— Правда, если небесный сын поделится своими костями, мы, так и быть, дадим подсказку, – вновь вступила средняя.

Юань Лун глянул на белые косточки, болтавшиеся на её рогах. Наивно было приходить сюда за ответами.

Он взмутил хвостом водяную толщу, поднял водоворот. Аждая клацнула зубами прямо у его шеи, но Юань Лун увернулся и на прощание сорвал с её рогов костяную корону. Спиральный поток ударил между ним и Аждаей. Тени бросились прочь, скользя по дну, прячась под корягами. Юань Лун взмыл к поверхности.

— Из этих земель тебе не сбежать… – донеслось до него шипение Аждаи.

Он вынырнул. Хребет пронзила боль. Юань Лун повернул голову – Букавац впился в него, пытаясь добраться до нефритовых костей. Юань Лун поддел его кончиком хвоста, раскрутил и зашвырнул как можно дальше от озера.

Изнурённый, он выполз на песок, стряхнул тину и листья кувшинок. Энергия Ци, подпитывавшая драконий облик, истощилась, и Юань Лун невольно уменьшился до размера ящерицы. Мечевидная шпилька, что он зажимал в когтях, потяжелела. Юань Лун выронил её.

В Великой Топи без силы ответов не добьёшься.

Он ещё от удара молнии не оправился, а тут снова ранили. Да ещё и кости ныли невыносимо. В мире, куда он попал, с каждым превращением драконья форма становилась всё менее устойчивой, и магия слабела день ото дня.

Нужен отдых.

Передышка.

Юань Лун полежал на берегу, ласкаемый тусклым солнцем. Затем побежал на луг, набрал в пасть одуванчиков и проглотил. Оскудевшую основу Цзин бессмысленно восстанавливать самосозерцанием и духовными практиками.

Немного передохнув в тёплой траве, он взял шпильку в пасть и отправился искать убежище.

Юань Лун долго бродил по полям, заросшим лисохвостом, продирался через ивовые заросли, присматривался к ручьям, но ни пещеры, ни оврага, ни пустой норы не нашёл. Казалось, он кружил по одним и тем же местам. Всякий раз его настигал болотный, гнилостный запашок Великой Топи.

«Тебе не сбежать…» – мерещилось ему шипение Аждаи.

Юань Лун замирал, навострив уши – вокруг стрекотала саранча или квакали лягушки.

От дорог и поселений он старался держаться подальше. Лишь ночью осмелился перебежать шоссе.

Он устал, как смертный, и окончательно потерялся.

К реке Юань Лун вышел по запаху. На другом берегу мерцали огни, шумели самовозки.

Юань Лун набрёл на полузатопленный плавучий домик. Днище сгнило и ушло под воду, опоры покосились, но крыша и стены уцелели.

Юань Лун забрался внутрь. На втором этаже он нашёл истлевшую постель, на которой птицы свили гнёзда.

Похоже, домик унесло во время паводка, и он прибился к незнакомому берегу.

«Совсем как я…» – Юань Лун смёл хвостом пустые гнёзда, заполз на дырявый прелый матрац и тут же заснул.

Глава 9. Змай

Сквозь сон Юань Лун услышал негромкий мужской голос – снизу кто-то напевал.

Он приоткрыл глаза, прислушался. Мотив звучал небрежно и фальшиво. Тот, кто его затянул, явно не стеснялся чужих ушей.

Юань Лун поморщился. Похоже, у речного домика всё же есть хозяин. Но мысль о том, что придётся тихо уйти, неожиданно вызвала раздражение. Забравшись сюда накануне, он не почуял ни чужого следа, ни запаха. Так с чего бы уступать? Если внизу простой смертный, достаточно слегка припугнуть.

Юань Лун потянулся. Хребет ещё ныл, слабость текла по меридианам. Юань Лун собрал дух Шэнь в жизненном центре и усилием воли обратился в человека. Выдержав тридцать ровных дыханий, он наполнил кончики пальцев энергией и, направив её на ветхие тряпки, сотворил себе одежду, достойную благородного мужа.

Спрятав в рукав шпильку-меч, Юань Лун бесшумно спустился по деревянной лестнице и остановился на ступеньке, едва касавшейся воды.

На оконной раме, свесив ноги в воду, сидел парень и чистил рыбу. Торс его был полуобнажён и покрыт рисунками змей. Тёмно-коричневые кожаные штаны поблескивали влагой, а узор на них напоминал чешую. Волосы, собранные в жидкий хвостик, вились и спадали с плеча на грудь.

Парень поднял голову и криво ухмыльнулся.

— Какой гость ко мне пожаловал!

— Гость? – Юань Лун приподнял бровь. — Неужели?

— Конечно! Река моя, а значит, и всё, что на ней, принадлежит мне, – заявил незнакомец. — Но ты не стесняйся. Чувствуй себя как дома.

Юань Лун смерил нахала взглядом.

— И кто же ты такой?

— Змай!

«Змай? Что бы это значило?»– Юань Лун присмотрелся к нему. Он не чувствовал в нём того же состава душ «хунь» и «по», какие обычно бывают у человека. Душа «по» ощущалась необычайно сильной – звериной, слишком тесно связанной с оболочкой и инстинктами. Небесное начало «хунь», напротив, казалось едва осязаемым. Из-за этого перекоса от Змая веяло чем-то нечистым, почти демоническим.

— Ты, поди, тоже не человек, так ведь? – Змай отрезал рыбе голову и прополоскал тушку в воде.

Юань Лун промолчал: не он один оказался догадливым.

— Чую, ты такой же, как я, – осклабился Змай. — Как тебя звать-то?

— Юань Лун.

Змай распрямился, едва не выронил добычу.

— «Лун» – это дракон? Ого! Да таких гостей моя река сто лет не видела! Такой визит надо отпраздновать!

— Я искал место для уединения. Шум и забавы мне чужды, – с достоинством сказал Юань Лун. Не хватало, чтобы этот порочный водный змей начал навязывать своё общество.

— А! Ну раз так… – закивал Змай. — Ты, наверное, совершенствуешься. Это любопытно! В наших краях ещё никто не становился небесным драконом. Для этого нужно отказаться от животной пищи и вырастить жемчужину! А у нас столько соблазнов, да ещё и зима холодная! Без животной пищи загнёшься!

Он, не стесняясь, принялся поедать рыбу, смачно чавкая.

Юань Лун отвёл глаза – как же это отвратительно и бесстыдно! Впрочем, чего ещё ждать от обитателя западных земель?

Он знал: здесь, на осквернённом Западе, где начало Инь преобладало, а местным богам подносили кровавые жертвы, даже водные змеи вырастали грубыми, дикими, почти демоническими. Эти земли находились в ведении Владычицы Запада. Но даже она сюда давно не спускалась.

— Так и быть, пусть этот домик будет твоим! Своим скажу, чтобы тебя не беспокоили! А коли поживиться чем захочешь, милости просим оглядеть притоки. Там много вкусной растительной пищи! – радушно заявил Змай.

— Какая нужда оказывать мне гостеприимство? – Юань Лун смотрел на мутную воду, скрывавшую дно домика.

— Нужда?! – Змай расширил глаза. — Ты ведь дракон, а я – водяной змей. Мы, считай, братья! А братья должны стоять друг за друга горой, так ведь?

Юань Лун сдержанно кивнул, невольно вспомнив о Яне Цзифэне.

— Ну… оставлю тебя, достойнейший из драконов! – Змай швырнул рыбьи кости за окно. — Навещу как-нибудь на днях. А сейчас дела ждут.

Он преклонил голову в своей игривой манере, вмиг обратился жирным полозом и соскользнул в реку, щёлкнув хвостом по воде.

Юань Лун передёрнул плечами, словно от озноба. Лучше бы новый знакомец навещал его пореже.

Он немного постоял, вслушиваясь в звуки близкого города, в течение реки, – потревожит ли его ещё кто-нибудь? Для восстановления нужно было войти в глубокое самосозерцание до заката.

Юань Лун поднялся на второй этаж, устроился на матраце. Он выпрямился и раскрыл ладони, готовый соединить свой дух Шэнь с потоком энергии Ян, нисходящей с небес. Установил размеренное дыхание и расслабил тело.

Но что-то шло не так…

Поток сверху сочился, как сквозь засорившееся сито.

Юань Лун стойко предавался духовной практике до темноты, но, закончив, не почувствовал себя восполнившимся. В жизненном центре энергия Ян расходилась, как свет свечи. Слабые волны текли по меридианам к нефритовым костям, но трещины на них не затягивались.

Юань Лун поник, лёг на матрац, поджав ноги.

Не мудрено, что за многие годы здесь не появилось ни одного небесного дракона. С такими скудными потоками Ян совершенствоваться просто невозможно. Юань Лун облегчил бы себе задачу, воспользуйся он небесной мантией, но приносить её сюда опасно. Он не доверял Змаю и подозревал, что за ним наблюдают. Змай распознал в нём дракона, как же не ощутил нефритовые кости? Наверняка всё же почуял и скрыл это…

Несколько дней подряд Юань Лун совершенствовался, смиряясь даже со скромным результатом. Быть может, в изгнании он всё-таки взрастит новую жемчужину! Если только её утрата не повредила саму его природу…

Змай часто навещал его. Он ненавязчиво осведомлялся о нуждах и предлагал угощения из своих угодий. Однако от Юань Луна не укрылось: новый знакомец то и дело поглядывает на мечевидную шпильку.

— Приглянулась она тебе? – прямо спросил как-то Юань Лун.

Змай замялся, натянул улыбку.

— Есть в ней что-то необычное, нездешнее…

Юань Лун вынул шпильку из пучка и положил на ладонь. Поднёс её Змаю. Но, когда тот потянулся за шпилькой, Юань Лун сжал кулак. Не грубо – спокойно, как и подобает хозяину положения.

— Доводилось ли тебе прежде встречать такое? – он пристально наблюдал за любопытной физиономией Змая.

— Нет, – ответил тот, но чуть погодя добавил: — Но я знаю, у кого следует спросить.

«Лишь бы не у хозяйки Великой Топи…» – насторожился Юань Лун, но вслух сказал: — Не окажет ли названый брат любезность устроить встречу?

Змай покровительственно улыбнулся:

— Готовься, дорогой брат! Нам предстоит путешествие!

Юань Луну пришлось проявить всю гибкость ума, чтобы, не оскорбив Змая подозрительностью, выведать, куда и к кому они направятся.

Путь их лежал по реке к селу Чортановцы. Там, на берегу Дуная, среди развалин римской крепости, обитала самая древняя сущность здешних мест. Змай величал её не иначе, как Праматерью всех змей. Она совершенствовала себя пять тысяч лет, развеяла грань между бытием и небытием и обрела бессмертие. Она зрела суть вещей, ведала обо всём и обо всех. На поклон к ней приходили хозяева рек, прудов и озёр…кроме хозяйки Великой Топи. О причине её непочтительности Змай умолчал, заметив лишь, что об этом вслух не говорят.

Юань Луна одолело смятение. Образ Праматери всех змей рисовался ему величественным и в то же время зловещим. За достижение бессмертия в Небесных Сферах прославляют, но о ней он никогда не слыхал и не читал. Стало быть, путь её был нечист. Стоит ли пятнать себя встречей с таким существом?

Однако на попятную Юань Лун не пошёл.

Позже, предаваясь самосозерцанию, он начал колебаться:

«Не поспешил ли я с просьбой о встрече? И так перед Змаем в долгу…Отплатить-то мне нечем. Разве что своими нефритовыми костями».

«Змай, поди, их и добивается!» – хмыкнул он. – «Но если и так, отчего же тогда интерес к шпильке? Предлог?»

Юань Лун ясно ощущал подвох в услужливости Змая. Его хотят заманить. Но что это: алчность до божественных артефактов или нечто иное?

Истинному небожителю следовало бы не гоняться за ответами, а разрешать дела усилием духа; оставаться бездеятельным, избегать крайностей, не искать встреч, будучи в плену сомнений. Юань Лун же с досадой отмечал, что терпение он растерял, и медитации не помогали вновь обрести сосредоточенность.

Казалось, сам Западный мир искушал его, подталкивая невидимой рукой к импульсивным поступкам. И Юань Лун всё сильнее увязал в желании встретиться с древним существом, способным поведать не только о сокрытом в шпильке.

Глава 10. Скверный чертог

Совершить путешествие в Чортановцы Змай предложил по воде на плавучем доме под названием «Змаев Чертог».

Прибыв к его обители, Юань Лун не сразу понял, что перед ним дом. Да и можно ли назвать домом чёрный короб на плоту? Снаружи – гофрированное железо. Внизу – ни одного окна, только двери. Вверху окна прятались за опущенными тёмными жалюзи. Над входом мерцала вывеска с названием. А на крыше, за леерами, в плетёных креслах-качелях уже расположились гости.

Редкие посетители приходили в «чертог» по суше. Чаще прибывали на лодках и поднимались по выставленному трапу. Выглядели они как простые смертные, но Юань Лун даже издали чуял скверну. Эти сущности употребляли мясо и кровь живых существ, и низменные души «по» в них господствовали. Они наверняка захотят похитить его кости…

«Следуя этим путём, я точно заслужу небесную кару», – Юань Лун облизал пересохшие губы. — «Впрочем, я уже заплатил наперёд».

Он всё же помедлил перед мостками.

Змай возник из ниоткуда, и Юань Лун невольно вздрогнул.

— Прошу дорогого гостя не стесняться! – Змай картинно склонился, жестом приглашая войти в «чертог».

Он приоделся по случаю приёма: кожаная куртка, как у Яна, лоснящиеся обтягивающие штаны с заклёпками по бокам, шёлковая рубашонка. Даже волосы вымыл! Не чета ему самому. Как Юань Лун ни колдовал над своим тряпьём, придать ему торжественный вид так и не смог.

Юань Лун учтиво поклонился, стараясь держаться невозмутимо.

Он шёл к «чертогу» как к пропасти. Мостки под ногами скрипели, с краёв в воду осыпалась труха. Железная дверь перед ним распахнулась. Грубая ударная музыка вырвалась наружу.

Юань Лун шагнул в полутьму, и тут же прикрыл глаза. Сверкнула вспышка искусственного света. Под потолком вращались светила, метая во все стороны яркие лучи.

— Ах, прости меня, дорогой гость! – воскликнул Змай. — Светомузыка тебе наверняка непривычна!

Он отбежал куда-то, оставив Юань Луна в гремящей пустоте, почти ослепшего.

Через мгновение вспышки прекратились. Свет стал мягче, а музыка – плавнее. Под потолком засветился шар, отбрасывающий вокруг себя тысячи звёзд.

Юань Лун проморгался и огляделся.

Под шаром бесновались человекоподобные существа. Они дёргались в такт музыке в странных конвульсиях. Лица их были расслаблены, почти блаженны.

На диванах вдоль стен то тут, то там парочки – и не только – занимались тем, от чего Юань Луна бросило в краску. Он отвернулся, покрепче зажмурившись.

Даже в самых паршивых борделях Чанъаня подобные утехи скрывали за ширмой!

Когда Змай снова подкрался к нему и тронул за локоть, Юань Лун отдёрнул руку – его трясло от омерзения.