Через пять минут подруга, торжествующе размахивая чем-то над головой, торопливо шла обратно.
– С тебя причитается, – протянула она мне кроссовки.
– Где ты их взяла? – я подозрительно окинула взглядом пару обуви.
– В своем шкафчике, – закатила она глаза.
Не раздумывая больше ни секунды, я схватила кроссовки и со вздохом облегчения скинула с себя жуткие ботинки.
– Орудие пыток, а не обувь.
– Зато красиво.
– Нет.
– Ну да, на тебе смотрелось отстойно.
Я ошарашено подняла взгляд на подругу, но увидела, как Викки давилась смехом. Я засмеялась и ткнула ее в плечо.
– Ладно, мне давно пора, хватит издеваться, – пошевелила ногой я. – И спасибо за кроссовки.
Вик только отмахнулась от меня, и мы вместе вышли из университета, распрощавшись на углу здания.
Днем Эрик прислал сообщение, что будет ждать меня в сквере после занятий. А потом еще одно, в котором выражал надежду, что приду все-таки я, а не квотербек университетской команды. Я не удержалась и отправила ему фотографию, сделанную в прошлом году, на которой наш квотербек Олли держал над головой кубок. Ответом мне была серия рыдающих смайликов.
Уже издалека я увидела долговязую фигуру Эрика. Одетый в джинсы и черную футболку поло, он расхаживал из стороны в сторону, озираясь по сторонам. Я посмотрела на часы и ускорилась: опаздывала я сильнее, чем думала.
– Привет, – окликнула его я, подходя ближе.
Эрик повернулся в мою сторону и широко улыбнулся.
– На мгновение я и правда поверил, что придет здоровяк Олли.
– Прости, мне пришлось его подменить. Игра, сам понимаешь, – засмеялась я.
Эрик, все еще широко улыбаясь, сделал шаг в мою сторону.
– Никогда я еще так не радовался игре, – взял парень меня за руку.
От неожиданности я вздрогнула. Его рука была теплой, а прикосновение осторожным, словно он не хотел меня спугнуть. Я задержала дыхание и прислушалась к своим ощущениям. Мне нравилось прикосновение его ладони. Я закусила губу, в попытке не выдать свои эмоции.
– Куда пойдем? – справившись с собой, спросила я.
– Мы пойдем в лучшую кофейню города, где готовят вкуснейший тыквенный пирог, – расплылся в улыбке парень. – Как ты смотришь на тыквенный пирог?
– Звучит здорово.
Эрик кивнул мне и, потащив за собой, направился к выходу из сквера.
– Как твой доклад про Имер? – спустя время спросил парень.
– Если честно, с трудом. В одной из книг я не могу разобрать ни слова, – вздохнула я. – Там такой странный шрифт. И я подумала, может ты сможешь мне помочь?
– Я? – удивился парень.
– Ну, фольклор все-таки твоя специализация, и я подумала… – растерянно пробормотала я.
– С удовольствием помогу тебе, – ответил Эрик на мой лепет.
Какое-то время мы шли молча, все еще держась за руки.
– Расскажи мне о себе, – внезапно повернулся ко мне Эрик.
– Оу, – замялась я. – Этот вопрос всегда ставит меня в тупик.
– Ну, – задумался парень. – Например о родителях.
От неожиданности я споткнулась, но крепкая рука Эрика не дала мне упасть.
– Прости, я что-то не то спросил?
– Нет, все в порядке, – выдавила я из себя улыбку. – Просто я с ними не знакома.
– Это как? – удивился парень.
– Ну, они бросили меня, когда мне было примерно два года. Просто оставили с теткой, ушли из дома и с тех пор их никто не видел. Тетушка не любила говорить на эту тему, поэтому не сохранила ни одной их фотографии. Считай, я сирота, – пожала я плечами.
– А где сейчас твоя тетя?
– Умерла год назад.
– Мне жаль, Сэм, – несильно он сжал мою ладонь.
– Спасибо, но последнее время мы особо не были близки, – снова пожала я плечами. – А что ты?
– К сожалению, я, как и ты, сирота. Только мои родители уже умерли.
– Прости, – смутилась я.
– Ничего, это было давно, и я уже справился с их потерей.
Между нами повисла неловкая тишина.
– А что, – снова заговорил парень через пару минут, – у тебя нет никаких тайн?
– Тайн? Например? – улыбнулась я такой смене разговора.
– Может ты воровала в детстве? – подмигнул мне парень.