– И ты решил, что можешь ответить ей, – это не звучало как вопрос.
– Ну в драке всякое бывает, – Марвин шумно выдохнул. – Тем более потом появилось подкрепление, и мы с ней в спешке бежали. Вернее, я бежал, а она изо всех мне мешала.
– Хм.
Эрик задумчиво повернулся и снова уставился на мое лицо. Ну неужели все настолько плохо? Хотя болело оно сильно, один глаз, судя по ощущениям, заплыл, а губами я боялась лишний раз пошевелить, чтобы кожа на них снова не лопнула.
– Значит, говоришь, всякое бывает, – Эрик отвернулся от нас и задумчиво посмотрел на сестру.
Фрейя в ответ равнодушно пожала плечами, и тогда король снова развернулся к нам. Я едва успела заметить голубой отблеск его силы, как рука, державшая меня, разжалась. Тошнотворно запахло горелой плотью, а из-за моей спины донесся звук падающего тела. Мне бы быть немного поумнее, но я не удержалась и, обернувшись, посмотрела назад. Мужчина лежал на спине, на его груди дымилась дыра с обугленными краями на одежде. Запах подпаленной плоти усиливался, и я была вынуждена снова бороться с накатывающей тошнотой.
– Фрейя, будь добра, впредь предупреждай своих людей о последствиях. Побег Сэм – не повод для того, чтобы портить ей лицо накануне свадьбы. Теперь придется обращаться к лекарю.
– Хорошо.
Фрейя ничего не выражающим взглядом посмотрела на лежавшее позади меня тело и снова повернулась к брату.
– Итак, Сэм. Теперь можно и поговорить. Мне бесконечно жаль, что тебе пришлось пройти через это, – он обвел рукой мое лицо. – Но я говорил, что убегать тебе не стоит.
– О, так получается, я сама виновата? – губа лопнула, когда я заговорила, и снова начала кровоточить. – А мне показалось, что когда мы договаривались, что ты отпустишь моих друзей, а я останусь с тобой, ты не сдержал свое слово. И убил Викки, а затем и Алекса, – ладони непроизвольно сжались.
– Это была небольшая демонстрация того, что бывает за неповиновение, а ты этого не поняла и сбежала. Но как видишь, все это оказалось бесполезно.
Я отвернулась, не в силах выносить самодовольное выражение на его лице, и попыталась унять дрожь в руках. Лживый, лицемерный ублюдок.
– Я не виновата в том, что случилось с твоим отцом.
– Ты нет, а вот твой отец да, – голос Эрика звучал угрожающе. – Прости, Сэм, но ты всего лишь инструмент для достижения цели. Ничего личного.
– Ничего личного? – я дернулась вперед и едва не упала ему под ноги. – Так, значит? Так что, это из мести моему отцу ты влюбил меня в себя, и из мести спал со мной? Из мести ему ты убил моих друзей? Так?
Голос сорвался на крик, и я почувствовала, как вокруг меня поднимается ветер. Ветер… Моя сила! Мне надо только попытаться совладать с ней и тогда у меня может появиться шанс. Я старалась удержать гнев и не дать ему погаснуть. Каждый раз именно он подпитывал меня и ветер сам собой поднимался. Я смотрела на Эрика и вспоминала все, что между нами происходило. Каждое его лживое слово, каждый поцелуй из тех, которые он дарил мне, ничего не чувствуя при этом. Все ту паутину лжи, которой он ловко опутывал меня.
А потом я вспомнила лица своих друзей. Улыбку Алекса и смех Вик. Наши посиделки с пиццей и Винчестерами, сотни часов разговоров и молчаливых объятий, когда это было нужно. Мишек Харибо, которые принес мне в Вэрус Алекс, и тепло от того, что мои друзья со мной. Слезы лились по моим щекам, но я вспоминала и вспоминала, ощущая, как мощь ветра нарастает и ощущается уже даже в моих руках.
Я посмотрела на Эрика сквозь пряди волос, которые трепал ветер, и позволила себе вспомнить, как он убил их. Сердце защемило, а ветер в моих ладонях отозвался на эту боль заметной пульсацией. Я вскинула руки и направила всю свою силу на брата с сестрой, которые замерли напротив меня.
– Убийца, – едва слышно прошептала я.
Сила вырвалась из моих ладоней и ударила по Эрику.
Глава 4
С потолка мне на нос приземлилась ледяная капля воды. Я несколько раз моргнула, в попытке сфокусировать зрение, но безуспешно. Обстановка перед глазами расплывалась, а во рту чувствовался отчетливый привкус желчи и нестерпимо хотелось пить. Я попыталась сесть, но голова закружилась, и мне пришлось со стоном рухнуть обратно. Поверхность, на которой я лежала, была твердая и холодная, ничем не напоминающая кровать. Я закрыла глаза и попыталась мысленно восстановить последние события.
Вот я снова в Великом лесу, а передо мной стоит Фрейя, оказавшаяся той еще сукой. Затем перед глазами возник Эрик, убивающий Марвина, и внезапно поднявшийся ветер.
Ветер!
Я вспомнила, как призвала силу, и резко села, стараясь не обращать внимание на тошноту, моментально накрывшую меня, чтобы оглядеться. Но вокруг оказался точно не Великий лес.
Меня окружали голые каменные стены с потеками воды и чего-то непонятного, но довольно отвратительного. В одной из стен в самом ее углу угадывалась зарешеченная дверь. Я подняла голову, и еще одна капля, сорвавшись с потолка, приземлилась мне на нос. Сырая, вонючая и очевидно запертая камера – вот где я находилась.
Я схватилась руками за голову и вздохнула. Это казалось страшным сном, но, к сожалению, было моей реальностью. Очередное подземелье, в котором меня заперли. Я сидела на каменном выступе, торчащем из стены, обхватив колени руками и пыталась унять дрожь. Меня колотило то ли от холода, царящего в подземелье, то ли от ужаса, волнами накатывающего на меня. На что я надеялась, решив, что смогу так просто победить Эрика? Силой, которой я не умею пользоваться и про которую еще вчера ничего не знала. Впрочем, сегодня тоже. Кажется, все мои беды от того, что я сначала делаю, а потом думаю.
Сознание путалось, и я старалась хотя бы не забиться в истерике. Это точно мне не поможет. Чтобы хоть как-то успокоиться, я попыталась проанализировать все события, которые привели меня сюда.
Итак, что мы имеем. Полный игнор здравого смысла, который утверждал, что ничего хорошего я от Эрика не увижу. Потрясающая наивность и слепая доверчивость. Идиотская влюбленность, от которой мой мозг напрочь отключился. Удивительная способность каждый раз оказываться в полной заднице. Мда. Просто комбо от Саманты Уилсон.
Самобичевание, что не удивительно, абсолютно не помогло мне обрести покой. И я, поджав под себя ноги, улеглась на бок, гипнотизируя дверь камеры.
Запах сырости, гниения и крысиного помета грозил лишить меня остатков мужества, но я держалась изо всех сил и все смотрела и смотрела на дверь.
Не знаю, сколько прошло времени, но решетка с душераздирающим скрипом отворилась, и в камеру практически впорхнула Фрейя. Она снова была похожа на ту девушку, что я впервые встретила в библиотеке. Хрупкая, невесомая, улыбчивая. Просто ангел во плоти. Только я знала, что внутри нее скрывается настоящий монстр. И надеялась никогда не узнать, насколько этот монстр жесток.
– Саманта, моя дорогая, – от ее ласкового голоса меня передернуло. – Это было ужасно, ужасно глупо с твоей стороны. Такой опрометчивый шаг! А если бы ты поранилась?!
– Что случилось? – мой голос напоминал скрип решетки, через которую зашла Фрейя.
– Ты не помнишь? – она прошла в камеру, брезгливо поднимая свои многочисленные юбки, и оглянулась по сторонам – Ты пыталась навредить нам с Эриком. Вряд ли убить, конечно. Ты же не способна на такое коварство, правда, моя дорогая?
Одного взгляда на нее хватило, чтобы понять – она на самом деле ждет моего ответа. Может, у нее просто биполярное расстройство? Сестра Эрика смотрела на меня, выразительно изогнув бровь, и я отрицательно покачала головой.
– Я так и думала. Все дело в твоей излишней импульсивности, – она притворно вздохнула. – Твоя сила непредсказуема, а ты не умеешь ей пользоваться, поэтому в этот раз пострадала сама.
Фрейя склонила голову, разглядывая меня.
– Дорогая, тебе все-таки надо сходить в душ. Конечно, если бы не твоя импульсивность, то сейчас бы спала на мягкой перине, но видишь ли, за все приходится платить.
– А чем ты заплатишь за это? – я махнула рукой на стены камеры. – И за гибель моих друзей?
Фрейя шагнула ко мне, выпустив из рук юбки, и ее лицо исказилось от злобы.
– Не дерзи, дорогуша. Иначе я своими руками вырву тебе язык. Ты почему-то решила, что тебе все будет сходить с рук из-за того, что ты пока нужна нам. Но знаешь, без языка ты все еще будешь ценной, но зато не такой раздражающей, – она сжала руки в кулаки и шумно выдохнула. – Ты даже не представляешь, какого труда мне стоило тебе мило улыбаться и изображать твою туповатую подругу. Так что следи за словами, Саманта. Иначе я перестану любезничать с тобой.
– О, ты сейчас сама любезность. Настолько, что аж зубы сводит.
Фрейя размахнулась и со всей силы ударила меня по лицу. Я почувствовала, как перстень на ее руке поцарапал мне щеку, и в глазах на мгновение потемнело.
– Ты либо беспросветно тупая, либо до идиотизма смелая. Я склоняюсь к первому варианту.
В уголках глаз скопились слезы, и чтобы сдержать их, я до боли закусила щеку изнутри. У меня не осталось свободы, но я могла хотя бы попытаться сохранить достоинство. Как только щека хоть немного перестала гореть огнем от удара, я снова повернулась к Фрейе.
– Чего ты хочешь от меня?
– Прямо сейчас я хочу, чтобы ты ответила на один простой вопрос. И если ты ответишь правильно, то, возможно, переедешь отсюда в комнату повыше и почище. Отличная сделка?
В этот раз мой ответ ей не требовался, поэтому я, не шевелясь, продолжала смотреть Фрейи в глаза. Она подошла ко мне вплотную и наклонилась настолько, что наши лица оказались на одном уровне.