Брат Эрика так резко остановился, что я чуть было не врезалась ему в спину, но вовремя успела затормозить. В сумраке подземелья я заметила, как зеленые глаза мужчины вспыхнули ненавистью, и отшатнулась.
– Он предал меня, изгнал меня и моих людей, а затем запер здесь. Теперь Эрик не брат мне. Он мой враг, и, надо полагать, враг у нас общий.
– А что потом? – продолжала настаивать я. – Ты тоже решишь разрушить стену?
Но Ровус больше не произнес ни слова. Это не обнадеживало. Но, в любом случае, сейчас альтернативы у меня не было, поэтому я шла вслед за Ровусом, спускаясь все ниже и ниже в подземелье.
Спустя три пролета мне показалось, что мы спустились в сам ад. Низкий сводчатый потолок словно давил и призывал нас развернуться и бежать отсюда прочь. Кромешная темнота едва рассеивалась от факелов, расставленных по стенам, половина из которых не горела. Ровус с трудом вытащил один из стены и, хромая, пошел в черное ничто перед собой. Я пыталась утешить себя мыслью, что убить меня он мог уже несколько раз и для этого не обязательно было спускаться на самый нижний ярус подземелья. Разве что он был не в себе. Чего тоже нельзя было исключать. Призвав и почувствовав магию, я немного успокоилась. Света от факела хватало буквально на пару шагов вокруг, поэтому я поспешила за Ровусом.
По обе стороны коридора тянулись одинаковые, уже знакомые решетчатые двери, но камеры за ними было абсолютно пусты. Это наводило ужас. Эрик был монстром. А я не видела этого. Я отдала ему свою душу и сердце в то время, как он просто пытался достичь своей цели. Он убивал своих врагов на месте. Никаких пленных, никакой жалости. Что он сделает со мной, если поймает?
Неожиданно Ровус остановился перед одной из камер, и я торопливо шагнула к нему. Брат Эрика освещал факелом камеру, чтобы рассмотреть то, что в ней находилось. Я почти прижалась лицом к холодной решетке, но света от факела не хватало. Все, что мне удалось увидеть – кучу тряпья, наваленную посередине камеры. От нее исходила удушающая вонь пота вперемешку с металлическим запахом крови. Я внимательно пригляделась, и сердце оборвалось. Это не было кучей тряпок.
– Алекс? Алекс!!! – почти закричала я, яростно дергая прутья решетки, не соображая, что делаю. – Как туда попасть? Дьявол, Алекс!
– Хватит, – Ровус одернул мою руку, и я разжала кулаки. – Прекрати орать, если не хочешь, чтобы парочка солдат Эрика оказалась тут, – угрожающе произнес он.
Я смотрела сквозь решетку, остервенело кусая губы и глотая непрошенные слезы. Алекс… Это была моя вина.
Вспомнив наконец о ключах, я бросилась к замку.
– Ровус, посвети сюда. – Брат Эрика немного переместил факел, и я принялась перебирать ключи.
Пробуя снова и снова, я была готова разрыдаться от отчаяния. Но предпоследний ключ в связке наконец подошел. Распахнув решетку, я бросилась в камеру. Слезы текли по щекам, а сердце стучало с бешеной скоростью. Страх того, что мы опоздали, цепкой рукой стискивал мне горло. Я не могла потерять его снова.
Упав перед другом на колени, я пыталась перевернуть его, не разбирая ничего в темноте. Пальцы нащупали его спутанные волосы, корку запекшейся крови на лице, и я не выдержала. Всхлипывая, я ощупывала Алекса, надеясь отыскать пульс.
– Отойди, – Ровус склонился над нами, и его свет позволил мне рассмотреть Алекса чуть лучше.
Зрелище было пугающим. Я послушно отползла немного назад, когда Ровус рывком перевернул Алекса на спину и внимательно осмотрел. Черные кудри друга слиплись от грязи и крови, когда-то красивое лицо сейчас было похоже на сплошное кровавое месиво. Я пыталась понять, двигается ли его грудь от дыхания, но ничего не видела, и паника все больше и больше накрывала меня. Не в силах больше это выносить, я снова подползла к Алексу и села рядом с ним.
– Алекс, ты меня слышишь? – коснулась я его лица. – Я пришла забрать тебя отсюда.
Мой голос сорвался, и я разрыдалась. Алекс лежал на холодной земле, не шевелясь и совершенно не подавая признаков жизни.
Глава 7
– Хватит! – Ровус дернул меня назад. – Хватит, я сказал. Он живой, но нам надо уходить, как можно скорее.
Я еще раз всхлипнула и подняла взгляд на Ровуса.
– Как мы его выведем?
– Я понесу.
С этими словами он сунул факел мне в руки, поднял Алекса и перекинул через плечо. Я ждала, что они оба рухнут на пол, и тогда мы все просто останемся тут ждать своей смерти, но несмотря на то, что Ровус был истощен пытками и заключением, ни один мускул не дрогнул на его лице.
– Давай, иди вперед, – кивнул мне Ровус на выход из камеры. – Нам нужно уходить, как можно быстрее. Скоро стражники обнаружат, что нас нет в камерах, и тогда у нас останется всего лишь несколько часов.
Я крепче сжала факел и вышла в коридор, оглядываясь назад, чтобы убедиться, что Ровус идет следом.
– Идем направо.
– Но мы пришли с другой стороны, – недоверчиво пробормотала я.
– А выйдем с этой.
Спорить я не собиралась. Это был шанс на спасение. Пусть призрачный, но я больше не была одна, и я нашла Алекса. Ровус нес его, сильно хромая, а я все время оборачивалась назад. Мы медленно продвигались вперед, но с каждой секундой, пока мы удалялись от камеры Алекса, мое сердце билось все быстрее. Месяцы в заточении, месяцы пыток, все это могло остаться позади…
Я снова повернулась к Ровусу, по его плотно стиснутой челюсти было понятно – нести Алекса тяжело, но он с упорством, достойным уважения, шел вперед. Я задумалась о том, насколько же глубока его злость на Эрика, если он готов помогать мне. Но был еще один, не менее важный вопрос – как надолго хватит его помощи мне и через сколько времени он нас предаст.
Эрик научил меня не верить людям. И я заплатила слишком высокую цену за этот урок.
Впереди показалось развилка, и я снова обернулась к Ровусу.
– Наверх, – качнул головой он.
Я вытянула руку с факелом, освещая пространство перед собой и, обнаружив лестницу в проходе слева, пошла вверх по ступеням. Лестница была длинной, и в какой-то момент я решила, что мы просто ходим по кругу, но через пару минут ступени закончились, и я уперлась в запертую дверь. Ноги тряслись от долгого подъема, а руки дрожали от волнения. Мне было просто необходимо покинуть темницу как можно быстрее. Казалось, она душит меня.
Ровус положил Алекса на пол и забрал у меня из рук факел. Пока я с тревогой смотрела на бледное лицо друга, Ровус рассматривал замок на двери.
– Попробуй ключи, – брат Эрика кивнул на связку у меня в руках.
С трудом оторвавшись от лица Алекса, который так и не пришел в себя, я стала подбирать ключи из тех, что висели у меня на связке. Время утекало. Я пробовала снова и снова, но в этот раз ни один из ключей не подошел, и я, в отчаянии прижавшись спиной к двери, сползла на пол.
– Вот и все, – помотала я головой.
– Не представляю, как ты выжила.
– Что? – я подняла глаза на Ровуса.
– Я не представляю, как ты выжила, – он скривил губы в презрительной гримасе. – Ты слабая и ни на что не способная девчонка. Но почему-то до сих пор жива. Словно сам Лес тебя оберегает.
Я, сжав кулаки, вскочила на ноги и встала напротив Ровуса.
– Ты ничего не знаешь обо мне, – глаза защипало от непролитых слез.
– Я знаю достаточно, – нависал надо мной принц. – Каждый раз, завидев какое-либо препятствие, ты сдаешься. Начинаешь разводить сопли и биться в истерике. Бернарду должно быть стыдно за тебя. Он сильный человек и мудрый король. А ты жалкая.
От возмущения я задохнулась.
– Я не хотела этого. Не хотела быть его дочерью, не хотела попадать в волшебный мир и магии этой долбанной не хотела. Я хотела просто жить, учиться и проводить время с друзьями. Но теперь я здесь и вынуждена бороться за свою жизнь, и ты не имеешь права меня в чем-то упрекать.
Его слова больно ранили меня, но самое неприятное во всем этом было то, что каждое обжигающее слово являлось правдой. И мне хватало мужества признаться в этом хотя бы себе.
Я была жалкой. Стоя перед Ровусом, я отчетливо это понимала. Брат искалечил его, запер в темнице, но я видела, как внутренний огонь все еще пылает в его глазах. А я? Что Эрик оставил от меня? Чтобы спасти себя и Алекса, мне придется попытаться стать сильной.
Я посмотрела на поджатые губы Ровуса и перевела взгляд на лежащего на земле Александра.