– Нам надо, чтобы он выжил, – как могла твердо произнесла я, несмотря на то, что меня еще била крупная дрожь от холода. – Любой ценой.
Эмилия подняла взгляд на меня, а затем перевела на Ровуса, но тот лишь пожал плечами в ответ. Может ему и было все равно, но мне нет.
– Он должен выжить, – повторила я.
– Как скажешь, – хозяйка борделя слегка склонила голову и отошла от Алекса. – Я позову лекаря.
– Нет, – оборвал ее Ровус. – Это опасно. Если Эрик узнает, что мы тут, ты тоже пострадаешь.
– Что ты предлагаешь? – уперла она руки в бока и с вызовом посмотрела на Ровуса.
– Ты сама можешь его вылечить.
– Это будет дольше.
– Зато не так заметно, как лекарь, зачастивший в бордель.
Я наблюдала за их перепалкой, ничего не понимая. Идти нам было некуда, это факт. Но Эрик слишком торопился найти кольцо и последний артефакт. А значит, и у нас было не слишком много времени. Но Алекса надо было вылечить. Я обернулась к нему, лежащему на кровати все еще без сознания, и закусила губу. Как долго он будет восстанавливаться? А что, если он уже не станет прежним? Повернувшись обратно к хозяйке борделя, я ждала ее ответа в надежде, что она не откажет. Мне было страшно за друга, и я понимала, что, если понадобится, буду умолять ее помочь Алексу.
Эмилия смотрела на Ровуса так, словно пыталась прожечь глазами в нем дыру, но в итоге, не выдержав, первой отвела взгляд.
– Ладно, Ровус, будь по-твоему, – кивнула она. – Но на этом мой долг будет погашен.
– Хорошо, – Ровус едва заметно улыбнулся. – А теперь, не могла бы ты попросить принести нам горячей воды и что-то на ужин.
Щеки Эмилии вспыхнули, но, не произнося не слова, она вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.
Я стояла посреди комнаты, внимательно глядя на Ровуса. Он вопросительно выгнул бровь, но я лишь покачал головой. Разговаривать сил не было, я ужасно устала и все, чего мне хотелось – согреться и поспать. А выяснять, каким образом к нему в должники попала хозяйка борделя, было не самое лучшее время.
Ровус огляделся вокруг и, прихрамывая, направился к одной из четырех кроватей, которые стояли по углам комнаты. Я видела, что ему больно, но еще я видела, как он изо всех сил пытается скрыть эту боль. Ровус был сильный. Мне хватило полдня, чтобы понять это, но почему тогда отец отдал трон Эрику?
Я хотела спросить Ровуса о наших планах, но в этот момент дверь снова распахнулась, впуская служанок с бадьей, доверху наполненной горячей водой.
– Ты первая, – кивнул Ровус на незаметную дверь в углу комнаты, куда уже торопились служанки.
– Алекс…
– Эмилия поможет ему, – принц уверенно кивнул в ответ. – Тебе понадобятся силы, принцесса. Иди.
Я бросила не него еще один взгляд и, вздохнув, отправилась вслед за служанками. За дверью оказалась купальня наподобие той, что я видела на постоялом дворе по пути в Кавию, но сейчас я была рада и бочке с водой.
Служанки вылили в нее кипяток и, склонив головы, стояли, ожидая, пока я скину с себя тряпье и залезу в бочку. С трудом подавив стон, я нырнула в воду, позволяя ей сомкнуться над моей головой. Горячая вода согревала тело, расслабляла мышцы и смывала практически въевшуюся грязь и намертво присохшую кровь.
Для того, чтобы мне стать абсолютно чистой и почувствовать себя человеком, воду в бочке пришлось менять три раза. Когда я, распаренная, вернулась в комнату, на одной из кроватей нашлось простое льняное платье, тонкая нижняя рубашка, белье и платок на голову.
– А теплая одежда? – повернулась я к Ровусу.
– Прямо сейчас она тебе не понадобится, – поднимаясь, произнес он.
Я взяла одежду и перевела взгляд на Алекса, все так же неподвижно лежавшего на кровати, и мое сердце дрогнуло от боли. Сколько страданий выпало на его долю, и все это было по моей вине. Ладони непроизвольно сжались в кулаки от злости и ненависти к Эрику. Он разрушил все, что у меня было, ради мести и власти. Ветер всколыхнул занавески, а я, испугавшись того, что не смогу обуздать силу, попыталась унять эту жгучую боль. Мне нужно научиться контролировать это.
Быстро переодевшись в купальне, я подошла к кровати, на которой лежал Алекс, села на пол, поджав под себя ноги, и взяла друга за руку. Его ладонь оказалась сухой и холодной, а грудь едва вздымалась, но даже этого незаметного движения было достаточно, чтобы хоть немного погасить мою тревогу.
– Алекс, ты только борись, пожалуйста, – проглотила я слезы. – Я не могу потерять тебя еще раз. Я вообще не уверена, что смогу без тебя. Возвращайся ко мне, где бы ты сейчас ни был.
Алекс не шевелился. Я вздохнула, положила голову на подушку рядом с головой друга и незаметно уснула.
– Сэм…
Мне снилось, что Алекс зовет меня. Тепло кровати не отпускало меня, но Алекс звал меня снова и снова…
– Сэм…
Я подняла глаза и замерла от удивления. Он смотрел на меня своими синими как небо глазами.
– О, Алекс, ты очнулся.
Я вскочила на ноги, бесцельно потопталась на одном месте и снова села так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.
– Как ты?
– Пить хочу.
– Дьявол, сейчас, – вскочила я на ноги.
Радость от того, что Алекс жив и находится в относительном порядке, переполняла меня. Мысли спутались, мне казалось, что с меня свалилась целая гора камней, такой величины было облегчение.
Я заметалась по комнате в поисках воды. У самой двери на низком кособоком столике обнаружился кувшин, но я на всякий случай понюхала его содержимое. Жидкость внутри кувшина ничем не пахла. Я налила воду в кружку, стоящую рядом с ним, вернулась к Алексу и помогла ему немного приподняться и сделать пару глотков, после чего парень со стоном опустился обратно на кровать.
– Все болит, – поморщился Алекс.
– Тебя поставят на ноги. Она обещала.
Алекс прикрыл глаза, и я так и не поняла, услышал он мои последние слова или нет. Голова кружилась. Я села рядом с другом, вглядываясь в его лицо.
Когда Ровус, прихрамывая, вернулся в комнату, я все еще гладила Алекса по спутанным волосам.
– Очнулся? – хрипло спросил он.
В ответ я лишь молча кивнула.
– Хорошо. Думаю, что его тоже следует привести в порядок.
Я перевела на Ровуса вопросительный взгляд, и он кивнул на служанок, которые вносили в комнату очередной тазик с горячей водой.
Алекса они помыли с помощью Ровуса. Друг то приходил в сознание, то опять впадал в забытье. Все время, пока служанки его мыли, я мерила комнату шагами, пытаясь унять страх, намертво въевшийся в мое сознание. Однажды я уже думала, что потеряла его, и второй раз переживать подобное у меня не было никаких сил.
После мытья служанки переодели Алекса в чистое, с помощью Ровуса уложили на кровать и, забрав пустой таз, вышли из комнаты.