– Никуда ты не пойдёшь с ним, – пытаюсь затолкать девчонку обратно в квартиру.
– Захар, ну перестань, мне надо с ним поговорить! – выныривает из-под моей руки.
– Да на кой он нужен! О чём можно говорить с этим ублюдком? – ору уже и я.
Соседка из двести тринадцатой высовывает любопытный нос на лестничную клетку.
– Идём, Егор, – Самойлова меня будто не слышит.
– Ксюх… – нагоняю её у лестницы и касаюсь плеча. – Не делай глупостей, на черта тебе сдался этот выродок?
– Ээээ, фильтруй… речь, – пытается что-то предъявить мне её недожених.
Стоит, вцепился в перила, лупится на меня ничего не соображая.
– Да скройся ты с моих глаз долой! – бросаю на него взгляд, полный плещущегося через край презрения и отвращения. — Морду бы тебе твою противную расквасить ещё разок! Не дошло, я смотрю…
– Не трогай его, не надо! – Ксюша торопится закрыть этот кусок дерьма собой.
– Ксюх, вернись домой, – прошу спокойно, пытаясь унять клокочущую в груди злость.
– Я тоже считаю, что тебе не надо никуда ехать, – присоединяется к моим словам Арина.
– Ребят, – качает головой. – Ну куда он в таком состоянии?
– Да плевать, пусть что хочет, то и делает! – хватаю её за руку. – Идём.
– Пусти.
– Не поедешь ты с ним!
– Захар, – упирается, вынуждая меня остановиться.
Хмурится, смотрит на меня во все глаза. Пытается выдернуть кисть из моей мёртвой хватки.
Непривычно ей видеть такого Захара. Ну извините, я тоже не железный!
– Захар… – этот её взгляд пробирает до самых костей. – Спасибо тебе за всё, но сейчас я хочу уйти…
Хочет уйти! И главное с кем! С ним!
Моему возмущения нет предела.
– Да не будь ты дурой! – раздражённо цокаю языком. – Не разочаровывай меня, Самойлова! Ну где твоя гордость?
Клянусь, я не хотел давить на больное, но она реально просто выбесила меня своим поведением.
– Отпусти. Мою. Руку, – обиженно чеканит по слогам.
– Прекрасно мать твою! – разжимаю пальцы, и она тут же спешит к ступенькам.
Довольный ситуацией Дорохов, который вызывает во мне только одно желание – придушить, плетётся за ней следом. Внизу ноги видать заплетаются, и он ничком падает на пол. Ксюша бросается к нему и помогает встать. Передать не могу, насколько тошно наблюдать за этой картиной.
Я просто не понимаю её. Никогда не понимал! Но конкретно сейчас вообще поражён. Этот человек втоптал её чувства в грязь, а она…
– Дура… – качаю головой.
– Шоу бесплатное вам тут, что ли? – слышу голос Арины за спиной.
– Шелупонь!
– Скройтесь за дверью, – громко советует соседке Барских.
– Устроили мне за стеной блядушник, – огрызается та в ответ. – То одна у него путана ночует, то другая… весь в папашу!
– Регина Львовна, закрыли бы вы свой рот! – не выдерживаю я.
Отец в гробу уже, наверное, перевернулся. Дважды за сегодня про него вспомнили.
– У ты хамло какое! – начинает кудахтать пуще прежнего, выползая на лестничную площадку.
– Пошли в квартиру, Арин, – закатываю глаза.
Барских с готовностью принимает моё предложение, и уже через несколько секунд хлопок толстой, железной двери отделяет нас от взбунтовавшейся соседки.
Глава 22 Захар
– Грымза старая! Ты слышал, Захар, она путаной меня назвала! – возмущается Арина, присаживаясь на пуфик.
– А ты почаще здесь ночуй! – выдаю я зло.
– Чего? – удивлённо на меня таращится, замерев с туфлёй в руке.
– Ничего, забей. Прости… – тут же извиняюсь я.
Тупо сорвался конечно. Вообще, вывести меня на эмоции довольно непросто. Обычно я сохраняю спокойствие до последнего, но сейчас у меня явно не то состояние.
– Вот скажи мне, Арин, что я делаю не так? Почему по итогу она всё равно уходит к нему? – всё-таки вырывается у меня.
– Потому что глупая, — озвучивает свой вердикт Барских. – Влюблённые женщины – те ещё дуры. Логика и здравомыслие – вот вообще мимо.
– Дорохова интересуют только деньги её отца. Ему плевать на Ксюху…
– А зачем напрягаться, если она сама всю дорогу вешалась ему на шею. Не удивлюсь, если простит, – огорошивает Арина своим предположением.
– Ты бы такое простила? – спрашиваю в лоб.
– Нет, – отвечает, и секунды не раздумывая. – Но Самойлова у нас мягкотелая в том, что касается её жениха.
Да ну бред полный. Ксюша не опустится до такого.
– Кстати про жениха. Тебя искал Игнат. Какого чёрта ты динамишь своего Отелло?
– У меня были дела, – сообщает она важно.
– Дела о которых не знает будущий муж? – вопросительно выгибаю бровь.
Мне этого не понять, хоть убей.
– Никто не знает.
А вот это уже интересно…
Откидывает голову назад, прислоняется к стене и внимательно смотрит на своё отражение. Старое винтажное зеркало, доставшееся от бабушки, висит как раз напротив. Мать во время ремонта не позволила выбросить и заменить его на новое. Типа надо сохранить семейную реликвию.
Арина тяжело вздыхает и начинает вытаскивать из волос шпильки, выпуская на свободу чёрные локоны, влажные после дождя.
– Какая-то ты странная, – замечаю, что она сама не своя.
Слишком много действий, нервозность в каждом движении. Вон пуговицу чуть не оторвала на пиджаке, с такой силой дёрнула.
– Мне бы выпить…
– Воды? – предлагаю первое, что приходит в голову и направляюсь в сторону кухни.
– Нет. Хотелось бы чего-нибудь покрепче, – заявляет она.
– А что за повод?
– Я у Громовых была, Захар…
Сперва думаю, что мне послышалось, но когда она повторяет знакомую фамилию ещё раз, сомнений не остаётся: я не в бреду.
– Ты серьёзно? – резко притормаживаю и оборачиваюсь. Смотрю на неё и не верю.
Надо же, втихаря поехала, ни словом не обмолвившись.
– Ага, сама в шоке…
– Как решилась? – даже не пытаюсь скрыть изумление в голосе.
– Просто подумала, что должна, наконец, это сделать, – пожимает плечом. – Есть не могла, спать не могла. А после той статьи, которую ты показал… всё стало ещё хуже.
Да, помню я, как в тот вечер она сбежала из клуба. Только вот от себя не убежать. Пришло осознание значит…
– Громовы адекватно восприняли твой приход? – опираюсь локтем о стену.
Честно говоря, я не ожидал, что Арина наберётся смелости и отправится туда, тем более в одиночку. Слишком долго боролась сама с собой и слишком усердно закапывала совесть поглубже.
– Учитывая, что мне пришлось обманным путём проникнуть к ним в квартиру – точно не обрадовались. У его матери сердце прихватило в тот момент, когда я решила прекратить устроенный мной же спектакль.
– Блин, сердце – это плохие шутки, Арин.
– Да знаю, – складывает пальцы в замок. – Но что ещё оставалось делать? Мне надо было увидеться с ним.
– Ты мой герой, детка! – восхищаюсь её поступком.
Подхожу к ней и присаживаюсь на корточки. Она, о чём-то размышляя, по привычке неосознанно кусает нижнюю губу.
– Ну а сам Громов, Арин? Даже представить не могу его реакцию. Кричал? Ругался? Бросал в тебя костыли? – перечисляю возможные варианты.
– Лучше бы так, – отрицательно качает головой. – Он терпел моё присутствие как мог.
– Страшно тебе было? – накрываю её ладонь своей.
– Да передать тебе не могу как! – признаётся она честно. – Стою перед ним, руки трясутся, голос дрожит. Жуть просто! У него взгляд ещё такой тяжёлый…
Арина морщится, очевидно вспоминая тот самый момент.
– Ты умница, Ариш, и всё сделала правильно, – сжимаю её ледяные пальцы. – Тебе стало легче?
– Вот и он задал тот же самый вопрос, – хмыкает она.
– И каков ответ? – осторожно интересуюсь я.
– И да, и нет…
– Вы поговорили?
– О! Это был тот ещё диалог! Громов вовсю острил и сыпал язвительными комментариями, – делится со мной она.
– А чего ты ожидала? Парень злится. Его можно понять.
– Да знаю, – хмурится, снимая с себя мокрый пиджак. – Громовы, оказывается, отказались от помощи отца. Сами оплатили операцию.
Я почему-то так и думал, хоть и не говорил об этом подруге.
– Вот что за глупая позиция? Они явно с копейки на копейку перебиваются. Квартирка, размером со спичечный коробок, мать-пенсионерка. К чему эта дурацкая гордость, м? Что и кому хочет доказать?
– Что он сказал тебе?
– Взъерепенился, – недовольно отвечает она.
– А если дословно?
Подозреваю, что там прозвучало то, что серьёзно её задело.
– Мол думаешь, бумажки могут решить все проблемы? – цитирует она Громова, вскакивая с пуфика. Мечется туда-сюда по коридору, чересчур активно жестикулируя. – Могут конечно! Вон ему наделали уже по полису в городской больнице! Осложнения какие-то теперь.
– Осложнения – это плохо… – искренне сочувствую парню я.
– Крючит всего от боли, но нет, храбрится! Сидит с невозмутимым покер-фэйсом. От помощи отказывается. Говорит всё, что могла, ты уже сделала! Ничего от тебя и твоего папаши не нужно.
Что ж, этот парень мне уже заочно нравится. Явно с характером, не даром, что спортсмен.
Я иду вслед за Ариной на кухню. Замечаю на спинке барного стула свою рубашку. А ещё на глаза попадается оставленная Ксюхой тарелка…
Так и не притронулась, какого чёрта я вообще извращался!
Снова вспоминаю тот неприятный эпизод, который произошёл на лестничной клетке, и опять по новой накатывает злость.
– Его мать, Галина Юрьевна, разоткровенничалась со мной. Ну пока не знала, что я это я, – уточняет Арина, встретившись с моим скептическим взглядом. – Плакала. Никак не могла успокоиться. А я… стояла, смотрела, слушала и не знала куда себя деть. Такое чувство страшное захлестнуло! Я вдруг подумала о том, что Громов мог не выжить…
– Но он выжил, слава богу.
– А если бы нет? – открывает кран, моет руки и прикладывает их к шее. – Всё это время я думала только о себе. О своих страхах. Тюрьма, огласка… это разве сравнится с тем, что… человека могло не стать. Как бы я потом смотрела в глаза его матери?
Дышит часто. Руки трясутся, когда она достаёт с полки бутылку виски и наполняет стакан. Я знаю Арину со времён сопливого детства и в таком состоянии как сейчас видел её лишь пару раз.
– Галина Юрьевна сказала, что отец предлагал ей деньги за молчание, а когда она отказалась, начал угрожать. Можешь себе представить?
Могу естественно. Я про Виктора Сергеевича много чего знаю. Они с моим отцом вместе начинали строить бизнес. Не совсем легальный, если уж совсем откровенно. Арина в эти подробности никогда вникать не хотела. Девчонкам оно ведь как, особо и не надо… трать папины деньги беззаботно и не задавай лишних вопросов.
– Арин, давай успокаивайся. Сейчас-то ты чего разнервничалась? – подхожу к ней сзади, заключаю в кольцо рук.
Дрожит вся. Оно и понятно, всё-таки встреча с Громовым для неё – глубокий стресс. Рассматриваю её профиль и прямо чувствую, что сейчас происходит у неё внутри. Буря. Она сбита с толку. В смятении. Я тоже через это проходил.
– Когда я была там, к нему домой пришли парни и тренер. Попрощаться перед поездкой на олимпиаду, – рассказывает она, понуро опустив голову. – Пытались приободрить, шутили, желали скорейшего выздоровления… – делает паузу. – Но ты бы видел его лицо, Захар…
– Арин…
– Если бы не я, – поворачивается ко мне и прижимается щекой к моему плечу.
– Ариш, – обнимаю её покрепче и поглаживаю по волосам.
Сердечко стучит так гулко, тело напряжено до предела, а ещё она, кажется, плачет. Что вообще этому человеку несвойственно.
Тихо, почти беззвучно роняет слёзы на мою футболку. Мне жаль её… В ситуацию, подобную этой, мог попасть любой из нас.
– Ариш… Это просто стечение обстоятельств, слышишь?
– Захар… – шепчет, судорожно вдыхая носом воздух. – Пожалуйста… скажи, как мне всё исправить? Я очень хочу.
Исправить… Иногда обратного пути может и не быть. Но к счастью, выхода нет только с того света.
– Исправить вряд ли получится, Ариш, – целую её в макушку, – а вот помочь ему ты в силах...
Глава 23 Захар
Арина уезжает к Игнату, когда за окном уже полночь, и я остаюсь один на один со своими беспокойными мыслями. Они разъедают мозг и травят кислотой душу. Пишу и звоню Ксюхе, но тщетно… телефон вне зоны доступа, и всё, что мне остаётся – смиренно дожидаться утра.
К счастью, я не обременён работой. Доля акций, которую оставил мне отец, приносит постоянный ежемесячный доход, поэтому я свободен во всех смыслах этого слова. Мои будни не расписаны по минутам и нет никакой необходимости в том, чтобы «просыпаться с петухами». Однако сегодня уже в восемь утра мой мотоцикл мчится навстречу ветру.
Девчонка на связь так и не выходит, и я понимаю, что чёрная туча тревоги, нависшая надо мной, сама по себе никуда не денется. Мне нужно срочно убедиться в том, что с Ксюшей всё в порядке. Мало ли что могло с ней произойти? Я не доверяю этому олуху абсолютно.
Сперва еду домой к её родителям. Но, увы, Самойловой там нет. Её мать, Наталья Сергеевна рассказывает, что дочь не пришла ночевать, из-за чего накануне состоялся громкий скандал. Ксюша вроде как серьезно поругалась с отцом, заявила, что в свои двадцать два имеет право жить как хочет, после чего отключила телефон и больше не звонила.
Ксюша – домашняя девочка, и мне всегда казалось, что семья для неё в приоритете. Подобное поведение – точно не норма, да и на моей памяти крупных ссор с родителями никогда не было. Во всяком случае, мне об этом ничего неизвестно.
Мысль о том, что Ксюша провела эту ночь у Дорохова отзывается колючей болью под рёбрами.
Не могла она остаться у него после всего, что произошло! Не могла! Просто не могла!
Однако после того, как выясняется, что в институте она тоже не появлялась, сомнения рассыпаются в пыль – девчонка у него. И её машина, припаркованная на стоянке элитного жилого комплекса – лишнее тому подтверждение.
Здороваюсь с консьержкой и вызываю лифт. Пока еду на двенадцатый этаж, пытаюсь успокоить оголённые нервы. Её нахождение здесь – не укладывается в голове. Она ведь сама говорила, что ноги её здесь больше не будет.
Пару минут стою в холле и тупо смотрю в окно. Собираюсь с мыслями, наблюдая за тем, как вереница машин длинной змейкой движется по Ленинградке. Вздыхаю. Подхожу к дорогой дубовой двери. Стучу и отчего-то начинаю нервничать ещё больше. Наверное потому что дурацкая интуиция никогда меня не подводит.
Настырно мучаю звонок. Ещё вчера меня бесил Игнат, но уже сегодня я сам веду себя ровно также.
Когда дверь, наконец, открывается и на пороге показывается сонная Ксюша, я испытываю некоторое облегчение.
По крайней мере, с ней ничего не случилось, уже хорошо.
– Захар? – потирает кулачком глаза. – Ты чего здесь?
– А ты? – переспрашиваю, уже не пытаясь изображать из себя всепонимающего друга.
– Я… – она теряется на секунду.
Открывает рот. Закрывает. А потом краснеет.
– Я войду? Этот твой кобель тоже тут? – наплевав на этикет, прохожу мимо неё.
– Нет, Егор уехал на работу, – тихо отвечает она, закрывая за мной дверь.
– Ты зачем выключила телефон, Ксюха? – качаю головой.
– Захотелось мне так, – мгновенно ощетинивается она.
– Я тебя везде искал. Дома! В институте! Друзей обзвонил! – высказываю недовольно.
– Не стоило так переживать! Я уже давно взрослая девочка, Захар!
Опять та же пластинка.Взрослая девочка! Куда там! Дитё!
– С родителями поругалась? Он того стоит, а? Скажи, – кладу руки на хрупкие плечи и заглядываю ей в глаза. – Зачем ты вообще здесь осталась? Это же та самая квартира, в которой он…
– Не надо, – плывёт её голос.
– Мне тут даже стоять противно, не говори, пожалуйста, что ты…
– Противно стоять – уходи! – перебивает Ксюша, и та злость, с которой она это произносит, поражает до глубины души. – Я тебя сюда не звала. Чего вы все ко мне пристали?
– Ксюх, – делаю шаг ей навстречу. – Я же переживаю за тебя, не понимаешь?
– Вы допекли меня уже своей заботой! – убирает от себя мои руки, но я снова ловлю её, не позволяя отойти.
– Зачем ты здесь осталась, скажи? – только и могу выдавить из себя я.
Невольно замечаю, что она одета в мужскую рубашку. Не трудно догадаться, кому она принадлежит.
– Ксюх…
– Мы помирились, ясно? – вздёргивает подбородок и смотрит на меня с вызовом. – Ну давай, начинай! Ты же для этого сюда явился! Пришёл поиздеваться? Очередной раз ткнуть меня носом как несмышлёного котёнка?
– Ксюх, да чего ты, малыш, – не позволяю ей отойти. Только крепче цепляюсь за неё.
Мы помирились…стучит кипящей кровью в ушах.
В груди невыносимо печёт, дышать не могу, лёгкие скрутило. Будто нырнул и иду ко дну.
– Нельзя прощать такое, понимаешь ты или нет? – встряхиваю её, не в силах сдержать порыв затопившей меня ярости.
– Достали уже учить меня жизни! В своей бы сначала разобрались! Что ты, что Арина! – начинает кричать. – Оставьте меня в покое!
– Ксюх, – дёргаю девчонку на себя.
Обнимаю, не реагирую на её истерику и протест. Прижимаю к себе, не обращая внимания на то, как она спешит высвободиться из моих объятий.
– Он же не любит тебя, Ксюш, не любит! – повторяю громче.
Хочу, чтобы она пришла в себя. Опомнилась.
Помирились. Как же так…
– Отпусти, Захар! Ты делаешь мне больно! – отклоняется назад, предпринимая очередную попытку вырваться.
– Больно? – хватаю её за щёки. – Больно мне, Ксюш. Смотреть на то, как ты позволяешь вытирать о себя ноги! Он другую бабу трахал на протяжении полугода! Здесь! В Вашей постели! И ты готова закрыть на это глаза?
– ЗАМОЛЧИ! – мотыляет головой.
– Из-за него ты оказалась чёрт знает где! Тебя ведь могли убить!
– ОТПУСТИ МЕНЯ! – надрывно хрипит она.
Слёзы ручьём текут по лицу, а глаза полыхают ненавистью.
Вот то единственное, что мне уготовлено.
– Ксюх, – сглатываю через силу. В горле ком, и у самого постыдно жжёт веки. – Я ж люблю тебя, дура! Люблю, слышишь? А ты…
Пока до неё доходит смысл мною сказанного, я в порыве глухого отчаяния прижимаюсь своими губами к её, и тут же ощущаю солёный привкус. Привкус боли и страданий. И от этого моё сердце рвётся на куски.
– М… – борется со мной, яростно сопротивляется.
Отталкивает, как и предполагал. Не отпускаю, сжимаю пальцами скулы, продолжаю целовать: напористо, горячо, исступлённо. Вот только такие поцелуи не приносят удовольствия… потому что нет ничего хуже, чем принуждение. И я прекрасно это понимаю.
Ксюха до крови прокусывает мою губу. Вынуждая отодвинуться, отпустить её.
– Сдурел совсем? – пятится к стене и обнимает себя за плечи.
– Прости меня, я просто…
– Да пошёл ты! – рыдает.
На лице проступают пятна смущения, и слёзы по новой бегут ручьём.
– Уходи, Захар, пожалуйста, уходи! – просит тихо, едва слышно. – Ты же для меня как брат! Зачем ты это делаешь!?
– Потому что люблю тебя! – отвечаю спокойно.
– Бред… глупости.
– Ксюш, – нерешительно подаюсь вперёд, но она тут же выставляет в защитном жесте руку. – Уходи, Захар! Уходи!
– Ксюха, ты очень дорога мне. Я не хочу, чтобы ты страдала. Он тебя не достоин.
– Перестань!
– Да приди ты в себя! Кто всегда был рядом, когда тебе это нужно было? Скажи мне, кто? – повышаю голос. Хотя никогда не позволял себе этого.
Она качает головой.
– Теперь я понимаю, почему ты так ненавидишь Егора! – прищуривается. — Ты с самого начала был против него!
– Мои чувства к тебе не имеют к этому никакого отношения! – спорю я. – Твой Егор – ничтожество, вот и вся причина!
– Замолчи. Просто уходи. Пожалуйста!
– Самойлова, ты совершаешь большую ошибку! – стискиваю зубы и склоняю голову.
Почему-то есть ощущение, что сейчас происходит что-то очень нехорошее. То, что не позволит нам остаться прежними. То, что навсегда разобьёт на осколки тёплую, нежную дружбу, имевшую место быть между нами.
– Это моя жизнь, не лезь в неё, ясно? ОСТАВЬТЕ МЕНЯ В ПОКОЕ! Я хочу быть с Егором! ХОЧУ БЫТЬ С НИМ! – срывая голос, переходит на крик.
Я не могу это слушать. Хочется завыть, настолько мерзко звучит это её «хочу быть с ним».
Сползает по стене, роняет голову в колени.
– Уходи, Захар, – разрезает резонирующую тишину её просьба.
Сжимаю пальцы в кулаки, глядя на то, как подрагивают плечи девчонки.
Бессмысленно. Она меня не слышит.
Гашу в себе очередной неуместный порыв подойти к ней. Открываю дверь и ухожу прочь из этой квартиры.
Такой жизни она для себя хочет? Что ж, ладно. Я не стану мешать.
Холл. Нескончаемые ступеньки. Бегу вниз до тех пор пока не начинает кружиться голова. Нормально вдохнуть получается только на улице, да и то воздух кажется неимоверно сухим и душным.
Складываюсь пополам и приседаю на тротуар.
Что я чувствую? Гнев. Злость. Обиду. Столько лет я был с ней рядом и теперь всему конец. Конец ведь?
Сердце под рёбрами страшно ноет, а на губах вперемежку с металлическим привкусом крови до сих пор ощущается вкус её слёз. Слёз, которые принадлежат не мне. Как и вся она.
В кармане оживает телефон. Ненароком всё равно проскальзывает глупая надежда на то, что это Ксюха. Но это, разумеется, не она.
– Алло, Захар, минут через десять я буду у твоего дома. Всё в силе? – трясущиеся пальцы прижимают
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: