Глава 1 Арина
Пресненская набережная
апартаменты Москва-Сити
Поздний вечер, приглушённый свет, бубнящая со стены плазма. Растянувшись на диване, смотрю «Москва слезам не верит», то и дело закидывая в рот крупную, сочную малину.
Разминаю шею. Болит адски, надо бы посетить мануального терапевта. Либо перестаралась в спортзале, либо всему виной мой дизайнерский диван. Нереально красивый, но, как оказалось, совершенно неудобный.
Листаю в телефоне фотки шикарного отеля, зарезервированного новым турагентом. Скорей бы уже свалить в солнечную Италию. Устала изображать из себя бизнес-леди. Как говорит одна из моих подруг, Рената, «я заигралась в трудоголика». Так-то она права… Раздавать указания направо и налево, строить морду кирпичом и шпынять персонал – весьма увлекательно, но… поднадоело. Круто быть ресторатором, не спорю, однако вдаваться в подробности, проверять бухгалтерию и терпеть проверки – нудятина полная. Хочу золотистый песок, Средиземное море, ласкающее мои ступни, и бокал холодного Мохито в руке. Чтобы чайки фоном истошно орали, а лёгкий бриз играл с моими волосами. К счастью, всё это воплотится в реальность уже в ближайшем будущем.
Вздыхаю, откладываю телефон и зеваю, прижимаясь щекой к подушке. Очередная рабочая неделя подходит к концу, и в Москве начинается долгожданная пора – лето. Здравствуй: духота, раскалённый асфальт и толпы снующих туда-сюда пеших туристов, светящиеся энтузиазмом лица которых, вызывают рвотный рефлекс.
Желающих посетить столицу в любое время года пруд пруди, ведь не только иностранец, но и едва ли не каждый житель нашей России-матушки мечтает оказаться на Красной Площади, сделать селфи на фоне Кремля и увидеть воочию знаменитый памятник русского зодчества – Собор Василия Блаженного. Что там ещё по списку? Кинуть монетку в Москву-реку, посетить ландшафтный парк Зарядье, зайти в ГУМ (чтобы поохать и выказать своё недовольство ценами), «взобраться» на Воробьёвы Горы и подняться на смотровую Москва-Сити.
В общем, цель у российского туриста, приехавшего из региона, довольно проста: набраться впечатлений, сделать кучу фоток, купить незамысловатый сувенир и со всем этим добром отправиться назад восвояси, чтобы ещё долго потом рассказывать о своей замечательной поездке в столицу всем вокруг. Ах да, особо смелые, вдохновившись, обязательно поедут покорять вожделенный мегаполис.
И ведь реально подобные энтузиасты охотно верят в то, что им это удастся. Да только по факту получается несколько иначе – пашут как кони, и зарплата, о которой мечталось, незаметно так и ненавязчиво расходится: съёмная квартира, кредиты, продукты, медуслуги и прочее. Нецелесообразно их нахождение здесь. Понимают, но со временем, когда первый восторг проходит. По итогу, процентов семьдесят уматывают на малую родину, так и не заполучив свою прекрасную сказку.
Люди, нельзя быть настолько наивными! В наше время абсолютно всё решают деньги и связи. Единичные исключения (громкие истории о том, как кто-то выбился из «грязи в князи» и построил умопомрачительную карьеру) – не в счёт.
Да простят меня приезжие, но, если говорить откровенно, то я терпеть не могу весь этот круглогодичный движ. Временами я ненавижу свой родной город также сильно, как люблю. Столица реально перенаселена и перегружена транспортом. Чувствуется, что ей тяжело «дышать».
«То ли дело Москва сорокалетней давности!» – непременно сказал бы мой отец.
Он до сих пор вспоминает времена своей молодости с какой-то странной, грустной улыбкой на губах. Ностальгирует, рассказывая о летней олимпиаде восьмидесятого, пустынной улице Горького (теперь уже Тверской) и синем круговом троллейбусе, что ходил когда-то по Садовому.
Дефицит товаров (а в Москве он тоже был), квартирники, подпольные концерты... Дикость, но, наверное, и правда была в «той Москве» какая-то своя, особенная романтика. Меня вот тоже старые фильмы чем-то подкупают. На мой взгляд, нет в них тупости, дешевизны и пошлятины.
Назойливая реклама. Нехотя поднимаюсь с дивана. Надо бы переодеться, но вместо этого я иду на балкон, послушать гудящий город. Усаживаюсь в удобное плетёное кресло, закидываю ноги на парапет и кручу на пальце кольцо, ценник которого даже меня приятно порадовал.
Ай-да Ахметов, расстарался! Не скупится на подарки, да только этим меня разве удивишь? К подобному вниманию со стороны парней я давно привыкла. К тому же, не буду кривить душой, я могу позволить себе купить всё, что угодно. На папины деньги.
Отрываю взгляд от сверкающего в свете огней украшения и смотрю на ночную столицу.
Красотища… Люблю район Москва-Сити, он разительно отличается от других по многим параметрам. Снимать здесь апартаменты – удовольствие не из дешёвых, но это определённо того стоит. Развитая инфраструктура, шикарный вид из окна. Надеюсь, количество стеклянных башен со временем увеличится. Мне по душе такая футуристичность, впрочем, и от прогулки по старой Москве, я никогда не откажусь.
Покурить бы, но не хочется срываться, я ведь вроде как распрощалась с вредной привычкой, и далось мне это нелегко. Если выразиться предельно мягко.
Закрываю глаза и пару минут лежу, вдыхая прохладный воздух. Едва не засыпаю под размеренный шум мегаполиса, однако мой релакс безжалостно прерывает трель айфона. Незнакомый номер. Ну и кто бы это мог быть? Терпеть не могу такие звонки.
– Алло… – недовольно смотрю на часы. Половина двенадцатого.
– Ариииш, слава богам, что ты ответила! – в трубке раздаётся чересчур весёлый голос моей закадычной подруги.
– Ксюха? – уточняю на всякий случай.
– Да я это я! Кис, ты не представляяяешь, что я сделала!
Самойлова подозрительно растягивает слова и хохочет. Выпила, что ли? Серьёзно?
– В общем я отомстила, Ариш!
Ой не к добру… Этот её нездоровый задор настораживает.
– Я этому козлу тачку испортила! – сообщает она с гордостью. – Хорошим таким гвоздём, ахаха!
О боже… Я тут же в красках представляю пострадавший от её рук красный корвет.
– И что написала? – интересуюсь мрачно.
– «Егор–потаскун» на всю левую сторону, – хихикает эта умалишённая, и мои брови ползут вверх. – Вот такендовыми буквами, Арин. Мне кажется их даже из Космоса видно!
Прямо вижу, как она активно жестикулирует.
– Ты как вообще до такого додумалась? – обалдевши, решаю узнать спустя минуту.
Вообще, это я в нашей компании эдакий «массовик-затейник». О моей склонности к авантюрам и неадекватным поступкам ходят легенды. А вот Самойлова у нас правильная до мозга костей: трясётся, переживает и пытается наставить обезбашенных друзей на путь истинный. Но сегодня явно что-то пошло не так. Говорят же, что в тихом омуте черти водятся. Ну вот, полюбуйтесь.
– Сидела дома, смотрела сериал… ик… а там ситуация один в один как у меня. Короче я поехала к этой его новой бабе… ик… и не ошиблась! Там он был, свинья мерзкая.
– Машина-то причём?
Жалко тачку, честное слово. Егор, конечно, тот ещё экземпляр, но всё же…
– Яиц разбила два десятка, пакеты с мусором вывалила на крышу. Везла с собой на такси, – она заливисто хохочет. – Всё как в кино сделала, Ариш! Даже лучше!
– Жесть, Самойлова. Да ты, оказывается, страшный человек! – качаю головой.
– Да вообще! Знаешь, как я собой горжусь! Как никогда, – орёт она в трубку.
Закрываю ладонью лицо и не могу сдержать улыбку. Звездец просто. И как только Дорохов не прибил её после подобной выходки?
– Лобовик ему разгрохала кирпичом и засунула под дворник визитку венеролога, – невозмутимо заявляет она, чтобы меня добить.
Мои глаза лезут на лоб. Кто эта женщина, а?
– Ксюша, – устало тру висок. – Ну ты даёшь! И… как он среагировал?
Наверняка недожених был в гневе.
– Я подобрала крайне удачный момент! Он в парк свою моль обморочную повёл! Видела их, когда подъезжала, – злится подруга, пытаясь перекричать музыку.
– И чем всё закончилось?
– Да сигналка разоралась на всю улицу. Соседи повылазили из окон, начали угрожать полицией, пришлось линять оттуда.
Я присвистываю. Ну Самойлова даёт…
– Нет ну ты прикинь, я же чуть не вышла за этого предателя! Извращалась с ужинами, сюрпризы ему устраивала, пылинки с него сдувала! – её голос начинает подозрительно плыть.
Внезапная резкая смена настроения: сиюминутное веселье сменяется драмой. Ксюха скулит как побитая собака, и от этого под рёбрами неприятно ноет. Да… ситуация не позавидуешь. За неделю до свадьбы узнать весьма нелицеприятные вещи о человеке, с которым собиралась типа связать свою жизнь. И не просто узнать, а увидеть всё это своими глазами. В вашей будущей квартире.
Жалко Самойлову, что тут скажешь, но в какой-то степени она сама виновата. Нельзя ставить молодого человека во главу угла, прогибаться и слепо потакать его хотелкам.
– Ксюха, – хмурю брови, потому что на заднем фоне отчётливо слышу мужские голоса. – А ты вообще где?
– Эммм… Люблино. Его мышь живёт в этом районе. Мой телефон сел, вот взяла у доброго человека, – она снова икает. – Я в баре.
– И ты пила, – утверждаю, даже не спрашивая.
– Так заметно? – напрягается эта мартышка. – Два коктейля выпила для настроения и как-то меня незаметно развезло... Заберёшь, Арин? Родители с меня три шкуры спустят, если я позвоню им в таком состоянии. У меня же завтра зачёт в институте.
Н-да…
– Кидай адрес, – поднимаюсь с уютного плетёного кресла. – Сиди там и жди меня.
– Ага… Нет ну какая я умница, да? Отомстила…
– Не пей больше, я выезжаю.
Дурёха. Как решилась на подобное? Да ещё и сама, в одиночку. Вообще на неё не похоже, Захар был бы в шоке.
Расчёсываю волосы и критично осматриваю свой чёрный классический комбинезон. Подправляю помаду, прохожусь расчёской по волосам, ныряю в лабутены и забираю с полки ключи. Наклоняюсь к пышным благоухающим розам, огромный букет из которых еле дотащил до моих апартаментов курьер, и вдыхаю их аромат. Ещё раз смотрю на себя в зеркало.
Ладно, надо ехать, не то приключения новоявленной мстительницы закончатся печально.
Глава 2 Арина
Двери лифта открываются, и стук моих каблуков эхом разносится по парковке. Губы непроизвольно растягиваются в ленивую улыбку, когда мой новенький мерседес CLS 63 от AMG приветствует меня, моргнув фарами. Сама себе завидую, честное слово! А всё спасибо дорогому папочке! Взрослая деваха, а он по-прежнему бессовестно меня балует. Презентовал подарок заранее. Не утерпел, хоть и говорят, что делать так дурная примета. Я в эту чушь не верю, так что обрадовалась неимоверно и тут же поехала тестить новую тачку. Выпала из жизни фактически на сутки, так она мне понравилась!
Забираюсь на водительское сиденье и завожу мотор. О, да! Вот это я понимаю звук! Сладость для моих ушей.
Выезжаю с подземки и, минуя переливающиеся яркими огоньками башни Москва-Сити, притормаживаю у шлагбаума. В нетерпении постукиваю пальцами по рулевому колесу. Наконец, выдвигаюсь. Еду по Пресненской набережной и минуты через три останавливаюсь у обочины. Отключаю стабилизацию, перевожу машину в ручной режим и опускаю тонированное стекло со своей стороны.
А теперь погнали! Рёв мотора, скорость, ветер и звук выхлопа. Вот она дикая радость владельца CLS 63. Длится правда она недолго. На Смоленской водители тупят, несмотря на поздний час. Бесит неимоверно, но что поделать, это Москва…
Ожидая смены сигнала светофора, включаю радио и просматриваю сообщение от Игната. Напоминает про завтрашний ресторан. Интересуется, получила ли я цветы. Пишу короткое ответное смс и выхожу из сети. Ахметов явно недоволен тем, что он уже два дня в Москве, а мы с ним так и не виделись.
Слева раздаётся свист. Так себе способ привлечь внимание. Не реагирую.
– Дэвушка! Эй, красавица!
Медленно поворачиваю голову, не забывая при этом состроить своё фирменное выражение лица «все люди как люди, а я суперзвезда».
– Хороший автомобиль у тебя! Быстрый?
Какой-то идиот на белой ауди пытается меня типа провоцировать. Газует. Дразнится. Ну-ну… Ясно же с какой целью интересуется
Парень кавказской наружности, занимающий пассажирское сиденье, приподнимает очки. Видимо, для того, чтобы получше заценить блондинку за рулём, то есть меня. Его собрат, водила, тем временем широко улыбается, пытаясь произвести на меня впечатление «рёвом мотора». А морды-то важные, самодовольные! Сидят все из себя такие гонщики… Клоуны, ей богу.
Отворачиваюсь. Едва загорается зелёный, стартую. Да так лихо, что тут же адреналин бьёт в голову. Разгоняюсь, оставляя ауди глотать дым. Сдержанно усмехаюсь, глядя в зеркало заднего вида.
Сколько вас таких неуёмных встречается на дороге не сосчитать… Стремитесь показать своё мнимое превосходство. Особенно, когда дело касается женщин. Сексизм чистой воды. Агрессивная езда – считай, что моя визитная карточка. Мы с друзьями частенько гоняем по ночной Москве. Дрифтим или просто ставим на место таких вот выпендрёжников.
Я умею водить с двенадцати лет, дружище.
Потешно наблюдать его потуги. Никак не догонит, бедный. Остаётся только догадываться, как этот джигит уснёт сегодня в своей кровати с той дичайшей мыслью, что на дороге его «уделала» девушка.
Пока еду по тому адресу, который мне скинула Ксюха, размышляю о надвигающемся дне рождения. То ещё дикое тусилово предстоит. Я уже в предвкушении. В кои-то веки удастся собрать всю шумную компанию. Чувствую, это будет не вечеринка, а просто огнище!
Полчаса спустя бросаю быстрый взгляд в сторону навигатора.
Педаль газа в пол. Отлично. Вот так передвигаться ещё терпимо. В Юго-Восточном административном округе Москвы я не была давненько. Вообще не знаю, где находится бар, в котором засела Самойлова. Приближаясь к улице Академика Скрябина, решаю ещё раз набрать номер, с которого звонила подруга, чтобы сообщить о том, что я, судя по карте, минут через тринадцать – пятнадцать буду в Люблино.
– Я слушаю… – не совсем трезвым голосом отвечает какой-то мужик.
– Вечер добрый, – включаю не присущий мне режим вежливости на полную, – извиняюсь за беспокойство…
– Ааа? Чё? Говори громче! – его язык заплетается. Он пьян, причём в хлам.
Тяжело вздыхаю и считаю про себя до пяти. На фоне музыки слышится смех Самойловой. Несвойственный ей, излишне вызывающий. Она там никакая уже, что ли? Учитывая, что эта девчонка вообще не пьёт – дело точно дрянь.
– Не могли бы вы передать телефон Ксении, – всё ещё пытаюсь казаться дружелюбно настроенной. – Она рядом с вами.
Треск, голоса, басы…
– Алло, вы слышите меня? Я хочу поговорить с подругой. Ксюша звонила мне с вашего номера.
– М? Ксюше хорошо, она развлекается, – заторможенно отвечает он. – Мы сами отвезём её домой, не волнуйся, дорогая!
– Чего?
Этого ещё не хватало. Накачают её чем-нибудь и всё, ищи потом. Я отлично знаю эти схемы.
– Эй, эй, притормози, я уже почти у бара, – ору в трубку, переходя на «ты».
– Веселиться едешь? – громко спрашивает незнакомец.
– Ну да, меня подождите. Я не против потусить, – пытаюсь убедить его я. А сама в этот момент проверяю, лежит ли в бардачке оса. (пистолет для самообороны).
– Да мы уже уходим. Расслабься, твоя подружка в надёжных руках… – успокаивает меня он.
– Слышишь ты! Я говорю, меня дождитесь, – тон моего голоса меняется, потому что играть в дурочку становится всё сложнее.
– Ты чё попутала так базарить? – взрывается в ответ.
– Я СКАЗАЛА, девчонку оставь в покое! Непонятливый?
– Пошла ты!
Скинул. Вот же тварь! И ведь явно он там не один, с дружками. Я отчётливо слышала мужские голоса и Ксюху.
Разгоняюсь по улице, попутно набирая номер повторно. Сбрасывает. Настырно трезвоню снова. Один раз, второй… На третий мне, наконец, отвечают. Отборным трёхэтажным матом, которым я и сама владею в совершенстве, что и спешу продемонстрировать. Однако на беседу эти товарищи явно не настроены.
Самойлова… Чего дома не сиделось? Овца. Понеслась в Люблино! Захотелось приключений на нижние девяносто. Это же не по её части абсолютно.
Сохраняю номер и захожу в мессенджер, чтобы записать голосовое. Хочу предупредить этого бессмертного о том, что у него будут большие проблемы. Отец Ксюхи, весьма влиятельный человек, живьём его закопает, если с головы дочери упадёт хотя бы один волосок.
Обгоняю тойоту, наговаривая гневную речь. Еле плетётся. Второпях нажимаю отправить, но палец как назло соскакивает. Айфон валится из рук. Да какого…
Тянусь за ним.
Клянусь… отвлекаюсь всего на пару секунд, но именно они и становятся роковыми. Слишком поздно заприметив зебру и невесть откуда взявшегося пешехода, резко жму на педаль тормоза и сигналю. Только беда в том, что парень тоже замечает мой мерседес в самый последний момент…
Мгновение.
Руль влево, но это всё равно происходит.
Глухой стук – и его тело от удара о крыло отбрасывает в сторону.
Мерседес останавливается не сразу, проезжая ещё несколько метров по соседней полосе. Невидящим взором смотрю перед собой, на подсвеченное фонарями дорожное полотно. Поднимаю глаза. Рекламный щит, остановка. Кто-то из ожидающих транспорт спешит к месту происшествия.
Гробовая тишина в салоне пугает как никогда. Кровь пульсацией стучит в висках. Пальцы всё ещё сжимают руль, но руки начинают непроизвольно трястись.
На лбу выступает холодный пот. Волосы шевелятся на затылке.
Страх: липкий, колючий, ползёт вдоль позвоночника. Грудную клетку словно тисками сдавило. Не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть.
Сглатываю тугой ком, вставший поперёк горла и жму на кнопку, опуская стекло с пассажирской стороны… Боязливо цепляю взглядом отражение в боковом зеркале, и в этот тёплый майский вечер по коже ползёт озноб…
Глава 3 Арина
Открываю дверь, негнущимися ногами ступаю на асфальт. Набираю 112 и медленно обхожу мерседес, слушая в ответ короткие гудки.
Около тела толпится молодёжь, чуть в стороне девушка разговаривает по телефону. Громко диктует адрес, судя по всему, для приезда скорой. Убираю смартфон от уха и какое-то время тупо пялюсь на картоновый стаканчик из-под кофе, валяющийся прямо у моих ног. Кажется, он был в его руке… А дальше, в нескольких метрах от меня, на тротуаре лежит и спортивная сумка.
Боже…
– Живой? – слышу пропитанный тревогой женский голос.
– По ходу нет, – отзывается парень, присевший на корточки.
– Жесть… просто жесть. Вов, может перевернуть его?
– Ты чё нельзя трогать, вдруг позвоночник сломан.
– Так он кровью истекает…
Парень в ответ лишь матерится.
– Скорую и ментов вызвали? – интересуется мужик, вылезший чуть ли не по пояс из притормозившей неподалёку хонды. При этом он ещё и успевает снимать происходящее на телефон.
– Ему нужно оказать помощь!
– А чё делать-то? Лицом вниз лежит, непонятно ничего. Только поза неестественная.
– Пощупай пульс ещё разок, а Вов, – просит всё та же девушка.
– Чё толку щупать? Посмотри на него, он даже не шевелится. Весь переломанный.
Только не это! Нет, нет, нет…
Обрывки их разговора придавливают меня к земле бетонной плитой. Мне бы подойти туда, но я не могу. Просто не могу и всё! Духу не хватает.
Онемевшие пальцы резко дёргают ручку пассажирской двери. Я забираюсь на сиденье и прижимаю к себе колени. Часто и тяжело дышу, воздуха не хватает. Он вмиг будто стал тягучей и густой консистенцией. Пытаюсь взять себя в руки, но ничего не выходит. Находясь в какой-то прострации, набираю дрожащими пальцами вызов и продолжаю невидящим взглядом пялиться на дорогу. Только один человек может мне помочь. Виктор Барских, мой отец.
– Ариш?
– Пааап… – испытываю невероятное облегчение, когда слышу его голос.
– Что с тобой? – он сразу же чувствует моё волнение, ведь наша с ним связь очень сильна. – Погоди, выйду, Кристина уже спит.
– Пааап, я… – шумно выдыхаю и закрываю глаза. Ресницы дрожат, в висках ритмично пульсирует кровь. Так сильно, что боль отдаёт в район затылка. Язык тем временем будто к нёбу прирос. Не могу ничего из себя выдавить.
– Арин, да что такое? – в нетерпении торопит меня он.
– Я сбила человека, пап… Похоже… насмерть.
Эти страшные слова, произнесённые вслух, чёрной сажей оседают глубоко внутри.
Сбила человека.
Вой сирен приближающейся машины скорой помощи заглушает нецензурную брань отца. Услышать от него подобное – большая редкость, но учитывая обстоятельства…
– Ты где? – спрашивает спустя минуту.
– Где-то по пути к району Люблино. Кузьминки… наверное, – в глазах рябит от мигающего проблескового маячка синего цвета, на который я неотрывно смотрю.
Меня не покидает ощущение того, что всё это происходит не по-настоящему. Не со мной. Смотрю на суету будто со стороны. Словно это фильм, жуткие кадры которого, я лицезрею, сидя в первом ряду.
Да только это никакое не кино. От осознания того, что я натворила, внутренности скручиваются узлом.
Мне страшно. Как никогда…
– Арина, адрес! – требовательно повторяет отец, вырывая меня из плена беспокойных мыслей.
– Улица… мм… Академика Скрябина…
– А поконкретнее?
Глядя на карту навигатора, называю ближайший дом. Вообще не соображаю, всё на автомате.
– Какого чёрта там делаешь ночью? – гневается, щёлкая зажигалкой. – Ты в машине?
– Да, – сглатываю, но в горло будто насыпали песок, перемешанный со стеклом.
– Витя, что там случилось? – слышу на заднем фоне обеспокоенный голос Кристины. Моей бывшей подруги, между прочим.
– В комнату зайди.
– Пааап, – часто-часто моргаю.
Это что же, слёзы?
Последний раз я плакала, когда умер Барон, наш пёс. Он прожил на территории семейного коттеджа больше пятнадцати лет.
– Менты приехали? – его интонация остаётся всё такой же спокойной, меня же, наоборот, начинает трясти пуще прежнего.
– Нет, – поворачиваюсь и смотрю на происходящее сквозь тонированное заднее стекло.
Шум, скорая, толпа непонятно откуда взявшихся зевак. Все они обступили то самое место, где лежит бездыханное тело сбитого мною парня.
– Заблокируй все двери и жди Бориса. Поняла меня?
– Да… – шепчу еле слышно, нажимая на кнопку.
Окна тут же поднимаются, а двери со щелчком блокируются.
– Пила?
– Нет, пап, клянусь! – хрипло отзываюсь я.
– «Под колёсами», что ли? – сурово осведомляется он.
– Нет! – рыдаю. – Можешь меня на любую экспертизу отвезти! Я сегодня по всем фронтам чиста!
– Я тебе говорил, что эта твоя дурная езда до хорошего не доведёт! – злится он. – Подарил новую игрушку на свою голову! Опять гоняла по ночи со своими дружками?
– Да нет же, пап! Я одна, ехала за Ксюхой, она позвонила и попросила забрать её! Отвлеклась на телефон, всего на секунду… – почти кричу, пытаясь доказать свою невиновность. – Не заметила грёбаную зебру, и он выскочил из ниоткуда! Я его даже не видела!
Мои объяснения звучат крайне сумбурно и сбивчиво. Я, в приступе охватившей меня тревоги, начинаю задыхаться.
– Из машины выходила?
– Выходила. Пап, может мне уехать сейчас? А? Просто взять и уехать? Подадим в угон, м?
Резко дёргаюсь влево от настойчивого стука в окно.
– Там камеры, что ты несёшь? Я же сказал, сиди и жди моего адвоката! – сухо чеканит в ответ.
– Я боюсь, пап, боюсь… – голос на нервной почве садится до шёпота.
Паника охватывает меня с каждой секундой всё больше и больше, проникая в каждую клетку, каждый нерв. Она заполняет нутро и разгоняет по телу неконтролируемую дрожь. Я начинаю впадать в истерику, хотя подобное поведение совершенно мне не присуще.
– Это конец, да? Меня посадят? Посадят? Прости, пап… прости, что подвела тебя.
– Ну-ка успокоилась! – командным тоном басит он. – Нюни твои тебе не помогут! Сопли вытерла и пришла в себя!
Шумно тяну носом воздух и пытаюсь восстановить сбившееся дыхание. Сердце колошматится о рёбра, всё тело в напряжении.
– Мне стучат в машину, – вытираю ладонью мокрые щёки.
– Не выходи и ни с кем до приезда адвоката не разговаривай. Еду, – отец бросает трубку.
Опускаю телефон и с опаской озираюсь по сторонам.
– Открывай! – орёт мне какой-то мужик.
– Ээ… Алё!
В салоне отличная шумоизоляция, но я всё равно слышу их крики, пусть и сквозь некий вакуум.
– Кто там вообще?
– Молодая девчонка.
– Ты человека сбила, слышишь?
Они по очереди дёргают за ручки и продолжают барабанить по стеклу. Костяшками пальцев, ладонями, кулаками.
Я перелезаю на заднее сиденье, прижимаю колени к груди и обхватываю их руками.
– Пусть это будет просто ночной кошмар, хочу проснуться! Проснуться! – повторяю отчаянным шёпотом, раскачиваясь точно душевнобольная. Всё ещё наивно надеясь, что эта ситуация – лишь сон, игра моего воспалённого воображения.