Сломай мой лед
— Намекаю, тебе нужен кто-то в костюме.
— Но, главное — не хоккеист! — мы с ней в один голос заканчиваем, чем вызываем удивление на лице Джона.
— Не хоккеист? Ты забыла, за кем замужем?
— Ты меня измором взял!
— Упорство — главное качество хоккеистов! – хмыкает бывший нападающий «Нью-Йорк Рейнджерс» и по совместительству муж моей подруги.
— Ладно, я поняла мне нужен классический белый американец, желательно с трастовым фондом и схваченной карьерой? — перебиваю я их спор, пока они не начали кидаться в друг друга едой.
— Да! – Мэган.
— Нет! – Джон.
В один голос крикнули мои друзья.
— Что нет? — Мэг фыркает в сторону Джона.
— Я не настолько стереотипный, у меня есть мексиканские корни между прочим!
— И какие? Твоя пра-пра-пра-бабушка нагрешила с садовником?
— Боже, Мэг, ты невыносима! – Я заливаюсь смехом, пока Джон пытается злится на жену, но у него, конечно, ничего не получается и мы все дружно снова заполняем гостиную истерическим гоготом. В нашу уютную беседу бесцеремонно вмешивается звонящий телефон Джона и он, стирая слёзы от смеха, извиняется и выходит из комнаты.
— Я так рада за тебя, — добавляю я, спустя несколько секунд после его ухода.
— Я хочу уже наконец-то за тебя порадоваться, Элли! Дай шанс Артуру, например. Кажется, ты говорила он горячий.
— Он его не просил.
— Уверена, это ты так всё обставила: никакой бы мужик в здравом уме не отказался бы от тебя на постоянной основе.
— Ты мне льстишь.
— Нет, это я Джону льстила, а тебе я говорю правду.
— Он когда-нибудь тебя выгонит на улицу, – подкалываю я подругу.
— Пусть попробует.
— Кто что попробует? – уточняет Джон, возвращаясь к столу.
— Я говорю Мэг, что очень хочу попробовать её пирог.
— Хм, секреты? Ладно! – Джон садится за стол и обращается уже лично ко мне. — Элли, совет директоров хочет увидеть окончательную цифру и тезисный список ключевых требований Соколова.
— Я могу тебе отправить прямой сейчас: у меня всё на ноутбуке.
— Какого Соколова? – врывается в наш диалог Мэган.
— Хоккеиста, клиент Элли, – обыденно поясняет её муж.
— Хоккеиста? А как его зовут?
— Мэг… — я понимаю, к чему всё идет и пытаюсь потушить темперамент моей американской подруги раньше, чем он вспыхнет и сожжёт этот дом.
— Anton, – произносит Джон с характерным американским акцентом имя моего клиента и бывшего парня.
— Антон?!
— Мэг! – я повторяю предупредительно её имя.
— Ты серьёзно?!
— Милая, в чём дело? – непонимающе смотрит Джон на свою жену.
— Ты взяла в клиенты бывшего?
— Бывшего клиента? – Джон всё ещё не понимает.
— Нет, Джон, бывшего парня — любовь всей жизни, который растоптал и выбросил её сердце на помойку! – не сдерживается Мэган.
— Это слишком преуве… — спокойно говорю я поднося бокал с вином ко рту, чтобы немного остыть.
— Преу-меньшено! – перебивает меня Мэган — Скажи мне, что ты на это согласилась ради мести! У тебя есть план, да?
— Мэг, успокойся, это было 100 лет назад…
— Вы были вместе? – вдруг включается в беседу Джон, наконец-то сложив два и два.
— Очень давно, – спокойно поясняю я.
— Да, он тебе жизнь сломал! – Мэган уже почти кричит, видимо я была слишком эмоциональна, когда рассказывала ей свою историю неудавшейся любви.
— Ничего подобного.
— Его нужно проучить!
Кто-нибудь остановите эту сумасшедшую.
— Боже, Джон угомони свою жену, – взываю я к здравому смыслу ее мужа.
— Не верю своим ушам! – моя подруга начинает лихорадочно есть виноград.
— Мэг, это было давно: мне не нужно, чтобы он страдал. Всё, что мне нужно — это заработать на нем круглую сумму. Но, признаюсь, парочку позорных рекламных контрактов я всё же хочу ему подсунуть, смеха ради.
— Твоя доброта тебя погубит, – чуть остыв, говорит Мэг.
— Не хочу быть частью этого заговора, но, Элли, ты же понимаешь, что мне важна репутация клуба?
— Да, ничего не будет с твоим клубом, я тебе даю лучшего защитника.
— И всё же ты что-то задумала? – в последний раз Мэган пытается выяснить мой план.
— Абсолютно ни-че-го, клянусь, – бросаю на неё хитрую улыбку и допиваю свой бокал с дорогущим красным сухим.
Глава 10. Разбитые
Элли, февраль 2013 года.
«Сегодня в 19.00 заеду за тобой»
Сообщение от Соколова так и осталось не отвеченным. Конечно, он знал, что я прочитала, но не открыла, чтобы в очередной раз не писать ему нелепую отмазку, почему я не пойду на свидание. На самом деле, это уже становится смешно. Он зовёт — я отказываюсь, он всё равно приезжает — я возмущаюсь, но, в итоге, сдаюсь, потому что он просто не оставляет мне выбора.
Ещё месяц назад, когда он буквально похитил меня после соревнований на автобусе клуба, мне стало ясно: он не из тех, кто принимает отказы и, если захочет, то из-под земли меня достанет.
И сколько бы я не строила из себя холодную и безразличную, с ним всегда превращалась в легкомысленного подростка. Тогда, в автобусе, оказалось мы слушаем схожую музыку, любим один жанр фильмов и обожаем маслины, а это, скажу я вам, очень спорное предпочтение. Не знаю, как он уговорил руководство клуба выделить автобус, но это было просто невероятно, мы до вечера катались в нём по городу и без умолку шутили, смеялись, обсуждали новый сезон «Форс-мажоров» и ели вредную пищу, которую ни ему, ни мне нельзя.
Всё закончилось тем, что он привёз меня домой глубокой ночью.
Вот мы стоим у моего подъезда и бесконечно долго пялимся друг на друга. Хочет поцеловать, точно знаю, что задумал. Он улыбается краешком губ, демонстрируя милую улыбку с ямочками на щеках. Безупречный. Антон из тех парней, про которых говорят «милашка»: его любят и девушки, и их родители.
Он вселяет доверие, излучает обаяние и подкупает своей галантностью.
— Эля, — зовёт меня, дёргая за прядь волос, — ты где летаешь?
— Антон, мне нужно идти, завтра тренировка утром, — ною я, а потом добавляю уже более укоризненной интонацией: — У тебя, кстати, тоже!
— Я знаю, но всё равно не усну, – усмехается он и закладывает выбившуюся прядь моих волос за ухо.
— Почему?
— Не представляю, как можно уснуть после вечера с такой девушкой.
— Звучит очень банально, ты в курсе?
— А ты в курсе насколько красива?
— Соколов!
— Золотова?
— Прекращай!
— Ни за что!
И вот он целует меня. Антон не стесняется и точно не боится меня целовать: скорее, боится, что я испугаюсь и убегу. А я именно так и собиралась поступить, но его мягкие прикосновения к моей коже, невесомые касания пальцами лица и трепетный стон… в общем, признаю, я поддалась этому искушению и ответила на поцелуй.
Он позволял мне принимать его дозированно: не давил, не сжимал в объятьях, хотя я именно этого и хотела. Почувствовала прикосновения его языка и внезапно захотела большего, обхватила его затылок, и сама углубила поцелуй. Антону понравилась моя инициатива: сместив руки с лица на талию, сильнее прижал меня к себе.
— Эля, ты сводишь меня с ума, — шепчет в губы между поцелуями. — Я так давно мечтал об этом.
— О чём? — спрашиваю я в каком-то тумане: это не я, точно не я целуюсь с парнем посреди ночи, вместо того, чтобы высыпаться к утренней тренировке.
— Целовать тебя, – отвечает он, задыхаясь, и перемещает свои губы на шею. — Как только увидел на льду… — он ещё ближе притягивает меня к себе и резко меняет положение, так, чтобы припечатать к двери подъезда. — Голову потерял! — заканчивает он и снова целует, уже смело, дерзко, заявляя права и демонстрирую своё желание, которое я, конечно, уже почувствовала сквозь одежду.
— Антон, пожалуйста, — скулю, не в силах сопротивляться.
— Что? — Он смеётся мне в шею, и это самое милое, что со мной когда-либо происходило. Я хоть и не вижу его лица, но хорошо представляю его улыбку. Небеса, почему же это так приятно?
— М-не… мне на тренировку завтра, — пытаюсь воззвать к его и своему благоразумию — Боже мой, я же не встану, — говорю совсем неуверенно, не так, как должна сказать Эльвира Золотова, будущая олимпийская чемпионка, лучшая в группе.
— Ладно. — Он обхватывает моё лицо ладонями – Прости, ты права, — коротко целует и отходит на шаг. — Отдыхай, ты и так сделала меня самым счастливым парнем на планете.
— Ну, конечно, — фыркаю я.
— Точно! Увидимся завтра. — Он подмигивает — Я напишу!
Он пятится назад к автобусу, удерживая со мной зрительный контакт. Как только его спина упирается в транспорт, я оживаю и прячусь за дверь подъезда. Не могу, не могу, не могу! Я просто не могу ему сопротивляться! Мне нужно было сказать ему не звонить, не приезжать больше, сказать, что это ошибка и слабость, побочный эффект от адреналина победы.
Однако всё повторилось. Правда, он больше не целовал: мы просто гуляли, держались за руки и ели какую-то вредную пищу, снова. Спасло только то, что у него была серия выездных игр, и я последние две недели могла спокойно тренироваться, высыпаться и… хотела бы сказать, не думать о нём, но я думала.
Кого я обманываю? В двадцать первом веке не так просто переключиться с человека, тем более, если этот человек играет в континентальной хоккейной лиге. Мы переписываемся в мессенджере, созваниваемся по видеосвязи, а если я решаю его полностью игнорировать, то только и слышу о том, что наши парни одержали очередную победу, вижу отрывки игр по телевизору и новости в Интернете. В общем, Соколов захватил мою жизнь, полностью оккупировал моё внимание, лишая всякой возможности прекратить это.
— Эля, ты на тренировку не опоздаешь? — мама вырывает меня из раздумий.
— Уже иду!
Я хватаю спортивную сумку, целую маму и бегу к выходу: сегодня меня ждёт новая программа и свидание с лучшим в мире парнем. Свидание, на которое я так не хочу хотеть идти.
***
— Эля, ты поздно группируешься, поэтому не докручиваешь тулуп: как следствие, грязно приземляешься, — кричит мне тренер на последнем прогоне.
— Давайте ещё раз! — Я уже начинаю двигаться к исходной точке, но меня останавливает Сенцова.
— Нет, Золотова, на сегодня хватит. Завтра в зале потренируешься, сегодня уже ничего не сделаешь, иди домой, приложи лёд к синякам и спать.
Я киваю и недовольно подъезжаю к выходу. Одев чехлы, я закидываю спортивную сумку на плечо и иду в раздевалку, но не успеваю и шага сделать, как мне резко обхватывают сильный руки и поднимают в воздух.
— Привет, красотка! – Антон кружит меня, прижимая к талии, и звонко целует в щеку.
— Ты дурак? У меня чуть сердце не остановилось! – пищу я, вырываясь из его цепких объятий.
— У меня оно каждый раз останавливается, когда тебя вижу. – Антон ищет укрытие своим носом у меня в волосах, а потом добавляет: – Готова ехать?
— Куда?
— Золотова! – нас резко прерывает недовольный голос Сенцовой, которая не в восторге от моего увлечения парнем. – Надеюсь, ты завтра будешь в форме: тулуп сам себя не прыгнет!
— Я буду как огурец – показываю ей «класс» пальцем и наигранно улыбаюсь.
Она со вздохом удаляется, а я вырываюсь из объятий Антона, собираю всю волю в кулак и выдаю:
— Я еду домой! Мне нужно быть в форме, а ты меня отвлекаешь! И это не обсуждается, это моя карьера, и ты её саботируешь!
— Принцесса, ты чего так завелась? – Антон игриво поддевает мой нос и наклоняется для поцелуя.
— Нет, Соколов! – я кладу ладонь на его грудь и отодвигаю.
— Эля, я же не ворую тебя с тренировки, я прошу всего пару часов, а потом, клянусь, привезу тебя домой до полуночи.
— Нет!
— Ты же сама хочешь этого. – Он пускает в ход свою обезоруживающую улыбку.
— Не хочу!
— Врёшь…
— Не вру! Поиграли и хватит! Антон, найди себе кого-нибудь более простого. Я не для тебя! – выдаю я свою лучшую речь, но в глубине души очень надеюсь, что она не сработает, что он снова рассмеётся, сгребет меня в охапку и затащит на свидание. И у меня будет оправдание, почему я не легла спать в девять вечера.
Но она сработала.
Антон подвисает, и я впервые вижу морщинку между его бровей, он будто пытается понять, что я только что сказала, проанализировать, разложить на молекулы, вытянуть ещё какой-то тайный смысл, помимо очевидной фразы, где его конкретно послали. Зачем я это сделала? Почти в то же мгновение понимаю, что перегнула. Он же ничего плохого мне не делал. Он же…
— Ладно! – вдруг выпаливает Антон – Как скажешь, больше не буду тебя отвлекать. – Он пятится назад к выходу – Удачи на соревнованиях!
С этими словами Антон резко разворачивается и уходит, не забыв звонко хлопнуть ладонью по двери. Звук раздается по всей ледовой арене и отражается колкой вибрацией у меня в сердце.
Что я наделала?
Чувствую соль в глазах. Нет, я не буду плакать, я ведь получила, что хотела. Может, побежать за ним, сказать, что я не это имела в виду?
— А что я имела в виду? – тихо говорю себе под нос, позволяя парню отдаляться от меня всё дальше и дальше, забирая с собой частичку моего сердца.
Глава 11. Сделка
Картер.
— Адамс, отличная работа. — Тренер хлопает меня по плечу, после того как мы вышли из конференц-зала, где мне позволили сделать разбор игры и предложить стратегию с Бостоном.
— Спасибо за доверие, — киваю я.
— Ты предложил интересную схему, а с усилением в новом сезоне, думаю, у нас защита будет просто непробиваемая.
— Усиление? — Я тут же вспоминаю Ведьму, представившуюся спортивным агентом. Наверняка она кого-то пытается пропихнуть в мою команду.
— Да, Уилсон сегодня встречался с его спортивным агентом: остались только бюрократические детали и лучший защитник прошлого сезона Антон Соколов в нашем арсенале.
— Как вы сказали?
— Говорю, остались мелкие детали и…
— Нет, как зовут игрока?
— Антон Соколов, ты что, не помнишь, как пытался прорвать его оборону в игре с «Рейнджерс»?
— Почему он решил перейти? — спрашиваю спокойно, но внутри все закипает от ярости.
— Не знаю, но нам только в плюс.
— Спасибо. – Киваю я и вылетаю из ледового дворца.
Этот ублюдок не будет играть в моей команде. Плевать мне на усиление, есть куча других классных игроков ничуть не хуже этого павлина, — думаю я про себя и уже прокручиваю план в голове, как обломать сделку. Особое удовольствие доставит мне поломать все планы Ведьмы.
Я прыгаю в машину и направляюсь в сторону дома. Возможно, у этой козы и ходит директор клуба в друзьях, но у меня козырь будет повыше, и чтобы получить от него желаемое, мне нужно изобразить примерного сына.
***
— Картер, как неожиданно! — Мама тянется ко мне и обнимает. — Не думала, что ты заедешь на ужин.
— Решил провести вечер с семьёй. – Я обнимаю её в ответ, целую в щёку и прохожу в гостиную.
— Сын? Приехал показать характер? Или соскучился по домашней еде? – Отец бросает колкий комментарий, кивая в приветственном жесте.
Да, в этом доме меня явно не ждут.
— Приехал поужинать с семьёй и утрясти один вопрос, уделишь минутку?
— Ну, конечно, без повода приехать домой не судьба? — фыркает он.
— Генри – укоризненно гасит в его мама, а затем поворачивается ко мне и ласково добавляет: — Садись, я как раз испекла твое любимое печенье.
— Спасибо, мам. — Я нежно улыбаюсь и провожаю её взглядом на кухню. Чёрт, почему я так паршиво себя веду? Мама ни в чём не виновата, что у меня не клеятся отношения с отцом.
— Так что за вопрос? – спрашивает отец, отпивая кофе с чашки.
— Ты знаешь, что клуб покупает нового защитника?
— Конечно: говорят, там какая-то хитрая стрекоза его агент. Не понимаю, с каких пор баб стали подпускать к мужским делам.
— Какое имеет значение какого пола агент, если он профессионал? – резко отвечаю я, сам не понимая, почему появилась острая потребность защитить Ведьму.
— Ты что, спишь с ней? – усмехается отец и добавляет: – Может, ещё и в агенты её возьмёшь?
Он явно потешается, уверенный, что никого лучше его команды и быть не может.
— Не об этом речь: я не хочу, чтобы этот ублюдок был в моей команде.
— Не хотелось бы тебя расстраивать, но не ты решаешь, кому быть в команде, тем более это выгодный стратегический и коммерческий ход.
— То есть баба всё же разбирается в своем деле? – Я решаю давить на его сексистскую натуру, мне противно от своих слов, но так я, возможно, добьюсь своего.
— Продать хорошего игрока много ума не надо, – с непробиваемой интонацией отвечает отец.
— Я не буду играть, если клуб подпишет с ним контракт, – достаю свой главный аргумент, хоть сам не до конца уверен, что действительно смогу его реализовать в случае, если мой блеф не сработает.
— Не веди себя как ребенок: и ты, и я прекрасно знаем, что это глупо.
— Хочешь проверить?
— Серьёзно? Бросишь блестящую карьеру ради бессмысленной вендетты?
— Он. Не. Будет. Играть, – чеканю я каждое слово, готовый пойти на всё, чтобы предотвратить эту сделку.
— Ладно, я могу откатить этот процесс, но взамен ты выполнишь мою следующую просьбу беспрекословно.
— Какую? — спрашиваю я, готовый уже подписать очередной рекламный контракт на какую-то хрень.
— Я пока не знаю, но уверен, в скором будущем мне понадобится твоя поддержка, и ты окажешь ее без всякого сопротивления.
Я знал, что заключаю сделку с дьяволом, знал, что, скорее всего, мне эта прихоть вернётся в двукратном объеме и принесёт гораздо больше проблем, чем есть сейчас. И всё же я протягиваю руку отцу и заявляю:
— Договорились!
— Завтра наберу и скажу, чтобы сделку остановили.
Я встаю и доходу до двери, но не удержавшись, задаю еще один вопрос, ответ на который мне знать совсем необязательно.
— Какая у неё фамилия?
— У кого?
— У агента Соколова?
— Не знаю, какая-то русская. Спроси у Сэма: он точно уже разнюхал всё о ней и о новом защитнике.
***
После сытного ужина у родителей, неприятного разговора с отцом и милой беседы с мамой, которая в очередной раз пыталась выяснить, есть ли у меня постоянная девушка, я, уставший, приехал домой.
— Золотова Эльвира… — я проговариваю ее имя и понимаю, что полное ей идёт куда больше, чем милое Элли.
По дороге домой я позвонил своему менеджеру Сэму и попросил узнать всё, что он знает об агенте Соколова. Его удивило, что я спрашиваю не о самом Соколове, но дело в том, что об этом подонке я узнал всё, что мне нужно ещё год назад.
Посмотрим, кто ты такая Золотова Эльвира. Я ввожу в Google её имя и удивляюсь, сколько на неё материала. «Выдающаяся», «Главная конкурентка Мэган Паркер», «Соперничество века», «Русская трагедия» — пестрили статьи, описывающие её прошлое. Она была выдающейся фигуристкой и главной претенденткой на олимпийское золото в 2014 году. И тут у меня всё сложилось: Мэг, жена Уилсона, олимпийская чемпионка по фигурному катанию — вот откуда они знакомы. Интересно, как они после стольких лет соперничества стали подругами? Я перехожу во вкладку с видео и включаю первое попавшееся.
Юная Элли выезжает на центр льда, на ней сверкающий чёрный комбинезон с асимметричным развивающимся декором. Она спокойна и уверена, ей от силы восемнадцать, а я уже вижу эту сносящую все на своем пути силу.
— А ты почти не изменилась, Элли. – Я будто пробую её имя на вкус, и мне безумно нравится: мне, чёрт возьми, она вся очень нравится.
То есть, точнее, она мне на экране нравится. Как фигуристка! А вы что подумали?
Элли начинает с замысловатых движений, разгоняется и делает первый прыжок, затем быстро крутится вокруг свой оси, снова разгоняется, поднимает ногу на сто восемьдесят градусов и, не меняя позы, плавно переходит в новый элемент.
Я никогда не был поклонником фигурного катания, но, кажется, сейчас им стану. Смотрю на её выступление, не в силах оторвать взгляда от искрящихся глаз, гибкой фигуры, смертельных прыжков, которые даже для меня, хоккеиста, кажутся чем-то нереальным.
Она невероятно красива и абсолютно в своей стихии.
— И как же тебя занесло в агенты? – говорю себе под нос, пролистывая её фотографии.
Попытался найти больше информации, но в свободном доступе было невероятно мало. Даже о её семье ничего не известно, только то, что она из Нижнего Новгорода. Какой-то знакомый город, будто я раньше уже слышал о нём.
Продолжаю смотреть видео её спортивной карьеры: вот она выигрывает золото на Чемпионате Европы и под песню Everybody wants to rule the world будто и правда заявляет права на этот мир. Смотрю ещё пару выступлений и интервью, пока не дохожу до того самого рокового прыжка, на котором ее карьера оборвалась и, могу предположить, навсегда разбилась мечта всей жизни.
Я завожу курсор к треугольнику и включаю запись.
Elvira Zolotova, Russia…
Глава 12. Она напоминает дом
Антон.
— Стив, мне не пять лет, всё будет нормально… да, я понял! Тебя не упоминать. Всё, давай! – Я выключаю телефон и сажусь в такси из аэропорта.
Мой новый временный агент, некая Элли, уже в Торонто согласовывала последние нюансы сделки, пока я закрывал дела в Нью-Йорке и отыгрывал последние обязательные игры сезона.
Голова раскалывается: всё, чего хочется — это завалиться в отель и выспаться, но я пообещал явиться на встречу в клуб — всё-таки решают вопрос о моём переводе — это мне нужно не меньше моих агентов и самому клубу, с позором вылетевшему из плей-оффа из-за дырявой защиты.
— Понабирают по объявлению, – ругаюсь я по-русски.
— Вообще-то у меня стаж 20 лет за рулём, – отвечает мне таксист на идеальном русском.
— Простите, я не вам. – Я улыбаюсь: всегда радует, когда слышу русскую речь, напоминает мне дом, где я не был уже десять чёртовых лет. – Вы из России?
— Ереван – уточняет таксист.
— Армения. – Я киваю – Давно здесь?
— Уже около пятнадцати лет, – улыбается он. – Я вас знаю, вы хоккеист, да?
— Да, Антон, очень приятно.
— Нарек, – представляется таксист. – Вы сюда отдохнуть или по делу?
— Планирую переехать. Расскажите, как у вас здесь?
— Мне очень нравится, будете играть за Торонто?
— Хотелось бы, болеете за них?
— Честно сказать, я смотрю русский хоккей, но за играми кленовых листов всё-таки иногда поглядываю: не жить хоккеем просто невозможно, когда ты живешь в Канаде.
— Вы правы. — Я улыбаюсь и уже в который раз ловлю себя на мысли, что именно такие простые разговоры со случайными людьми делают мой день в сто раз лучше, чем забитая шайба и море оваций после выигранного матча.
Через час мы подъехали к ледовому дворцу.
— Нарек, а не дадите ваш номер телефона? Мне может понадобится такси с проверенным человеком?
— Конечно, Антон. – Он протягивает мне визитку, которую я фотографирую, и, оставив ему щедрые чаевые, выхожу из машины.
***
— Антон, добрый день! Я Джон, директор клуба. – Мужчина в костюме встречает меня в коридоре офиса и пожимает руку. — Проходи в кабинет, твой агент уже там. Я вместе с представителем совета директоров подойдём через 5 минут.
— Приятно познакомиться! Спасибо!
Я открываю дверь офиса, и мой взгляд сразу сталкивается с роскошной женской фигурой, обрамлённой шёлковой рубашкой жемчужного цвета. Талия подчёркнута стильным ремнем, вставленным в широкие чёрные брюки, и, несмотря на то, что они расширяются сразу от бедра, всё равно прорисовывается округлённая накачанная задница. Ничего себе, Стив забыл упомянуть, что мой новый агент «ходячий секс»? Я не вижу лица, так как девушка стоит спиной и наблюдает за тренировкой команды через панорамные окно. Она держит руки в карманах и даже не оборачивается на звук открывающейся двери, оставляя мне возможность как следует рассмотреть ее.