Я радостно закивала. Камилла была первым человеком, который положительно отреагировал на мою страсть к флористике. Она не стала меня осуждать – напротив, мое увлечение показалось ей интересным и даже перспективным.
– Скажите, Вивьен, – обратилась ко мне Камилла, выглянув в окно и окинув взглядом ближайшие здания, – а кафе Прокоп уже работает?
Камилла снова меня удивила. Я не знаю, что она имела в виду, когда спросила работает ли уже кафе Прокоп. Было почти шесть вечера. Прокоп работает с двенадцати. Я осмелилась предположить, что Камилла в Париже недавно и еще не успела ознакомиться с графиком работы кафе и ресторанов. В Париже практически все кафе работают без перерыва. Об этом не знают лишь приезжие.
– Разумеется, – ответила я Камилле.
Она вдруг испуганно моргнула глазами: словно только что выдала мне великий секрет.
– Ты не местная? – осмелилась спросить я.
– Нет, – резко замотала головой Камилла. – Я парижанка в шестом поколении.
Я едва заметно пожала плечами. Камилла была полна загадок. Впрочем, таинственность – это именно, чего мне всегда не хватало в моей серой, предсказуемой жизни. Как только я увидела Камиллу, то сразу поняла, что она сможет поделиться со мной энергией таинства и приключений, и она полностью оправдала мои ожидания.
– Ты хочешь поужинать в Прокопе? – предположила я.
Камилла закивала.
– Предлагаю отметить наше знакомство! – торжественно произнесла она.
– Согласна! – ответила я.
Последний раз я была в кафе примерно год назад, когда ходила на свидание с преподавателем истории, который оказался самым нудным человеком, которого я когда-либо встречала, поэтому я восприняла предложение Камиллы с большим энтузиазмом.
Мы пошли в коридор, я накинула пальто и поправила волосы, в то время как Камилла сняла с вешалки маленькую куртку, которая, на мой взгляд, больше бы подошла мужчине. Я посмотрела на нее с удивлением, но не стала комментировать ее странный образ. Я слышала, что свободолюбивые граждане любят экспериментировать с одеждой, но Камилла вовсе не была похожа на бунтарку – напротив, в ней было столько женственности и нежности, что она казалась мне самым спокойным существом на всем белом свете.
Кафе Прокоп находилось прямо напротив здания, где заседали члены клуба любителей цветов.
– Это место не меняется, – заметила Камилла, когда мы устроились за столиком у окна.
Она снова произнесла фразу, смысл которой я не совсем поняла. С чего она решила, что кафе Прокоп не меняется? Можно подумать, она ходит сюда не одно десятилетие.
– Предлагаю взять бутылку Шато Марго, – торжественно произнесла Камилла.
В ответ я радостно кивнула. Мне хотелось немного повеселиться. У меня никогда не было привычки ходить на вечеринки – я предпочитаю проводить время с книгой и шоколадным печеньем, которое для меня регулярно печет папа. Но в тот вечер во мне что-то изменилось. Я не знаю, повлияла ли на меня встреча с Камиллой или я просто устала от однообразия, однако я почувствовала невероятный прилив сил. Я вдруг поверила, что в моей жизни может произойти чудо. И оно произошло – спустя пять минут после того, как я сделала глоток вина и немного расслабилась. К нашему столу подошел Бернар. Впрочем, тогда я еще не знала, как его зовут. Он пристально смотрел на Камиллу. Я подумала, что он хочет с ней познакомиться.
– Камилла, – обратилась я к своей новой подруге, кинув взгляд в сторону таинственного незнакомца, стоящего прямо за ее спиной.
Камилла посмотрела на меня вопросительным взглядом: мол, что случилось? Затем медленно повернула голову назад. Когда ее глаза встретились с глазами незнакомца: прекрасного, галантного и обворожительного, словно сошедшего с обложки модного журнала, она слегка вздрогнула и ее щеки покрылись румянцем. Она была чем-то очень сильно смущена. У меня возникло ощущение, будто она видит незнакомца не впервые.
– Бернар, – подтвердила мои ожидания Камилла, обратившись к незнакомцу по имени, – какого черта?
Я услышала в голосе Камиллы нотки негодования и раздражения. Она была явно недовольна тем, что красавец по имени Бернар нарушил нашу идиллию.
– Я тоже рад тебя видеть, – спокойно ответил Бернар Камилле.
Он говорил так нежно и размеренно, словно никогда в жизни не испытывал ни злости, ни раздражения. Как и Камилла, он был одет в странную одежду: бежевый свитер свободного покроя и светлые джинсы. Однако тогда я не придала этому значения.
Мне стало немного не по себе. Я хотела удалиться – чтобы Камилла и Бернар могли спокойно поговорить.
В тот момент, когда я начала вставать из-за стола, Камилла резко повернулась в мою сторону.
– Куда ты, Вивьен? – спросила она меня.
– Я подумала, что вам нужно поговорить, – развела руками я.
– Вы нам не помешаете, Вивьен, – обратился ко мне красавец по имени Бернар.
Он произнес мое имя с такой нежностью, что у меня защемило сердце. Мне вдруг показалось, что я уже встречала Бернара: в своих снах. Он был прекрасен. Каждое его движение, каждое слово, то, как он смотрел на меня и на Камиллу, – все было настолько плавно и отточено, что у меня сложилось впечатление, будто прежде чем прийти в кафе, он долго репетировал: стоял перед зеркалом, делал зарядку, укладывал волосок к волоску. Мне хотелось смотреть на него бесконечно: ведь таких красавцев можно увидеть лишь в кино. Отчего-то мне подумалось, что он, как и Камилла, пришел из другого времени. В нем была какая-то загадка, и мне безумно хотелось ее разгадать.
Я вернулась на свое место. Бернар взял стул и сел рядом с Камиллой – прямо напротив меня. Он смотрел на меня с такой теплотой, словно я была цветком, который он вырастил. Именно так я обычно смотрю на свои творения, в которые вкладываю всю любовь, что живет в моем сердце.
– Ты меня не представишь? – обратился Бернар к Камилле.
Камилла бросила в его сторону недовольный взгляд.
– Это Бернар, – неохотно произнесла она. – Мой брат.
Я любезно кивнула. Вот почему они так похожи, – подумала я. Они брат и сестра.
Бернар подозвал официанта и попросил принести ему бокал. Я принялась за жюльен, который стоял передо мной уже несколько минут. Он был прекрасен. Нежные сливки оттеняли вкус пикантной курицы. Я сделала пару глотков вина. Тем временем Камилла и Бернар обменивались едкими взглядами. Как только она сказала, что Бернар ее брат, я испытала облегчение: словно кто-то снял с моих рук тяжелые кандалы. Не то чтобы я рассчитывала завоевать его сердце – просто мне было приятно, что в мою жизнь совершенно случайно пришел красивый мужчина, который гипотетически был свободен.
– Скажите, Бернар, – произнесла я, прервав затянувшееся молчание, – а чем вы занимаетесь?
Бернар задумался. Он не мог ответить мне на элементарный вопрос. Он вдруг стал таким задумчивым, словно я спросила его, не планирует ли он переехать в другую страну или в чем для него заключается смысл жизни. Я была немного поражена тем, что такой прекрасный мужчина не может ответить на элементарный вопрос, однако он смотрел на меня с такой нежностью и вниманием, что мне было просто приятно ощущать на себе его взгляд.
– Я работаю редактором, – ответил Бернар после паузы.
– Серьезно? – восторженно воскликнула я.
Люди, работающие с текстами, всегда вызывали мой живой интерес. Когда Бернар сказал, что работает редактором, я прониклась к нему еще большей симпатией, хотя, судя по тому, как долго он не мог сказать мне, чем занимается, он вполне мог и соврать.
– Это прекрасно! – продолжала я. – Я всегда восхищалась людьми, которые работают с текстами.
Бернар удивленно приподнял брови: словно я сказала, что хотела бы когда-нибудь слетать на Луну (папа говорит, что уже через несколько лет это может стать возможным, а я уверена, что никто и никогда не сможет совершить путешествие на другое небесное тело).
– А чем вы занимаетесь, Вивьен? – любезно поинтересовался Бернар, продолжая бросать ехидные взгляды в сторону сестры.
– Я? – удивленно спросила я.
Я терпеть не могу рассказывать людям, кем работаю. Я занимаюсь тем, что приносит мне стабильный доход, но отнюдь не является моим призванием. Со временем я бы хотела стать профессиональным флористом и, возможно (знаю, это безумно дерзко, но тем не менее), открыть свой собственный цветочный салон, куда бы приходили люди, нуждающиеся в моих услугах и готовые платить за них деньги. Когда я думаю о том, что могла бы принимать заказы на составление цветочных композиций и обслуживание важных мероприятий (свадьбы, приемы, крестины), то чувствую себя немного сумасшедшей. Возможно, лет через пятьдесят флористика станет невероятно модным занятием и люди будут готовы отдать любые деньги – лишь бы их интерьер был украшен грамотно составленными букетами и благоухал пьянящими запахами гортензий, пионов и камелий. Не знаю, почему мне так нравится работать с цветами. Может, я просто родилась не в то время? И именно поэтому меня не покидает ощущение, будто моя жизнь проходит мимо меня.
– Я работаю гувернанткой, – произнесла я и попыталась выдавить из себя улыбку.
Мне не хотелось, чтобы Бернар понял, что я не очень люблю то, чем я занимаюсь. Я ведь произвела на него довольно приятное впечатление (иначе бы он не смотрел на меня с такой теплотой) – вот бы это осталось неизменным.
– Гувернанткой? – изумленно переспросил Бернар.