– Я даже не знаю, что тебя сказать дорогая, – произнесла она успокаивающим тоном – словно он мог заверить меня в том, что с Бернаром все хорошо. – У меня есть подозрение, что он был вынужден срочно вернуться в наше время, но я не понимаю почему. В две тысячи двадцатом его абсолютно ничто не держало! У него не было ни жены, ни детей, ни постоянной работы.
– То есть как? – не поняла я. – Хочешь сказать, он был безработным?
– Не совсем, – попыталась пояснить мне Камилла, – у него был небольшой бизнес, которым он мог управлять из любой эпохи.
Я слегка прикусила губы. Камилла продолжала говорить вещи, которые казались мне абсолютно немыслимыми. Я не понимала, как можно заниматься бизнесом, при этом путешествуя из одной временной эпохи в другую, но решила, что мне не стоит погружаться в знания о будущем – ведь я все равно в нем не окажусь, а если и окажусь, то будучи совершенно безумной старухой, не помнящей даже собственного имени.
– Не пугайся, Вивьен, – успокаивала меня Камилла. – В нашем времени не так плохо.
Я неловко кивнула.
– Скажи, – задумчиво произнесла я, – а почему вы с Бернаром решили отправиться в прошлое?
Этот вопрос не давал мне покоя уже несколько минут. Если бы я могла путешествовать во времени, то, в первую очередь, отправилась бы в будущее и не стала бы погружаться в эпоху, в которой жили мои предки. Что если Бернар и Камилла встретили бы своих родителей? Или бабушку с дедушкой? Наверняка, это могло бы нарушить ход времени.
– Я хотела побывать в мире, где люди еще не знают, что такое гаджеты, – уверенно ответила мне Камилла.
– Гаджеты? – неуверенно переспросила я.
Камилла снова произнесла неизвестное мне слово, которое, наверняка, означало что-то, что войдет в обиход много лет спустя.
– Не бери в голову, – отмахнулась Камилла. – И кстати, я не знала, что Бернар тоже решил отправиться в шестидесятые. Но я рада, что мы с ним пересеклись.
– Почему? – снова удивилась я.
– Потому что у меня есть возможность тебе помочь, – произнесла Камилла и радостно улыбнулась.
Ее глаза засверкали. Щеки покрылись легким румянцем. Кажется, она была твердо намерена сделать доброе дело. Но как она собиралась мне помочь? Как вообще можно помочь женщине, чей возлюбленный живет в другую эпоху?
– Я поделюсь с тобой своим даром, – продолжала Камилла.
Она говорила так уверенно, словно собиралась одолжить мне сто грамм сахара. Но речь шла о редчайшем даре, черт возьми. Как можно им с кем-то делиться?
– О чем ты говоришь, Камилла? – недоумевала я. – Разве можно поделиться с кем-то способностью путешествовать во времени?
– Можно, – заверила меня Камилла. – Тебе просто нужно будет подойти завтра к Сен-Сюльпис ровно в девятнадцать ноль ноль по парижскому времени.
– Что? Зачем? Я ничего не понимаю.
С каждой секундой мне все больше казалось, что я постепенно схожу с ума. Я не понимала, как могла поверить в историю Камиллы. Я должна была просто выставить ее из своей квартиры. Но ее рассказ звучал так убедительно и к тому же объяснял поведение Бернара. Я просто не могла его игнорировать.
– Ты придешь? – спросила Камилла, пристально глядя мне в глаза.
– Я не знаю, – честно призналась я. – Мне надо подумать.
– Ясно, – понимающе закивала Камилла. – Главное помни: если решишь отправиться в будущее – в то время, где сейчас Бернар, обратного пути уже не будет.
Я окончательно потеряла связь с реальностью. Мне казалось, что я падаю в глубокую пропасть, из которой никогда не смогу выбраться. Камилла предложила мне совершить самый безумный поступок, который только может совершить приличная девушка, живущая в шестидесятых. Для того чтобы круто изменить свою жизнь, мне придется отказаться от того, к чему я привыкла: от своей квартиры, от одежды, в которой я чувствую себя комфортно, от кофе, который я пью каждое утро. Но это не самое страшное. Главная потеря, с которой мне придется смириться, если я решу сменить временную эпоху, – это мой папа. Признаться, я не представляю своей жизни без этого человека. Он не просто мужчина, благодаря которому я появилась на свет, он – моя главная сила, тот, кому я легко могу доверить свою жизнь. Жаль, я не могу взять его с собой. Я не живу с ним уже больше десяти лет, но он всегда присутствует в моей жизни как надежный страховочный крюк.
– У тебя есть сутки, чтобы принять решение, – сказала Камилла и достала из кармана сложенную вчетверо бумагу. – Здесь информация, которую тебе необходимо знать, – добавила она, протягивая мне записку. – Адрес моих родителей, их имена. Если вдруг что-то пойдет не так и окажется, что…
Камилла запнулась. Ее глаза снова наполнилось страхом. Она пыталась подобрать слова, чтобы сказать мне страшную вещь, которую будет тяжело осознать не только мне, но и ей самой.
– Что Бернара нет и в настоящем, они помогут тебе обустроиться в новом времени.
Я почувствовала, как по моей спине снова пробежали мурашки. Если Бернара нет ни сейчас, ни в будущем, где же, черт возьми, ему быть? Если он сгинул с лица земли и навеки погряз в небытии, мне нечего делать в его времени. Я лучше останусь здесь и сейчас. В моем времени со мной никогда не случится ничего грандиозного: я не смогу открыть цветочную лавку и заниматься любимым делом, у меня не будет семьи, даже друзья со временем перестанут со мной общаться. Зато и неприятных сюрпризов мне тоже ждать не придется. Я проживу обычную, скучную жизнь и закончу свои дни в одиночестве.
– Если Бернара нет в будущем, – произнесла я после некоторой паузы, – то и мне там делать нечего.
– Понимаю, – закивала Камилла. – Это серьезный риск.
Я съела еще один кусок шоколада, допила кофе и поняла, что мне нужно срочно занять себя каким-то делом: приготовить киш, составить новую цветочную композицию, пойти в гости к Сюзи (когда из моей жизни исчез Бернар, она сказала, что даже готова приютить меня у себя – лишь бы я не чувствовала себя одинокой, несчастной и покинутой).
– Спасибо тебе, Камилла, – сказала я, как вдруг мои глаза наполнились слезами.
Я осознала, что сделала для меня Камилла. Она пошла на огромный риск ради того, чтобы дать мне шанс наладить свою жизнь. Наверняка, она никогда никому не рассказывала о своем даре и уж тем более не думала с кем-то им делиться. Но я оказалась тем человеком, которому она готова доверить главную тайну своей жизни. Признаться, мне было приятно, что она решила мне помочь. Это значило, что она одобряла наш с Бернаром союз и я была не единственным человеком, который считал, что мы созданы друг для друга.
– Хочешь побыть одна? – спросила меня Камилла.
Я неуверенно кивнула.
– Хорошо, – сказала она, медленно приподнимаясь с дивана.
Она направилась к выходу. Я видела, как она упоенно слизывает остатки шоколада со своих губ. Шоколад с вяленой вишней был единственным наслаждением в ее сумбурном мире, который она пыталась собрать по маленьким кусочкам. Ее лицо было таким потерянным: словно она заблудились в глухом лесу и не знала, куда идти. Могу предположить, в каком она была состоянии. Брат застрял в межвременье. Родители остались в будущем. В настоящем нет ни работы, ни парня, ни денег. Если честно, обладай я способностью перемещаться во времени, не исключено, что я бы предпочла остаться дома: в тепле и уюте, с журналом, чашечкой кофе и плиткой шоколада.
– Скажи, – снова обратилась я к Камилле, – а у тебя-то какие планы? Ты вернешься в свое время?
Камилла развернулась и бросила в мою сторону взгляд, который говорил: Если бы я только знала, что мне делать… Она погрузилась в глубокую задумчивость. У меня возникло ощущение, будто она немного жалеет о том, что покинула свое время. Она стояла на грани пропасти, через которую ей предстояло перепрыгнуть, чтобы заново начать свой непростой путь.
– Ах, Вивьен, Вивьен, – томно произнесла она, слегка закатив глаза, – к сожалению, я не могу вернуться в свое время. Нам дается лишь один шанс изменить свою жизнь.
– Но как же Бернар? – опешила я. – Ты сказала, что он вернулся в ваше время. Почему же ты не можешь этого сделать?
– Я не уверена, что он вернулся, – пожала плечами Камилла. – Это лишь предположение. Просто бывали случаи, когда путешественники во времени не приживались в эпохе, в которую они отправлялись. Тогда Вселенная направляла на них временной вихрь и возвращала в тот период, из которого она прибыли. Но я все еще здесь. Это значит, что я правильно выбрала временной отрезок для своей дальнейшей жизни.
От удивления я слегка приоткрыла рот. Должно быть, Бернар и Камилла были отчаянными людьми, раз пошли на такой смелый шаг. Лично я не уверена, что решусь отправиться в будущее – даже учитывая тот факт, что в настоящем моя жизнь складывается далеко не лучшим образом.
– А знаешь, – бодро и уверенно заявила я, – ты невероятно смелая женщина! Всем бы такую смелость.
Камилла улыбнулась и смущенно опустила глаза. Я смотрела на нее и думала, как сложится ее жизнь: кем она будет работать, как скоро встретит свою судьбу, сможет ли привыкнуть к новым (вернее, старым) реалиям. Она производила впечатление сильной и самодостаточной женщины, но в ее глазах читалась едва уловимая грусть – странно, что я заметила ее только сейчас, когда Камилла раскрыла мне главную тайну своей жизни.
– Я пойду, – сказала Камилла и снова направилась к выходу.
– Постой! – крикнула я ей вслед, когда она уже стояла у двери.
– Да, – встрепенулась Камилла и подняла на меня сияющий, исполненный надежды взгляд.
– Если я вдруг решусь отправиться в будущее, – произнесла я, пытаясь вникнуть в смысл своих слов, – ты всегда можешь обратиться за помощью к моему отцу.