Синдром первокурсника

Глава 1. Перегенерировать ответ. Андрей

Запрос Chat GPT , 24 июня 2023 г., 05:32

Обнови проект «Соня»: попытка 11 завершилась без перехода к отношениям, предыдущие десять разбирать заново не надо.

Последовательность: выпускной — разговор по согласованному с тобой сценарию — она снова делает вид, что не поняла — шампанское пью сам.

Ожидаемая реакция Сони — взаимность, фактическая — возвращение в свой дом-серпентарий с прицелом на дальнейшую подготовку к творческому конкурсу. Моя реакция — сначала нормально, но потом почему-то совсем ненормально. Танцевал с Дианой Шаниной, но состояние не улучшилось: возможно, неверно выбран способ восстановления.

Найди ошибку в сценарии и предложи исправление. Вариант «Оставить Соню в покое» мы уже отклонили: не выдавай закрытие проекта за решение.

***

Пока нейронка переваривает мой одиннадцатый факап, решаю катнуть в «Доту». Спать совсем не хочется. Виной всему гребанное перевозбуждение и изжога, что одолела меня после шампусика. Редкостная дрянь! И что бабы в нем находят? Соня в новогоднюю ночь с восторгом дринкала эту шипучку, а мне так газы в нос ударили, что чуть сознание не потерял.

Интересно, как я дошел до жизни такой, что Сонькины слова выбивают меня из колеи? Если задуматься, она не сказала «нет», просто уклонилась от моего предложения. Вот как все было.

Выпускной через час, а я все никак не мог оторваться от игры. Один чел под ником Veresai поломал мне стратегию. Я все отвечал и отвечал ему, пока он не врубил стан и не выбил остатки моей энергии. Я ругнулся, понимая, что времени на ответ не осталось. Но ник этого перца я заполнил: ему еще отпоется.

Я надел пиджак, посмотрел на часы и побежал в магаз. Продавщица посмотрела на меня недоверчиво, даже паспорт попросила, но с этим у меня теперь нет проблем. Успел закинуть бутылку в холодильник перед тем, как убежать в гимназию.

Оставалось только удивляться, что никто не может освободить меня от дурацкой церемонии. Когда я обсуждал этот вопрос с матерью, она отказалась меня слушать. Даже пригрозила, что приедет и проследит, чтобы я не слился и за аттестатом на сцену вышел. Прелесть!

Я уже полгода живу один. В начале одиннадцатого класса маме, сильному математику, предложили место завуча в новой Газпромовской школе. Чтобы занять его, она должна была переехать за сто километров и жить в кампусе при школе. Я не стал возражать против ее карьерного роста, но ехать с ней отказался. Это было нелегкое решение, хоть мы и приняли его вместе. Поначалу она ездила между Вычкой и Логвино: все за меня волновалась. Потом перестала.

На подходе к гимназии у меня задрожали колени. Неужели скоро это мрачное здание и связанные с ним беды останутся позади? Не верится даже…

— Дрюш, — послышался за спиной мамин голос.

Интересно, она до пенсии будет меня так называть?

Мама была красивая. В своем сиреневом платье она напоминала фею или балерину. Соня как-то говорила, что у меня Эдипов комплекс. Возможно, она права, ведь я и правда очень люблю свою маму!

— Тебя, балбеса, пришла поздравить, — произнесла мама и потянулась, чтобы обнять меня.

Во мне сто девяносто сантиметров роста, поэтому я наклонился к ней сам.

— С чем это?

— С началом взрослой жизни, — сказала мама, глядя на меня своими серо-зелеными глазами. — А себя — с тем, что никто больше мне не будет парить мозг, разве что соседи.

Я усмехнулся, ведь отлично понимаю причины соседских наветов. Бывает, я ору на весь дом, когда гамаю. Но веселила меня, скорее, вторая причина.

— Еще бы они не парили! Парень живет один. Чем не клубничка!

Выпускной в школе прошел на удивление быстро. Я глазом моргнуть не успел, как меня вызвали на сцену получать аттестат зрелости. Интересно, кто придумал это дурацкое название? Новый директор и учителя толкали длинные речи, желали доброго пути. Каким же, по их мнению, был наш путь в стенах этого учреждения?

— Ты что, в ресторан не идешь? — удивилась мама.

Мы оплатили место, но я до последнего не знал, пойду туда или нет. Наш 11 «А» объединили с гнусным клушеским классом. Мне жизни не хватит расписывать, что меня бесит в прежних одноклассницах. Полтора года сторонился их как мог — и на выпускном испытывал ноль желания быть с ними.

— Нет, я праздную с Соней, — ответил я с ноткой неуверенности, ведь этот план я с Софьей не согласовывал.

— Рада, что вы помирились, — заметила мама. — В последний раз Соня была похожа на воина из племени сиу, а ты — на пленившего ее ирокеза.

Мамины представления о наших с Софьей отношениях прекрасны! Она не говорит открыто, но про себя наверняка считает, что у меня нет шансов замутить с подругой детства. А я думал и до сих пор считаю иначе. Они, конечно, непросты, эти отношения, но не так безнадежны, как кажется. Я уверен, что могу подобрать ключ, найти слова, которые покажут ей, что все изменилось. Важно было сделать это сегодня, в ночь после выпускного.

Я рукопожался с парнями из своего класса и поспешил на станцию. Соня была на губернаторском балу для избранных. У них все началось чуть раньше, и я кинул ей запрос, когда она вернется. Довольно быстро прилетел ответ, что в одиннадцать она должна быть на станции.

Я прождал ее минут двадцать. И вот из подземного перехода вышла Софья. Она величественно, как богиня, шагала в своем длинном темно-синем платье, ловко балансируя на высоких каблуках. Темные волосы свободными локонами падали на ее полуобнаженные плечи. Губы были слегка накрашены, но это не портило ее природной красоты. Даже наоборот!

Мы с Сонькой знакомы с трех лет. Ровно столько же я влюблен в нее с переменным успехом. Казалось, я знаю каждую родинку на ее плече, но такой красивой я видел ее впервые!

— Сонь, привет! Давай помогу, — с этими словами я подал ей руку, и мы вместе перебрались через строительную яму по настилу.

Соня в своем вечернем платье выглядела как мираж на фоне торговых палаток, бесконечных баррикад и гор щебня. Ее родители почему-то не додумались встретить дочь. Пока мы шли, я заметил трех типов, которые откровенно пялились на Софью. Неизвестно, как они повели бы себя, не будь меня рядом.

Соня дрожала от холода: на ней была лишь легкая накидка, которая едва прикрывала плечи. Я молча накинул ей на плечи свой пиджак. Она приняла мою заботу без особого энтузиазма.

— Так ноги гудят и голова раскалывается. А еще я ужасно хочу спать! — жаловалась Соня. — Спасибо, что предложил проводить! Я думала, у вас тоже выпускной.

Я сильно тормозил, пытаясь придумать ответ. Сонькины реплики раз за разом ломают предписанный мне сценарий! Не успели мы встретиться, а она уже намекает, что хочет домой. По плану мы должны дойти до нашего старого двора, предаться воспоминаниям, после чего я предложу отпраздновать вместе. Надо было как-то выровняться и не дать ей ускользнуть. Я чувствовал, что не выдержу, если и выпускной пойдет коту под хвост…

— Сама понимаешь, как я люблю клуш из 11 «В»! — выдал я, наконец. — Лучше нам не встречаться, иначе опять прольется кровь.

Я заметил, как Соня погрустнела после моих слов. Я не рассказывал ей все перипетии моей войны с клушами, которая чуть не привела к гибели моей девушки. Но эта история уже стала местной легендой, и так или иначе, ее знают все в Логвино.

— Ты так и не нашел Лялю? — спросила Соня напряженным голосом.

— Нет, — ответил я, — и честно говоря, я оставил надежду. Даже ее подруга отказалась помочь.

Соня бросила на меня взгляд, полный сожаления. Меньше всего я хотел ее жалости! Но раз эта самая жалость толкает ее ко мне, так тому и быть. Мама тоже жалела отца. Иногда мне кажется, что у нас половина браков на этом держится.

— Может, пойдем через наш двор? — ввернул я.

Софья кивнула, сосредоточенно глядя перед собой. На ее лице отражались всполохи красного света: мы стояли на светофоре. Это выглядело довольно странно, словно мы были на балу у сатаны, как в «Мастере и Маргарите».

До дома мы дошли молча. Моей задачей было заговорить Соне зубы какой-нибудь сентиментальной историей из детства. По сценарию GPT именно это должно заставить ее задержаться со мной. Пока я про себя репетировал, Соня молчала.

— Давай посидим тут, — торопливо сказал я, помогая ей с платьем. — Помнишь, как Влад играл в твое похищение, а родаки чуть ментов не вызвали?

Соня послушно села на лавочку. Она почти не реагировала на мои рассказы и настороженно посматривала на меня, словно я чужой. Это жутко напрягало! Я не успел выпить для смелости, и поток историй в голове почти иссяк.

— А помнишь седую колли с какашкой на шерстинке, что загнала нас на забор? — почти с отчаянием выдал я.

Лед тронулся. Соня улыбнулась и ответила:

— Еще бы не помнить! Мой папа снимал нас оттуда и читал лекцию про сорок уколов в живот. Мы потом еще гадали, была собака бешенной или ей просто поиграть захотелось.

И тут я совершил глобальную ошибку: не закрепил успех, а пошел в лобовую. Я прикоснулся к Сониной руке, провел ладонью по запястью, не отрывая взгляда от ее светло-карих глаз. Руки она не отняла, но в ее ответном взгляде читалось едва различимое раздражение. Когда Сонька злится, ее глаза становятся почти желтыми. Сейчас этого не произошло, вот меня и понесло дальше по сценарию.

— Сонь, подожди меня, плиз, — торопливо сказал я. — Я домой на пять минут и вернусь.

В доме опять не работал лифт. Я дергал кнопку, переживая, что Соня возьмет и уйдет. Хотя, наверное, пока на ней мой пиджак, она не сбежит. Сейчас главное не затянуть! В любви так просто упустить момент. Десять факапов тому доказательство.

Я вышел из подъезда с бутылкой «Абрау-Дюрсо», парой треугольных стаканчиков в руках и устремился к Софье. Увидев меня, она почему-то сжалась в комочек и глубже спряталась в пиджак, словно хотела сказать: «Нет, только не это!»

Понять не могу, что я ей такого сделал! Неужели она до сих пор за тот поцелуй злится?

— Слушай, я тут вот что подумал, — с деланной уверенностью начал я. — Давай вместе отметим наш выпуск! Мне влом зависать на дурацком выпускном с кислыми девицами, да и ты на этом балу вряд ли кого-то заценила. Так как, Сонь?

Я замолчал, со страхом ожидая ответа. Она поглядела на меня снизу вверх и выдержала мхатовскую паузу. Всякий раз, когда я пытался в чем-то убедить Соню, я нависал над ней как каланча. Богатырским телосложением природа меня обделила, зато наградила ростом, вот я пользовался этим как мог.

— Знаешь, лучше не стоит, — произнесла Соня, вставая с лавки.

Я опешил. Даже рот открыл, чтобы набрать побольше воздуха в легкие.

— А почему нет, Соня? — осторожно поинтересовался я, меняя тактику. — Мы с тобой так много сделали друг для друга. Почему бы не отпраздновать вместе?

Соня скрестила руки на груди, глядя на меня без малейшей симпатии.

— Да, сделали немало. Тут ты совершенно прав, — ответила она.

От ее надменного взгляда мне стало нестерпимо страшно. Сердце стремительно унеслось в пятки и, судя по всему, не собиралось возвращаться в положенное место.

— Давно хотела поговорить с тобой, — как сквозь туман услышал я Сонин голос.

— О чем же? — отозвался я, чувствуя, что дрожу всем телом.

Я примерно понимал, что она собирается сказать.

Соня вдруг как-то странно рассмеялась и продолжила:

— Между нами было столько недоразумений! Даже не знаю, с чего начать. Наверное, так… Мы с тобой друг другу надоели, и случилось это уже давно. Так что давай не будем друг друга морочить как на маскараде. Нам надо взять паузу.

После таких слов я аж присел. Это было уже как нож в спину!

— Могу я узнать, почему? — спросил я, усиленно моргая, чтобы сохранить ясность картинки.

Мой беспомощный вид немного сбил Сонин решительный настрой. Это дало мне передышку для отказа от провального сценария. Была одна идея, как остановить разговор на опасную тему.

— Ладно, Сонь, не будем о грустном. Ты, наверное, просто устала. Я сам так удолбался в последние дни, что ахтунг просто! — сказал я уверенно, хотя внутри все было натянуто до предела. — Беспонтовая была идея! Просто забей, и давай я провожу тебя до дома.

Класс! Теперь она еще и выпускной мне испортила! Интересно, с ними со всеми так тяжело или это какой-то особенный случай?

Мы медленно шагали рядом, пока в конце улицы не показался Сонин дом. Я как дурак нес бутылку в руке, рискуя нарваться на неприятности при встрече с патрульными. От пластиковых стаканчиков пришлось избавиться еще во дворе.

И тут Софья замялась. Я сразу понял, в чем дело: не хочет, чтобы ее вездесущая мать видела нас вдвоем. В разговорах она постоянно бранила свою матушку, при этом избегала поводов ее расстроить или дать ей лишнюю пищу для рассуждений.

— Спасибо, Андрей! Дальше я пойду сама, — своими словами она подтвердила мою догадку. — Ты совершенно прав: я жутко устала. Сейчас нужен недолгий сон, — и снова готовиться. Творческий конкурс уже послезавтра.

Ее последняя фраза не удивила меня. Когда доходит до увлечений, Соня настоящий фанатик! Честно говоря, я не поставил бы и одного против четырех на то, что она пройдет этот конкурс. Места на киношных специальностях давно куплены. И хоть Сонька с пеной у рта убеждала меня, что ее сценарное направление никому не нужно, я настроен скептически.

Может, в этом вся и беда, что я не разделяю ее дурацких взглядов на многие вещи? Сам я выбрал далеко не самый крутой технический вуз страны. Я реалистично оцениваю свои умственные способности и финансовые возможности семьи. Поступить — одно дело, а надо еще и выучиться.

Ладно, дам ей время, — и она точно образумится. Очевидно, что милая моему сердцу девушка упряма как баран. Значит, ей жизненно необходимо провалиться на этом конкурсе. Может, после этого она станет, наконец, человеком!

Что происходило после ухода Софьи, описывать в красках не буду. Это была бы отличная иллюстрация для методички «Как НЕ надо праздновать выпускной». Полчаса я бесцельно блуждал по Логвино с бутылкой в руке. Навстречу попадались шумные компании выпускников, которые нестройно шагали под включенную на телефоне попсу. Терпеть не могу треки из девяностых типа «Руки вверх!».

Самая развязная из девиц предложила выпить шампунь вместе. Хоть она и назвала меня красавчиком, польстив мне, в отличие от Соньки, я отказался. Распил бутылку один.

И тут мне пришла в голову дурацкая идея вернуться на выпускной и наверстать упущенное. Дальше был один кринж: танцевал с Дианкой Шаниной, ржал с пацанами и даже пытался залезть на динозавра, стоявшего в ресторанном дворе. Словом, ужас!

Я вернулся домой засветло. Мама уже спала, поэтому мне ничего не оставалось, как призвать GPT к ответу за свой факап, немного поиграть и лечь спать.

Все герои и события этой истории — часть авторского замысла. Я работаю с узнаваемыми характерами, ситуациями и социальными типами, но не копирую реальных людей и их истории. Поэтому, если тебе вдруг покажется, что ты узнал(а) кого-то, — это совпадение случайно.

Глава 2. Не по сценарию. Соня

В школе у нас была учительница русского, которая любила говорить:

— У любой ошибки всегда есть фамилия и имя! Сегодня ошибку зовут…

После этой фразы она обычно разносила в пух и прах чье-то сочинение, комментируя ошибки несчастного одноклассника вслух под тихие смешки и шуточки остальных.

Сегодня ошибку зовут Соня Муравлёва. Моя мечта — поступить на драматургию театра и кино, но на творческом испытании все пошло прахом… Тема попалась хорошая. Я должна была написать этюд о девушке, которая внезапно все бросает и уезжает из родного дома. Это чисто обо мне! Казалось, шести часов на работу достаточно. Но тут железная Соня дала сбой.

Двенадцать раз я переписывала начало. Не стала переписывать в тринадцатый раз, только потому что это плохая примета. Сначала подумала о маме, которая задолбала меня своей тиранией, и сделала упор на токсичных родителях девушки. Потом вспомнила Андрея и то, как он смеялся над моим творческим конкурсом, и выдвинула на первый план желание следовать за мечтой. Затем — о травле в колледже как об основном рычаге мотивации Веры (так я ее назвала).

Измотав себя началом, я не смогла достойно развить мысль и сделать сильный и логичный конец. Разрыв Веры с родным городком получился невыразительным, если не сказать, дохлым.

— Спасибо, Софья, — обрывает меня женщина из комиссии. — Скажите честно, как вы сами оценили бы свою историю? Считаете ли вы ее достойной экранизации?

Это непрозрачный намек, что история дрянь. Я в смятении: защищаться или согласиться с тем, что есть огрехи и история пока не для кино. Решаю защищаться, — и будь что будет!

— Драматургия этой истории глубока… — начинаю я.

— Так глубока, что ее не понял никто, кроме автора! — смеется страшноватый мужик с проплешиной и хвостиком на затылке, который жует жвачку прямо в кадре.

— Я хотела показать реалистичные переживания девушки…

— В вашем тексте они есть, а вот сюжетного каркаса нет, — прерывает меня седовласый профессор. — Вы уж извините, деточка, что так я прямолинейно. Все эти чувства, образы, переживания нужны, важны, но в кино и театр движут поступки героев! — с этой части он переходит почти на крик. — Кто придет на спектакль на вашей зарисовке и будет полчаса смотреть, как девочка смотрит на мамин борщ и молчит?! Никто не придет! Как и в кино не придут! Вот вам и ответ, Софья! Портфолио у вас интересное, а вот умения не хватает. Увы!

Теперь единственная задача — не расплакаться перед пятью людьми, которые смотрят на меня с монитора. Ну почему? Почему они меня отвергли?! Итоги будут подводить только через десять дней, а они уже растоптали мою мечту!

— Соня, ну как? — спрашивает Катрин, подруга, от которой я выходила на связь с комиссией.

Щелкает спусковой крючок. Я реву как выпускница детского сада. Шумно сморкаюсь. Опять реву. Ору проклятия в адрес Андрея на весь дом. Так и знала, что он меня сглазит, зараза!

— Это все он виноват! Он всегда против того, что я хочу! Он бесит! Ты бы знала… ка-ак бесит! — надрываюсь я.

Катрин с несвойственной ей покладистостью поддакивает моим бредням и платочки новые подает.

— Терпеть не могу Эндрю, но почти благодарна ему в этой ситуации, — замечает она.

Через полчаса бурное отчаяние сменяется отупением. Моя голова лежит на коленях подруги, которая поедает попкорн и смотрит бредовый сериал.

Ночую у Картин, зная, что на следующий день придется ехать домой. Вчера маман названивала с периодичностью раз в десять минут и отстала, только когда я написала, что скоро вернусь.

Наши с матушкой отношения взаимно-токсичные. Раньше она препарировала мне мозг после каждой «четверки», формируя комплекс отличницы. А теперь уже непонятно, кто из нас хищник, а кто жертва. Я подросла, — и маменька стала получать сдачи.

— Манюнь, мама дома? — почему-то говорю с сестрой по телефону шепотом. — Я до смерти не хочу с ней обсуждать… Почему?! Маша, а ты бы хотела маме что-то объяснять, если бы экзамен на свою биотехнику провалила?

Горизонт свободен, и я осторожно просачиваюсь в квартиру. На цыпочках вхожу в комнату, боясь раздавить Манюнино зверье. Это очередной прикол маман, что мы с сестрой живем пусть и в большой, но одной на двоих комнате. Квартира у нас трехкомнатная, других братьев-сестер нет.

Как вы уже догадались, сестра страстный биолог, и я наслаждаюсь обществом грызунов, пауков, ежа Фили. Весь этот зверинец компактно расселен по клеткам и террариумам, но мне от этого не менее тошно.

— Сонь, ты че утопиться решила? — со страхом в голосе спрашивает сестра, пока я достаю из шкафа купальник и шорты.

— И не мечтай, Маня! Просто поплавать захотелось, — отвечаю я, с презрением глядя на красноглазых крыс.

Манюня души в этих гадах не чает и дает им человеческие имена. Она периодически выпускает их освежиться. Я к этому привыкла, а вот мама каждый раз страшно визжит и на холодильник лезет.

И тут в двери гремит ключ. Замираю от страшного предчувствия. Только не матушка! Есть только один способ избежать встречи с ней.

— Маня, прошу, умоляю: выпусти Сережу!

Сестра поправляет очки и смотрит на меня с недовольством. Сережа — ее фаворит. Она за него горой, не то что за меня. Наверное, в прошлой жизни Манюня была арахнидом.

— Сережа не игрушка, и мама тоже, — ворчит она, невовремя проявляя упрямство. — Я каждый раз переживаю, что у нее сердце остановится: так она кричит.

Закатываю глаза и отвечаю:

— А то, что у меня сердце остановится после разговора с ней, тебя это не колышет?!

Это действует: Манюня лезет за пауком, выпускает его и издает сигнал бедствия. Пока матушка с визгом бежит на кухню и грохочет дверью, я выбираюсь из квартиры и топаю на городской пляж.

На самом деле пляжей несколько. На одних дни напролет играют в волейбол шумные компании, на других в тени сосновых ветвей прячутся романтические парочки. Озеро просто чудесное! Это бывший песчаный карьер, который прекрасно вписался в природный ландшафт. При всем желании не смогу передать оттенки, цветовые переходы, чудесные запахи вокруг. Только это место способно исцелить меня после провала на собеседовании.

— Сонька, вот сюрприз! — слышится из-за веток знакомый голос.

Понимаю, что мои мечты об уединенном отдыхе и плавании в холодной воде накрылись медным тазом. Еще бы! Это же Влад Лисяк, бывший Катрин и лучший друг Эндрю. У этого парня язык без костей. У него нет тормозов и стопоров. Порой, он совсем сумасшедший. Словом, он полная противоположность рассудочного Андрея, который косит под ботана из Кремниевой долины.

Пока Влад подплывает на своем сапборде, я невольно поправляю купальник, который и так сидит отменно. В семнадцать я почувствовала, что наконец доросла до бикини. Пришло мое время блистать!

— Ты прям зашибись красотка! — хвалит Влад, помогая мне залезть на сап: я согласилась плыть с ним без раздумий. — А вот лицо опять груженное…

Я сажусь на нос доски спиной к Владу. Так у него будет меньше возможности заглядывать мне в глаза и приставать с вопросами.

— Как там твой творческий отбор?

Ну началось! И Владик туда же… Надо просто смириться с неизбежным: весь месяц я буду пересказывать всем обстоятельства своего провала.

— Никак. Они отвергли мою кандидатуру еще до объявления итогов конкурса, — нехотя отвечаю я. — Так спешили сказать мне, что в моей истории нет сюжетной линии, что не удержались!

Не вижу лица Влада, но отчетливо слышу, как он присвистнул после моего рассказа.

— Я так понимаю, подробностей не будет? — слышится за спиной его вопрос.

Я созерцаю, как сап проплывает через камыши и задевает бортом кувшинки, и не отвечаю ему. Влад и Эндрю — мои друзья с трех лет. Им я могу доверить все, но сейчас даже им говорить ничего не хочется. Катрин хоть догадалась ни о чем не расспрашивать.

— Ну ладно, можешь ничего не говорить, — говорит Влад после пятиминутного молчания. — Тебе и так тяжело. У тебя есть право не углубляться.

Молчу и наслаждаюсь тишиной. Даже Владик при всей его бестактности может понять меня иногда. Чего не скажешь об Эндрю! Он прислал подозрительно гладкое сообщение. Все так правильно, как будто писал не он.

Andrew33 : Сонь, привет. Как прошел творческий конкурс? Если не хочешь обсуждать, не отвечай. Я помню, что ты просила взять паузу. Если тебе это сейчас нужно, давай так и сделаем. Не хочу на тебя давить.

Пока я в голове покручиваю этот странный текст, Владик вдруг выдает:

— Раз не хочешь про экзамены, объясни, зачем ты опять дрюканула Андрюху, да еще и в выпускной.

Вот ведь… Так разволновалась от этого вопроса, что чуть не свалилась с дурацкой доски. Все-таки не смог промолчать о своем дружке!