Зяблик

Глава 6

Рассвело, и природа начала просыпается. В поле лежал туман, а лес еще не успел сбросить с себя мохнатое покрывало утренней росы. Хрустальная гладь озера была неподвижна, тревоги дня еще не коснулись ее. Мир замер в ожидании продолжения.

Блаженно потягиваясь в постели, Юля открыла глаза и несколько раз моргнула. Она хорошо выспалась и была в порядке. Вдруг на ее лице появилось выражение настороженности. Сколько же она спала? Целые сутки?

Она села на край постели, заметила на себе незнакомую одежду. Юля резко вскочила с кровати и осмотрела себя повнимательнее.

– Господи, что это? – пробормотала она побледнев.

Откуда взялась эта одежда? И как она на ней оказалась? Ответ был очевиден, ее переодели. Но в доме не было никого, кроме сторожа и хозяина. Значит, это сделал он? Ведь не сторож же! То есть Дмитрий видел ее раздетой?

Она вспомнила вчерашний день, как вызывающе насмешливо Дмитрий то и дело смотрел на нее. В теле Юли возникло жгучее чувство. Оно поднималось от щиколоток, накапливалось где-то в районе легких и мешало дышать. Стыд. Дмитрий был последним из людей, чье прикосновение она хотела бы на себе ощутить. Он слишком ее привлекал. Но эта его нахальная ирония, с которой он всё время обращался к Юле, рождала в ней такой протест, что Дмитрий становился ей почти неприятен.

Ну какой черт ее дернул сюда приехать? Наверное, она просто сошла с ума. Человек в нормальном рассудке никогда не совершил бы такой глупости.

Юля подошла к окну и увидела озеро. Это было ее спасение.

Она обернулась и с недоверием осмотрела комнату. На кожаном черном пуфе стоял ее чемодан. Почувствовала облегчение. Прислушалась. Посторонних звуков не доносилось.

Что случается с человеком, не приученным к спиртному, если он выпьет лишнего? Быстрое опьянение и полная потеря контроля над собой. С Юлей происходило нечто подобное. Склонная к размышлениям, она будто опьянела и не была больше в состоянии думать. Ею полностью овладели эмоции. Она закрыла дверной замок, подошла к чемодану и принялась извлекать из него свои вещи. Светлые голубые джинсы с черными нашивками, белую футболку с круглым воротом и маленькой надписью «Москва слезам не верит», свой любимый черный купальник с чашками необычной формы. Ей нужно было снять напряжение. Она должна была что-то предпринять, должна была просто покинуть этот дом. И всё на этом. О чём, собственно, тут было думать?

Юля сняла с себя незнакомые ей вещи, надела купальник, джинсы, майку, прорезиненные кроссовки. Достала из чемодана черную сумку-банан с белыми принтами и застегнула ее на поясе. На мраморной столешнице лежали все туалетные принадлежности, приготовленные специально для нее. Юля не собиралась их использовать. Видит бог, она не нуждалась ни в чём из того, что было в этом доме. Кроме вот только, пожалуй, еды. Вряд ли она смогла бы поймать лесную куропатку, добыть огонь и приготовить маринад для шашлыка, используя еловую смолу, птичий помет и земляных червей. А ведь она не держала во рту ни крошки уже больше суток. Так что ей придется что-то поесть здесь, в этом противном доме. А потом объявить голодовку. В общем, Остапа понесло…

Как ей быть дальше? Она же за пятьдесят километров от города, в лесу. Ворота наверняка заперты. Не может же она разбудить сторожа и попросить его отвезти ее в город? Очевидно, что он был всего лишь наемным работником и не сделал бы ничего без воли на то его хозяина. Пора было прекращать думать. – Будь проще, Юля, живи на изи! – повторяла она про себя. Ну облапал ее незнакомый мужик, что в этом такого сверхъестественного? Хорошо, хоть не трахнул! Ведь не трахнул же, наверное? Она бы тогда, пожалуй, должна была проснуться?.. – Боже, какой стыд! Не зря говорят, что бог шельму метит. Вот и Юля, всю жизнь такая по-библейски праведная, наконец, получила свою божью отметину. Стало быть, не безгрешница.

Юля прокралась к лестнице и спустилась в гостиную. Солнце уже начинало светить в окно. Тихо как мышка, скользнула по направлению к кухне, открыла холодильник. Она оглянулась по сторонам. Никого. Достала один из лотков с едой, в котором был винегрет. Рядом на столешнице лежал хлеб. Юля отрезала кусок приличного размера, быстро запихала всё это в банан, с трудом застегнула его и прошла в сторону второго выхода из особняка, который она заприметила еще вчера.

Только выйдя на крыльцо, Юля вспомнила про собак, но с этой стороны дома просматривался вольер, и было видно, что оба зверя спали внутри. Прошла сквозь большой и ухоженный сад, за которым простиралась роща с беседкой. Добралась до ворот, расположенных с другой стороны от дома, и оглянулась назад. Дом был частично скрыт за рощей. Там, похоже, никто не проснулся. В сторожке рядом с вольером тоже всё было тихо. Как Юля и предполагала, ворота оказались закрыты изнутри. Девушка стала соображать, как ей выбраться наружу. Рядом с забором росло дерево с раскидистой кроной. Юля ухватилась за нижнюю его ветку, забралась на следующую, затем перекинула ноги на верхнюю площадку кирпичной колонны, спрыгнула вниз. Под ногами всхлипнула земля, напоенная влагой после прошедшей грозы.

Юля обогнула забор, увидела мостки и поднялась по ним к воде. Вокруг стояла первозданная красота. Нагнувшись к спокойной зеркальной глади, посмотрела на себя в ее отражении, протянула руку и дотронулась до воды. От ее прикосновения по поверхности пробежала рябь, и Юля перестала видеть себя отчетливо. Когда вода успокоилась, прошептала:

– Да, детка, совсем, похоже, ты выжила из ума...

Юля вздохнула, встала, поднялась к дороге, идущей вокруг озера, и пошла вдоль берега, любуясь красотами утренних пейзажей. Озеро поблескивало в лучах утреннего солнца, которые сочились между деревьями. Было слышно птичье многоголосье, как будто все местные пернатые решили разом посостязаться в вокале. Становилось почти жарко. Постепенно к озеру стала подступать окантовка леса. Здесь, на опушке, Юля уселась на пенек и достала провизию. Поставила пластиковый контейнер на колени и начала жадно есть.

Еды не стало через каких-то две минуты. Конечно, это не был шашлык из куропатки, но удовольствие оттого было ничуть не меньшим.

Юля подошла к озеру, заломила под себя прибрежную траву, нависла над серебристой гладью и, набирая прозрачную влагу в ладони, стала пить также жадно, как только что ела.

Вдоволь налюбовавшись озером, возле которого она провела, как ей показалось, не меньше часа, Юля отправилась глубже в лес и заметила отблески воды. Она поспешила в их сторону, и в двухстах метрах от дороги, по которой всё время шла от дома Дмитрия, среди деревьев разглядела второе небольшое озерцо. Оно было полностью окружено лесом. Пение птиц здесь звучало так оглушительно громко, что казалось почти нереальным.

Юля приложила руки ко рту и прокричала:

– Эге-гей!! – она прикрыла глаза ладонью как козырьком и обвела взглядом противоположный берег озера. Ну что ж, пора искупаться!

Юля скинула банан, кроссы, джинсы, футболку и положила всё на каменистый выступ возле берега, наполовину скрытый за кустами; собрала волосы в пучок на макушке, как вдруг резко замерла в этой позе. Хорошо было бы искупаться раздетой, но... вспомнила о недавних событиях. Юлю передернуло. Она натянула лямку купальника обратно.

Разбежавшись по песчаному берегу озера, она оказалась по пояс в воде, после чего нырнула. Наконец-то, вода! Всё напряжение последних дней как рукой сняло! Целительная сила этой вечной субстанции мгновенно проникала под кожу, абсорбируя боль и оставляя после себя лишь ощущение обновления.

Юля плыла под водой, пока ей хватало воздуха, и вынырнула на поверхность далеко от берега.

Она улыбнулась солнцу:

– Брр!..

В быстром темпе проплыла вольным стилем к середине озера, потом повернула обратно и так же быстро стала возвращаться. Ей не стоило задерживаться в воде надолго, ведь только вчера у нее была лихорадка, поэтому Юля решила не переохлаждаться. Снова почувствовав под ногами песчаный берег, она поднялась из воды и устремилась в сторону каменистого выступа, где лежали ее вещи. Но вдруг резко остановилась. Перед ней стоял высокий статный мужчина смазливого вида в голубых джинсах, белой футболке и очках-авиаторах. Он загораживал ей проход к одежде.

– Хорошего дня лесным нимфам! – чуть хрипловатым голосом проговорил незнакомец.

Он поднял очки на макушку, улыбнулся и бросил взгляд исподлобья. Юля вся подобралась, приосанилась и медленно продолжила идти по направлению к своей одежде. Она остановилась и посмотрела на него в упор.

– Посторонитесь, пожалуйста. – Юля была совершенно спокойна.

Незнакомец снова улыбнулся и заговорил умилительным тоном:

– Лесным нимфам не нужна одежда!

Юля посмотрела ему прямо в глаза. На ее лице не отразилось никаких чувств:

– Насчет нимф не знаю, а мне пора возвращаться к Дмитрию Владимировичу, а то меня уже, наверное, хватились.

Юля отодвинула мужчину, подошла к своей одежде, тот отступил и с удивлением спросил:

– К Диме? Так это вас, что ли, наш везунчик заполучил к себе в невесты?

Вдруг откуда-то со стороны раздался жесткий голос Дмитрия:

– Привет, Кирилл! Что ты делаешь на моей земле?

Он возник настолько неожиданно и бесшумно, что, должно быть, у него был электробайк. Кирилла как будто бы застали врасплох. Всё его нахальство мигом как рукой сняло. Юля отвернулась от Дмитрия, перехватила мокрые волосы в новый пучок и начала одеваться. Она старалась сохранять спокойствие, хотя единственным ее желанием сейчас было скорее набросить на себя хоть что-нибудь.

Между тем разговор двух мужчин продолжался:

– Да вот решил я тут с утра прогуляться, – заметил Кирилл, – и вдруг слышу: «Эге-гей»! Подумал, что за феи у тебя завелись в пучине вод? Интереса ради подошел ближе, а тут и впрямь фея!

– Рад, что тебе понравилось!

Юля резко обернулась и кинула на него разгневанный взгляд. В уголках его губ опять блуждала легкая улыбка.

– Юля, садись, нам пора, – вдруг произнес Дмитрий, не отводя от Кирилла немигающего взгляда, слегка отодвинулся назад, освободив для Юли немного места перед собой. Этот мужчина всё время ее дразнил.

Повторил жестче:

– Садись, надо ехать.

Чуть помедлив, Юля подошла к предложенному ей месту. Из двух зол – ехать туда, куда ей в любом случае придется вернуться, ведь там были все ее вещи, или остаться здесь в компании типа, еще менее располагающего к себе, чем этот самодовольный индюк на электробайке, она выбрала меньшее зло. Кругом враги! Но когда в ее жизни было иначе? Она села на байк боком, потому что такая поза казалась ей менее интимной. Левой рукой Юля взялась за руль, чтобы не держаться за Дмитрия.

– Жду тебя завтра днем, Кирилл. Не сегодня. Ты понял?

– Так я и не против! Это меня фея заманила. Своим «Эге-гей»!

Юля было открыла рот, чтобы что-то возразить, но Дмитрий с силой сжал запястье. Она еле слышно вскрикнула, но осталась сидеть молча. Дернув руку в сторону, попыталась высвободиться из тисков его железных пальцев.

– Сегодня я не настроен на разговор с тобой. – Дмитрий нажал на газ, и они беззвучно тронулись с места.

Двое двигались в сторону дома. Было похоже, что Дмитрий никуда не торопился, они ехали на малой скорости. Юля была угрюма. Он так и сжимал ее руку.

– Руку отпустите! – с недовольством выпалила она.

Дмитрий рассвирепел:

– Ты что совсем ополоумела? Куда ты сбежала с утра пораньше? Если бы не вчерашняя гроза, так и следов бы не осталось, по ним я тебя и нашел. И что увидел? У нее вчера весь день был жар, а сегодня она купаться полезла! А что лес незнакомый тебя тоже не смущает?

– Руку отпусти, больно!

– Глянь-ка, девушка-таки соизволили на «ты» перейти, думал, не дождусь!

Дмитрий ухмыльнулся и отпустил ее руку, но тут же взял Юлю за талию.

– Не дождешься! Отпусти, я хочу сойти!

– Боишься, что ли, меня?

– Не льсти себе!

– Не переживай так, ты не в моем вкусе. Я люблю девок покруглее!

Юля с неприязнью посмотрела на Дмитрия. Он улыбался и изучающе смотрел в ее глаза. Она отвернулась, резко дернулась, пытаясь высвободиться. Дмитрий тут же среагировал и добавил скорости.

– Охолони, Аида! – Юля уже сомневалась, умеет ли он разговаривать в другом тоне. – Ни полночи под дождем, ни купание в озере не могут тебя остудить!

Байк ехал достаточно быстро, спрыгнуть с него она не смогла бы, поэтому, как Юле ни было горько, она решила перетерпеть до дома. Настроение совсем испортилось. Дмитрий всё время то словом, то действием ее оскорблял.

Смотря ей в глаза, Дмитрий уловил обиду. Почему-то это расстроило его. Проснувшись утром, он зашел к Юле, чтобы ее проведать, но в комнате никого не было. Он прошелся по дому. Никого. Вышел на улицу. Тима кормил собак. Дмитрий спросил его о Юле, но тот ничего не знал. Заметив следы возле ограды, понял, что она сбежала. И его тревога только усилилась. Эта девушка доставляла слишком много хлопот. Он постоянно был вынужден думать о ней. Неизвестно, где она была, ведь участок его земли простирался далеко, а лес был диким, не то, что в этой ее Москве. Ее своеволие выводило из себя, оно слишком напоминало глупость. А больше всего в жизни Дмитрий не любил человеческой глупости. Он не уважал глупых людей.

Дмитрий не был заядлым охотником и считывал следы лишь постольку поскольку. Сейчас же ему приходилось брать след, как какому-то борзому с барской псарни. Вместо нормального сна всю ночь ворочался. В полудреме перед его лицом возникала обнаженная Юля. Он просыпался и отгонял от себя прочь этот образ. Все его партнерши могли похвастаться красотой в лучших ее традициях. Шикарные розы, не то, что эта девушка. На их фоне она была каким-то цветочком жасмина. Слишком нежной, чтобы всерьез будоражить кровь. Слишком маленькой, просто не за что подержаться! Отчего тогда во сне она всю ночь преследовала его? Но и утро не принесло облегчения… Вместо нормального завтрака, привычной спортивной разминки и занятий работой, он прочесывал лес, нашел же ее Дмитрий в обществе Кирилла, что ни говори, а лучшей компании было не сыскать и днем с огнем! К тому же она еще предстала перед ним полуголой. Как тут не выйти из себя? Лесная нимфа… Пусть она и держалась с достоинством, обдав его соседа своей холодной изысканностью. Нет, чтобы просто нагрубить! Определенно, это была ее излюбленная манера, оттачиваемая годами практики, и было приятно наблюдать со стороны, когда она применяла ее к другим людям.

И вот сейчас Юля снова была рядом, но Дмитрий не мог на нее злиться. Съязвил, конечно, для проформы, но это же было не всерьез.

Изгиб ее тонкой и длинной шеи упоительно волновал. Мокрая прядь волос колыхалась на ветру. Дмитрий обнял Юлю за талию, приблизился и поцеловал ее в шею.

– Оставьте меня! Я же не в вашем вкусе! Вам ведь нравятся девки покруглее!

Дмитрий откинул голову назад и расхохотался. Вскоре они уже подъезжали к дому. На повороте сбросил скорость и ослабил руку на талии Юли. Воспользовавшись моментом, она резко спрыгнула с байка и убежала в сторону дома. Дмитрий снова рассмеялся, помотал головой и проводил ее взглядом.

Ворота были приоткрыты, чуть поодаль она увидела Тиму, который вел на поводке одного из кавказцев. За спиной Юли раздался голос Дмитрия:

– Пошли к ним. Надо чтобы собаки знали, что ты своя.

– Погладь его по голове. Только уши не трогай.

Юля медленно подошла к псу, осторожно протянула руку и бережно погладила его большую голову. Рука Дмитрия покоилась рядом, и он как бы случайно слегка коснулся Юлиной ладони. Девушка сразу убрала руку. Пес не издал ни звука.

– Теперь пойдем к вольеру, будем знакомиться с Бандитом.

Они подошли к вольеру с псом. Собака глухо рычала. Дмитрий открыл дверь и вошел внутрь.

– Это своя девочка, понял? Своя.

Пес часто и громко дышал.

– Заходи сюда.

Взяв Юлю за руку, Дмитрий на миг замер на ней взглядом и каком-то порыве легонько коснулся ее губами, тут же отстранился, но руки не отпустил. Юля покраснела. Прикосновения Дмитрия обжигали.

– Его не гладь. Он у нас бешеный. – Дмитрий легонько щелкнул пса по носу, тот взвизгнул. – Это моя девочка, понял, Бандит? Ее трогать нельзя! Только меня боится, я его воспитывал, – объяснил он. – Других не признает.

Юля обмерла. Она не понимала, что происходит, к чему были все эти перемены его настроения, а главное, что этому человеку было от нее нужно.

Дмитрий подтолкнул Юлю к выходу из вольера, а после вышел сам. Он запер дверь и повернулся к ней. Юля стояла напротив, лицо ее зарделось. Какое-то время они просто смотрели друг на друга. Всё вокруг как будто замерло.

– Пойдем в дом, мне надо с тобой поговорить, – очнувшись первым, произнес Дмитрий. Он резко развернулся и ушел в сторону дома.

Юля осталась стоять в недоумении и, так ничего и не поняв, отправилась вслед за ним.

– Ты зря купалась, – сказал он, когда Юля вошла в гостиную. Дмитрий сделал паузу и посмотрел на нее. – Тима сейчас поедет в город за покупками, езжай с ним, заедете к врачу, покажешься ему.

Юля распустила влажные кудрявые волосы.

– Вода еще никогда мне не вредила. Это моя стихия. И потом я прекрасно себя чувствую, иначе не пошла бы купаться.

Последние слова Юли чуть не застряли у нее в горле. Она опять вспомнила о том, как с утра обнаружила себя переодетой, но не хотела говорить об этом. Прилив стыда обрушился на нее. Он понимал, о чем Юля думает. Ему тоже было неловко, но он не должен был этого показать. Отвернувшись, он прошел в кухню.

– Иди поешь перед отъездом, а мне надо поработать. – Дмитрий включил чайник, достал тарелки и поставил их на стол. – Мария сварила суп и только что ушла. До завтра ее не будет. Знала, что в доме больная девочка, поэтому сделала тебе куриный бульон. А девочка и впрямь больная, – усмехнулся он, – но только оказалось, что больше на голову.

Юля с чувством парировала:

– Не паясничайте, Дмитрий Владимирович! Кто из нас больше болен на голову, это надо еще разобраться! Что это за постоянные намеки? Девочки, невесты... То вы мною чуть ли не развлекаетесь, то за плечики держите и в глаза серьезно заглядываете. Как я всё это должна понимать?

Дмитрий подошел и встал близко от нее:

– А ты что, всё в этой жизни обязательно должна понимать?

– Я к вам приехала проветрить голову, – продолжала она, игнорируя его вопрос, – но пока в этом смысле нормальных перспектив не предвидится.

– А ты расслабься, – Дмитрий провел по ее волосам и дотронулся до щеки, – сразу и в голове прояснится, и перспективы появятся.

Юля со злостью отбросила его руку. Дмитрий засмеялся, демонстрируя ей свои красивые зубы.

– Вы мне на мой вопрос не ответили. Если он вам не понятен, то я переформулирую. Какого хрена здесь происходит?

– Сейчас мне нужно настроиться на работу. Поедешь с Тимой в город, покажешься врачу. И не спорь. В моем доме со мной не спорят. По дороге с Тимой ничего не обсуждай. Вернешься – поговорим.

Дмитрий впервые рассмотрел глаза Юли. Солнце, пронизывающее комнату, подсвечивало их изнутри: большие, красивой формы глаза, обрамленные густыми длинными ресницами, то серые, то бирюзовые, переменчивые как погода. В них было столько огня, что Юля еле сдерживалась, и языки пламени постоянно вырывались наружу. Тогда Дмитрия обдавало жаром. Где-то в районе солнечного сплетения у него возникало еле уловимое чувство. Физический голод. И помогало его притупить только прикосновение к ней. Тогда он безотчетно тянулся к Юле. Но это чувство так отличалось от того сексуального влечения, которое он привык испытывать к женщинам, что Дмитрий не понимал, что с ним происходит. Раньше этот человек никогда не думал о женщинах, он просто удовлетворял свою страсть, когда у него возникало желание, а поскольку секс он любил, ему приходилось помногу кормить своего зверя. Да, это было часто, но как-то буднично. Как прием лекарств по расписанию. Сейчас, глядя на Юлю, он даже не осознавал до конца, что хочет ее. Дмитрий всё еще не мог в это поверить. Он испытывал потребность иного рода, едва ощутимую и такую противоречивую: смотреть на нее, исследовать реакции, ждать продолжения; создавать провокации и наслаждаться тем, как она их от себя отводит. Юля была умна, и поэтому интересна. Но Дмитрий привык любить женщин не за ум, а за те уникальные признаки, которые отличали их от мужчин. В Юле была эта женственность, хоть и в другой форме, не изученной Дмитрием. Поэтому ему предстояло путешествие в новую страну, и он ждал этого, затаив дыхание.

– Лесная нимфа.

Озорно ухмыльнулся и быстро удалился наверх. Юля не успела ничего ответить и просто стояла молча. Затем осмотрелась и заметила плиту. Ох, как же она была голодна! Подойдя к кастрюле с супом, открыла крышку и вдохнула аромат, исходящий от содержимого. Аппетитно! Наконец-то она нормально поест!

Глава 7

Сегодня Дмитрию не удалось поработать плодотворно. Слишком много мыслей рассеивало его внимание, и он никак не мог сконцентрироваться. Он сидел за письменным столом в своей комнате, откинувшись на спинку кресла. Черная кожаная столешница была завалена чертежами. Он смотрел в стекло, через которое открывался вид на озеро. Обстановка комнаты состояла из аскетичной черной кожаной кровати, темно-розового комода возле входа, рабочего стола, кожаного кресла и шкафа-купе из черного каленого стекла. Пространство ванной комнаты отделялось еще одной стеной, за которой просматривалась черная ванна и розовые с темными прожилками стены. На стене над кроватью висела картина: женщина с наполовину обнаженной полной грудью сидела в пол-оборота к зрителю, поддерживая руками приподнятые наверх прекрасные длинные волосы.