– Да, к парню ехала, но нарушила правила и они сели на хвост.
Маленький заметил, что отец успокоился, подлез под мою руку, выпрашивая ласку, как щенок, продолжая тыкаться в меня носом. Он познакомился со мной и отдался воли сущности довериться мне, незнакомке. А вот его отец принял обратное решение, и оно выносило мне смертельный приговор.
– Яшка! Пошел вон! – заорал мужчина, но ребенок только оскалился на него, резко повернув голову и сверкая глазами сущности. – Ах, ты еще и рычишь! После того, как я тебя столько лет кормил? Тварюшка мелкая!
Он пошел на нас, и я реально испугалась. Его сущность балансировала на грани безумия и могла вырваться в любой момент, а против него я просто слабая пылинка. Мой противник – не проспиртованное тело, а то, что у него внутри.
Решив рискнуть, я прошептала, надеясь хоть немного его ослабить:
«Чтобы челюсти не смыкались,
Клыки не сжимались,
Когти ломались, глаза ослеплялись.»
– Ты чего там бормочешь? Отдай моего сына или убью!
Отступив на шаг назад, я заметила, что шокер остался лежать. Недолго думая, присела и схватила его, как единственную защиту.
– Не подходи или я буду обороняться! Я не хочу тебе делать больно, дай мне уйти!
– Мне – больно? – он рассмеялся, а мальчик, словно что-то чувствуя, зарычал и пошел на отца, раскинув руки-лапы с черными когтями.
Увидев это, вий-отец принял неподчинение, как попытку оспорить его главенство, сорвался, став главным в теле мужчины и кинулся на собственного сына, пронзая мальчика насквозь. Алые потоки хлынули из разорванной груди, обливая отца горячей и воняющей железом кровью. Вий стряхнул его со своих лап и отступил, разглядывая испачканные руки.
– Нет-нет-нет, – повторяла я, приближаясь к обмякшей фигурке.
Наверное, ненависть придала мне сил, и я, двигаясь на пределе скорости, ударила его шокером один раз, потом еще и еще, пока он не рухнул на пол, обретая человеческие черты. Я кинулась к Яше, маленькому смельчаку, что так глупо подставился. Я смогла бы справиться, хоть и получила бы ранения. Но не успела я, как собиралась, шибануть взрослого вия шокером, как малыш-вий решил напасть на него первым.
Оседая на пол рядом с мальчиком, я видела, как много крови вытекает. Зажав рану, я постаралась остановить кровь, хоть на чуть-чуть. По лестнице уже неслись парни, топая ботинками, как стадо слонов.
– Я тут! Быстрее, вызывайте нашу скорую! Он умирает! – опустив голову, я подбирала слова наговора. Прекрасно понимала, как рискую, но маленький Яша должен жить:
– «Ты, рана, Засохни, зарасти, затянись.
Нет здесь места тебе, и быть тебе в другой стороне.
Сгинь болезнь, пропади, от тела этого отойди.»
Мои силы уходили, но я чувствовала, что его жизненные силы возвращаются, подстегивают сущность начать лечение. Мальчик снова стал черным от вия, но ненадолго, а только на несколько секунд. Потом вторая сущность отступила, оставляя у меня на руках спящего ребенка.
– А говорили, ведьмы не плачут, – проговорил Стас, пристегивая кандалами из настоящего, чистого серебра с кучей наговоров, руки пришедшего в себя отца.
– Это я? Да? Я его убил? – спросил мужчина, находящийся на грани безумия. Но не того, что я видела до этого, а простого человеческого горя любящего отца, осознающего, что погубил собственными руками собственного сына.
– Нет. Она его вытащила. Будешь должен ведьме, – вздернул его на ноги леший, волею судьбы работающий в городе в отделе нестыковок.
– Давай его мне, Ян, – Мишка протянул руки, забирая у меня мальчика. – Откуда он вообще тут?! Что произошло?
– Он тут был всегда со мной, – ответил мужчина. – Я монстр. Боялся, что моего сына заберут на опыты, он ведь еще маленький не смог бы дать отпор ученым. Вот и прятал его. Он и правда в порядке?
– В полном, если говорить о физическом здоровье, а про остальное, узнаем после осмотра, – проверив пульс, и целостность тканей, ответил Мишка.
– Какого осмотра? Вы ученые? – обреченно спросил объект, имя которого я не хотела знать и помнить. Путь для меня они остаются выявленными объектами, получая шанс когда-нибудь представится мне, уже будучи сильными, обученными и свободными от страхов и оков.
– Чертовы фильмы америкосов! Нет, мы такие же, как ты и он. Нас много, и мы все помогаем своим! Отвезем вас в специальную школу, там полно детей, таких же, как вы. Научитесь управляться с сущностью. Кстати, они кто? – посмотрел Мишка на меня.
– Вии, причем оба уже с проснувшейся сущностью, – ответила я, все смотря на Яшу, окровавленного, совсем маленького борца.
– Вот это я понимаю, ты вляпалась! Как он тебя не грохнул… – кивнув на старшего, леший обвел взглядом обстановку и поморщился.
– Меня спас Яша, – сказала я, погладив мальчика по грязным волосам.
Руки были все в крови, но ничего, в багажнике есть перчатки, а шлем закроет лицо. В офисе есть туалет с закрывающейся дверью. Приведу себя в порядок, а домой поеду в другой одежде. С такой грязью только моя Снежа справиться.
– Так вы пришли помочь? – спросил отец моего спасителя у меня, начиная понимать, насколько все хорошо сложилось для них с сыном.
– Если коротко, то – да. Она пришла помочь вам, но про сына мы не знали ничего, а то пришли бы раньше, а не оставили напоследок. – Мишка улыбнулся объекту приветливо, как старому знакомому, встреченному на улице неожиданно. – Но прости, пока поедешь в наручниках. Протокол безопасности обязывает. Если нужно что-то забрать из квартиры, говори сейчас, обратно в это место вы точно не вернетесь.
– Ничего, – мотнул он головой и первым сделал шаг на выход, иногда оглядываясь на спящего сына.
Уже дома, закрывшись в ванной, я никак не могла унять дрожь, прокручивая страшные моменты гибели маленького мальчика, рискнувшего жизнью из-за меня. А ведь все могло быть иначе. Если бы я не пошла так рано, а дождалась ребят, этого бы ничего не было. Ни крови на моих руках, ни страха любящего отца, ни слез, что катились по моим щекам первый раз в жизни.
В отчете отметили мою смелость, похвалили за быструю ориентацию в сложной ситуации. Обещали премию выдать за спасенную жизнь и приглушенную наговором сущность вия-отца, потерявшего контроль по причине частых алкогольных возлияний.
Но я ненавидела себя за то, что послужила причиной ранения маленького вия. Смертельного ранения. Нужно было изначально шуметь, громко звать хозяев, задавать вопросы, продвигая легенду о топографическом кретинизме. За пару тысяч, объект бы показал, куда мне рулить, и я бы просто направила спец отряд на его изъятие из этого жуткого места. А там они бы нашли и Яшу. Живого, может быть, испуганного и рычащего, но невредимого.
Отныне я буду дурачиться больше, выбирая роли компанейских девчонок, если увижу, что нечисти нужна моя помощь. Буду больше говорить, налаживать контакт, а роли хмурого спецназа оставлю другим профильным отделам.
Глава 5
Самое неумолимое в жизни – это годы. Только я покинула школу, шагнув в большой мир, а уже перешла на пятый курс. Преподаватели относятся лояльно, к экзаменам готова, диплом давно сдан на кафедру и ждет только своей очереди. Все вопросы к госам получены и подготовлены. Администрация не хотела неожиданностей в последний момент, и темы нам выдали еще в середине четвертого курса, решив так подстегнуть студентов к учебе. Жаль, что для некоторых это было пустым намеком.
С работой все было куда сложнее. Изначальный план был «пришла – определила –сообщила». Но он не работал в экстренных случаях. Таких, например, как произошел с юной русалочкой, брошенной женихом. Еще немного, и она бы устроила шторм в ростовском зоопарке, расплескав озеро для водоплавающих птиц. И это в выходной день, когда сотни семей с детьми отдыхают под осенним солнцем и даже устраивают им пикники у воды, отойдя от клеток с обитателями зоопарка.
Все начиналось, как обычно. Я получила досье и никаких предпосылок не было. Подумав, что работа тоже может быть весомым поводом провести выходной день культурно, я собрала уже привычный рюкзак и зашла в ближайший магазин за водой и гранатом. Даже очередь у входа не показалась мне досадным препятствием. В майке было достаточно комфортно, а кеды и серые брюки не казались неуместными в конце сентября, ведь он был по-летнему теплый и сухой.
Я уже полюбовалась обладателями копыт, позависала около сурикатов и наслушалась криков обезьян, когда вышла к детской зоне с каруселями и наткнулась на объект. Татьяна печально сидела на лавочке, уставившись невидящим взглядом вдаль. Ее плечи были ссутулены, пальцы рук сцеплены в замок, а ноги напряжены. Нарядный серый сарафан, расписанный ветками папоротника, казался сейчас на ней огромным, словно с чужого плеча, настолько она вся сжалась. Как взведенная пружина, Татьяна могла устроить большое несчастье, сама того не осознавая.
Опыт, полученный годами на этой работе, подсказывал, что взрыв водной магии может случиться в любой момент. Отослав сообщения о ситуации Лидии Никифоровне кратким SOS, я устремилась к ларьку со сладкой ватой. Отвлекать девушку нужно было немедленно и лучше подарить ей при этом хоть крупицу радости. Все дети ее любили в далеком детстве, и это светлое ощущение должно было подарить мне хоть небольшой шанс «съесть» ее негативные эмоции. Не самый приятный спектр эмоций, но увы, сейчас выбирать не приходилось. У продавщицы было на выбор четыре вкуса, и я выбрала малиновую вату. Она была не такая вонючая, как клубничная и вишневая, но лучше простой, решила я, топая к русалке с двумя мотками сахарных облаков.
– Привет, – привлекла я ее внимание, неуверенно улыбаясь, – не подумай, я не какая-нибудь извращенка, просто тут одна, а поговорить хочется не только с самым миленьким пони и его косичками. Я не настаиваю, но ты сама без компании, вот и подошла.
Я села рядом и протянула удивленной девушке одну вату.
– Это в честь знакомства, в надежде на простую беседу. Вата вместо пива и прочего алкоголя. Я не пью и другим не советую. Кстати, я Яна, – протянув ей сладость, холодея внутри, я отметила ее негатив на постороннюю девушку, вторгшуюся в ее личное пространство.
– Таня, – она несмело взяла вату и посмотрела на свою вторую руку.