Одни вопросы, а ответы на них не приходили в голову. Закатив чемоданы в квартиру, я устало уселась на пуфик в прихожей. Глаза наткнулись на собственное отражение в зеркале. Волосы давно отросли и теперь уже были ниже лопаток. Привычная коса и сейчас сдерживала их. Очки я так и не одела, сперва убрав в сумку, а потом и забыв про них. Косметикой я не красилась, ведь менять грим, переодеваясь на работу, большую часть которой я проводила в шлеме и на мотоцикле, большая глупость. Да и не требовалось этого мне. Темные брови и ресницы делали выразительными глаза, стоило только убрать очки, розовые губы выделялись на фоне бледной вампирской кожи. Скулы, когда-то детские с мягкой линией, сейчас были куда четче выражены. Я пользовалась настоями и кремами, сваренными по старинным рецептам талантливых зелеваров, не ела всякой гадости, а потому не имела проблем с кожей. Так зачем я буду натираться тоналкой, наносить румяна и пудру? Духи я предпочитала легкие, почти не заметные для носов людей, которые принимали их за запах моего геля для душа.
Да, я не такая, как окружающие меня девушки. С самого начала была иной, и никакая мимикрия не поможет мне до конца стать человеком. Я нечисть. Такой родилась и такой умру.
Наверное, именно ощущая эту пропасть между нами и людьми, мы так редко берем их в спутники жизни. Мало кто из них может принять нас такими, какие мы есть. Для краткого романа или небольшого приключения люди подходят, но строить жизнь с таким, как Валерий, я точно не хочу.
Встрепенувшись, я встала и направилась переодеваться.
Душевные проблемы – это не повод отсиживаться в четырех стенах, впадая в депрессию. Через час я входила в офис нашей службы, подмечая напряженность девчонок.
– Что случилось? Чего это вы нервные? – устраиваясь на диванчик, спросила разом у всех.
– Мы, кажется, нашли нечисть, что годами бедокурит и еще ни разу не попалась. – Стелла нервно покусывала ноготь.
– Это как? Неужели его никто не видел в городе?
– В том-то и дело, что видели и не в одном городе, да и не раз! Но он, хитрый гад, подобрал себе профессию так, что отслеживать объект крайне проблематично! – грозно ответила Лидия Никифоровна. Ну, раз и она такого мнения, то сдается мне, что задание будет серьезное и крайне срочное.
– А подробности будут?
– Этот гад работает проводником в поездах. Не на одном конкретном маршруте, а на куче разных. Мы-то заметили странности давно, но связать в единое не смогли. Сроки просто огромные. Не дни, а годы, и хорошо, если не десятилетие. – Анжелика встала за кофе, наливая его всем четверым. Сама разнесла чашки, пребывая в задумчивости, со взглядом, направленным в себя.
– Так редко срывается? – обычно нечисть, если и выходила из-под контроля, то бедокурила часто и со вкусом.
– Да кто о таком рассказывает из женщин?! Он их гипнотизирует и насилует в поезде, в пустых купе. Они приходят в сознание и ничего не помнят. Обычно все складывается в рассказ типа «шла из туалета, очнулась через сутки». Нам известно доподлинно о трех жертвах. Они не постеснялись поднять шум, хотя после скандалов и публичных разбирательств, бедняжкам пришлось город проживания сменить. У людей же как? Изнасиловали в поезде – значит, хвостом вертела! Нашлась куча свидетелей из добрых соседей, что обвиняли девушек в вольном поведении и до поездки в поезде. Улик они никаких предоставить, кроме справки от гинеколога о некоторых повреждениях особого характера, не смогли. – Стелла была на взводе, ее бесил уже только тот факт, что девушки стали жертвами одного из нас.
– Я пробила по другим регионам и нашла еще около двадцати случаев, когда пассажирки проезжали свою станцию, уснув в пустом купе. Сносно объяснить они ничего не смогли – не помнили. Но очень похожие истории. И это только те, кто оказались в статистике по курьезным случаям. А ведь, если поезд дальнего следования, могли и просто вернутся в купе и промолчать.
Мантикора протянула мне стопку листов с показаниями, отметками в разных соц.сетях, посты блогеров, что смеялись над глупыми девицами. Везде было примерно одно и тоже: возвращалась одна, случился провал в памяти, разбудили другие пассажиры или проводники, слышали сторонний шум из коридора.
– То есть, на счету этого маньяка от двадцати трех до сотни всевозможных изнасилований и мы только сейчас его вычислили? – подвела итог я, холодея в душе от осознания его преступной деятельности.
– Да. Но жертв может быть больше. Он всегда старается брать маршруты дальнего следования, часто берет дополнительные смены, почти не отдыхает после прошлого маршрута. Знает, кто и когда должен сходить, при посадке видит, кто едет один и кого не станут искать, поднимая панику. А значит, легко может подгадать с нападением.
– И перевести пассажиров в другое купе, освободив себе одно купе полностью, всегда может. Некоторые искатели при опросе пострадавших, по моей просьбе, обратили внимание, что изначально в купе, где находили бесчувственную девушку, должен был ехать один или два пассажира. Но с их слов, какой-то проводник дал совет сменить купе. То течь на крыше вагона могла быть, то сквозило в окно, то вообще, по его словам, туда должен был подсесть уже печально известный ему дебошир. Все якобы с добрыми намерениями и складно. А в результате – пустое купе для насилия над очередной бедняжкой.
– А люди верят в хорошее и тем, кто в форме, – проговорила я, представив себя на месте тех пассажиров, которым заботливый проводник дает бесплатный совет. Тут точно поверишь и пойдешь, куда угодно.
Потом он притаскивает девушку, и опять же, безпалевно – плохо стало, перебрала, голова закружилась. Никто и не станет проверять, в каком состоянии особа, висящая на бедном работнике поезда. Скорее, ее саму станут обсуждать в негативном ключе. Вопрос только в том, кем он может быть? Временную потерю памяти организовать способен широкий круг нечисти, как не очень сильной, так и той, с которой мне не тягаться.
Начальница протянула мне папку с фотографиями жертв. Все девушки были разные: блондинки, брюнетки, шатенки, с яркой внешностью и тихие, домашние. Объединяло их только хрупкое телосложение.
– Как я могу его проверить? На перроне, конечно, вариант, но задерживать его у всех на глазах – верх безумия.
– В том-то и дело, что нет у нас таких полномочий, а собирать еще больше доказательств мы можем очень долго. Чисто работает гад. Не все девушки поняли, что их изнасиловали. Все приходили в себя одетыми, без синяков или лишних выделений в интимных местах. – Лидия Никифоровна пылала гневом и растерянностью.
Сообщить выше она могла, но возьмутся ли за это дело сейчас? Если я правильно поняла, то он не местный, а значит, следователи могут начать пинать дело по разным отделам, не желая брать на себя ответственность за провал расследования, если он окажется просто умным человеком со способностями к гипнозу.
– Те девушки, кто поспортивнее, даже усталости не ощущали. Просто хорошо выспались и точка. Мы даже его внешность не знаем! Только и подозрение на одного из проводников, в вагоне которого всегда происходили эти странности.
– Ну, частичное фото у меня есть, – замялась Анжелика. – Даже внешность и имя его я знаю из базы РЖД. Но качество у фото ужасное, а на камерах он, как работник, почти не светится, выбирая пути в обход. Еще и их форменная фуражка сильно мешает, а если он в гражданском, так кепку по самые брови напяливает! Шифруется, гад!
– Тогда что вы предлагаете? – удивилась я.
Самым простым вариантом было попасть в его вагон и определить объект по неполным данным. Получить нормальное фото, узнать его сущность и сразу отправить все Лидии Никифоровне. Я ведь не одна в поезде буду. И он не сможет кинуться на меня при свидетелях.
– Тебе?! Ничего! Ты точно в это дело не полезешь. – Обломала мои планы начальница. – Не хватало еще, что бы ты пополнила список жертв.
– А если не официально, с прикрытием? И вообще, я давно в отпуске не была, а у меня стресс! Меня Валерий бросил сегодня! – решила я в любом случае попасть в его вагон, но желательно так, чтобы все тылы были прикрыты, а мое начальство меня поддерживало.
– Ну наконец! – воскликнула Стелла и стала демонстративно доставать бокалы и открывать бутылку с сидром. – Это отметить нужно, причем срочно!
– Очень смешно! Я, как бы, расстроена и опечалена.
– Ты?! Вот не верю, что этот «сморчок», не в обиду грибочку будет сказано, был тебе чем-то важен.
Анжелика помогла подруге вытащив вазу с фруктами и тарелочку с сыром, поставила это все на столик у диванчика, за которым я сидела. Стелла раздала бокалы, и мы дружно выпили без тоста и не чокаясь, провожая в последний путь мои первые отношения и типа любовь.
– Ну, что с отпуском? Когда этот уродец едет и куда сейчас следует? Мне безразлично, где потом проводить выходные, а пару дней отпуска за своей счет я заработала.
Берегиня боялась за меня, но и остальных женщин ей было жалко не меньше. У меня был шанс спастись от него при должной поддержке и наличии пары магических приблуд, а вот у остальных пассажиров – нет.
– Кого ты хочешь взять с собой? – серьезно спросила она, даже не помышляя отправить меня одну.
– На выбор есть два Ника, Стас и Мишка. Это из тех, кто может быстро сорваться, поняв сложность ситуации и важность дела. А вообще, после того как я по областям поездила, найти мужика не проблема. Главное, определиться, кто нам конкретно нужен, с какими способностями.
– Судя по тому, что он отключает память, это скорее всего гипноз или похожее умение. Против него лучше идут повернутые мозги водяной нечисти. Если еще и зелье против воздействия принять, то может получиться.
Начальница у меня была замечательная, а еще справедливая и деятельная.
– Тогда, звоню Николаю. Он водяной и учился на пять лет старше меня.
Вытащив телефон, я договорилась с другом о встрече, и он приехал в наш офис через час. Выслушав план, полностью с ним согласился. Предположительный насильник будет проезжать через Ростов на Юг через сутки. Мы взяли два места из единственных пустых купе на весь его вагон. Зелье я Нику дала из бабушкиных запасов, и он ускакал писать заявление на отпуск, обещая приехать на вокзал за три часа до прибытия поезда. Садились на поезд мы в семь вечера. Если нам повезет, то преступник еще не наметит новую жертву.
Складывая в чемодан вещи, я думала о море, теплой гальке и тишине. Три дня отдыха – это действительно замечательно. Да и выговор за подобную вольность влепить мне будет сложно. Мы постарались прикрыть все тылы, оформив бумаги задним числом, а карточку проводника, наоборот, еще не завели. Оставили пока, до сбора информации. Разговаривать между собой о новых подозрительных случаях никто не запрещал. И я ведь просто исполню свои обязанности, как и много раз до этого, отослав Лидии Никифоровне фото попавшей на глаза нечисти, хоть и не в рабочее время. Обстоятельства, что с них взять?
Сам поезд, как и все, что двигались в сторону юга, был из новых, более комфортных и с дополнительными удобствами. Сплит система, интернет, биотуалет и тихий ход двухэтажного вагона. Встречал нас не объект, а его сменщик, ведь согласно штатному расписанию, проводников всегда должно быть два. Заподозрить коллегу подозреваемого лично у меня не возникло никакого желания, исходя из того, что это была женщина глубоко за сорок. Мы с Ником играли роли незнакомцев и обменивались только сообщениями. Как только я попала в купе, сразу перешла на местный вайфай, опасаясь, что в нужный момент просто не будет сети оператора.
Для привлечения внимания я шарахалась по коридорам в приличных, но коротких шортиках и майке. Выходила за чаем, печеньками, чипсами, минералкой. И вообще играла роль радостной хохотушки, наконец едущей на моря, которая от неуемной энергии не может усидеть в своем купе. Меня пытались пару раз пригласить на стаканчик вкуснейшего вина, но я отказывалась и всем демонстрировала кольцо, якобы от жениха.
Объект я увидела уже ближе к девяти вечера, когда он пришел из соседнего вагона, со следом подушки на щеке. Я ожидала увидеть даже забравшегося в наши широты инкуба, хотя для них не характерны переезды, и они селятся вблизи гнезд родителей. Размышляла о гарпии мужского рода, решившего получать удовольствие, а не убивать, привлекая всеобщее внимание. Но потомок Тугарина Змеевича стал неожиданным сюрпризом. Не совсем приятным, и далеко не простым противником.
Он кипел от ненависти ко всем женщинам уже при взгляде на них, потакая своей природе и явно непростого личного опыта. Только списать на память крови тут бы не получилось, слишком разбавленная была кровь, хотя для потерянного потомка он был далеко не слабак. Изначальный Тугарин давно ушел в тень, приняв людей, и в частности, ветреных и трусливых человеческих женщин, философски считая их досадной мелочью этого мира. А вот этот его неучтенный потомок, кажется, на своей шкуре испытал нелюбовь матери, и возможно, не только ее.
Для него овладеть техниками гипноза было легкой задачей. Их сущность всегда была лучшей в обучении, отлично познавая любые науки. Они играючи понимали то, на что другие тратили годы жизни. Им природой давались такие умственные способности, что удивительно, как он вообще попался, пустившись во все тяжкие?
Сделав селфи с ним на дальнем плане, я описала степень нашего попадалова своему помощнику и отчиталась перед начальством. Пусть хоть кто-то будет знать, к какому виду нечисти он относится. Ловить такого силой – гиблое дело. Он может разворотить пол вагона и плевать ему будет на жертвы среди людей. Недаром все потомки Тугарина оказывались в корпусе силовиков и становились выдающимися защитниками нечисти, меняя внешность десятки раз за свою жизнь. А еще они были самыми любящими родителями для собственных детей, которых заводили с нечистью, полюбившей их полностью. Не редко именно ведьмы были их парами, принимая жестокую натуру, и отвечая ей любовью и отогревающим душу теплом.
Он почувствовал меня, сразу как увидел. В книге писали, что они ориентируются на чувство ненависти, которое испытывают ко всему человеческому, а вот ко мне ее быть просто не могло. Думала и размышляла я не долго. Играть с умным противником на его поле – последнее дело. Как только его коллега ушла из купе проводников, я зашла туда и закрыла дверь.