– Что его коллеги точно знают, куда он поперся и будут его искать прямо тут. А перевозить труп – не очень хорошая идея. Всегда следы остаются.
Горестно вздохнув, я позавидовала своим духам, которые проводили весь день дома. И вообще не нуждались в отдыхе, как простые смертные.
– И правда. Не подумал.
– А есть сущности, которые тебе не по зубам? Ну, особенные, для которых магия кошмариков не работает?
– Конечно, есть, – фыркнул он, считая вопрос глупым. – Те, кто зависают между миров. Это не призраки, их вообще нет в нашем мире, только в легендах и живут теперь. Это чистокровные сноходцы в своей проекции и само воплощение магии. Порожденные заклятиями создания, созданные с определенной целью.
– А воплощение магии, это как понять, если простым языком? – как оказывается много я не знаю о своих близких.
– Чье-то сильное желание, получившее некоторую физическую основу. Захватил кого или напитался в месте силы.
– Интересно. Я бы еще чего узнала у тебя, но нужно переодеться и этого впустить. Чем раньше пойму, зачем он приехал, тем быстрее смогу от него отделаться. А то спать очень хочется. Но, видно, не судьба уже сегодня.
– Скажу Снеже, чтоб кофе тебе варила, – пес потрусил из комнаты.
А я еще раз взглянула на машину. Следователь смотрел четко на меня, но видеть под щитами не мог, а значит, он отдал часть контроля своей сущности. И улавливает живое тепло. Еще раз зевнув, я потопала в комнату и оделась в удобные джинсы и свитер. Волосы оставила распущенными. Не ради хорошего впечатления иду встречать гостя.
Босиком спустилась в столовую, где нечисть спорила, нужно ли кормить гостя или хватит простого чая.
– Мы его не звали! – шипела кошка, расставляя чашки, – пусть домой валит, там и объедается.
– Он следователь и может хозяйке проблем организовать.
– А как мои пироги или их отсутствие повлияют на возможные проблемы?!
– Снежа, не шипи, прошу тебя. Думаю, блинчики, что ты готовила до моего отъезда, будут в самый раз. А пирог я на работу захвачу, идет?
– Хорошо. Блинов мне не жалко, – пробурчала кошка и добавила едва слышно, – и так думала проглоту клыкастому скормить.
Переглянувшись с Маром, мы вышли во двор. Я одела уличные тапки, самые обычные шлепанцы с ближайшего рынка. Я купила их для редких походов в огород, чтобы слушать рассказы Снежи о том, что в этом году она закатает вкусненького. У кошки был пунктик ничего не выкидывать, вот и шуршала она электровеником по кухне, иногда пугая меня активностью. Все мои друзья, успевшие за прошедшие годы окончить школу и навестить меня в отпусках и на каникулах, только умилялись моей кошмарной семье. А уж как они увозили с собой чемоданы гостинцев, выглядело комично. Никогда не думала, что увижу отношение Снежи к нежеланному гостю, столь отличное от ее привычного радушия. Блинами демонолог не отравится, но уже то, что она не желала его пускать за накрытый стол, говорило мне о многом.
– Ты не выходи к нему, пусть сам заходит, – попросил меня Мар, – открой калитку и стой тут. Я хоть и могу воздействовать дальше, но не в полную силу.
– Мар, он точно не убивать меня приехал, – я привычно потрепала по шее пушистую громадину, желая успокоить. – Он учился со мной в одно время в школе, и можно сказать, что мы друзья.
– Нормальных твоих друзей я видел, а этого нет, – став чуть в стороне, дух напрягся, ожидая атаки и готовый меня защитить от любой беды.
Покачав в очередной раз головой, я открыла калитку и помахала рукой Арсулану, предлагая подойти самому. Мужчина был догадливый, сразу вышел и пошел навстречу, напрягаясь от воздействий Мара.
– Пропусти его. Он безобиден, – я попросила кошмара и тот послушался.
По виду эмоций Свердлова, переставлять ноги теперь ему было легче, и не приходилось проламываться сквозь защиту.
– Я не то чтобы безобиден, но для тебя не опасен, – влез с умной мыслью следователь.
– Степень опасности я привыкла определять сама. Ты бы не лез в мои разговоры с близкими, а то я и правда решу, что прикопать тебя в огороде поглубже – идея хорошая. Снежа, конечно, расстроится испорченным грядкам, но думаю, пару новых пакетиков семян примирят бедняжку с жестокой реальностью.
– Никогда не понимал ваш ведьменский юмор, – улыбка у него получилась жалкая и озадаченная.
– Так я не шучу. Не все байки про проклятого несчастного, посмевшего разбудить ведьму, выдумка. Ты был на грани возмездия.
– И что же меня спасло?
– От трупа сложно избавляться, – ответил ему Мар, выходя из-за слепой зоны демонолога.
Рус внимательно рассматривал духа глазами сущности, выискивая слабое место. Увы, милый, таковых у моих хранителей очень мало.
– Чем ты его кормишь? – спросил Свердлов. – Он же громадный! От размера духа зависит и сила.
– Да-да. Я тоже читала учебник и даже сдавала зачет. Мар, это Арсулан Свердлов, следователь. Хоть и младший, но убивать его не стоит. Можешь отнести его в список приятелей.
– Я-то могу, – пробурчал пес, оглянувшись и посмотрев на крышку колодца, где сидела злая Снежа.
– Пойдем в дом, я слишком устала и не выспалась для бесед у калитки на рассвете.
Кофе хотелось уже до ноющей боли в висках. Сложно было думать о чем-то еще, кроме горьковатого вкуса и аромата только что смолотых и сваренных зерен.
– Мы не знали, когда ты вернешься, вот я и решил подождать на месте. Я мог прекрасно просидеть до утра, – он сочувственно посмотрел на меня глазами сущности и принюхался, для получения полноты картины.
– Веришь ли, я тоже так думаю, но моя гостеприимная черта не позволяет оставить собрата на улице. Еще и соседи любопытные скоро шастать начнут по своим делам мимо твоей машины. Мне только слухов о слежке за домом не хватает.
– Плохие отношения с людьми?
– Нет. Я просто раздражаю их уже тем, что могу, по их мнению, снимать этот дом в одиночку. А это значит, что я либо проститутка, либо дочка богатых родителей.
Дойдя до колодца, я подхватила Снежу на руки, и почесывая ее ушки-пружинки, понесла в дом. Разуться гостя заставили у порога. Грязь в доме моя пушистая хозяюшка не терпела. Потом я провела его мыть руки, и только после нас пустили за стол. Мой ароматный кофе с пенкой щекотал нос, заставляя дышать им, как единственным подходящим мне ароматом. Кошка смягчилась, выставив на стол кроме поджаренных блинчиков с мясной начинкой, еще домашнюю сметану и знаменитые открытые местные печеные пирожки с рисом, изюмом и творогом. На выбор Русу предложили компот, чай и кофе. Он выбрал чай в большой кружке.
Какое-то время мы кушали ранний завтрак, но всему приходит конец. Я выразительно посмотрела на следователя.
– Мое начальство хочет предложить тебе если не работу в нашем отделе, то хоть временное сотрудничество, – ожидая отказ, он озвучил чужие умные мысли. Явно Павел Олегович был вдохновителем, отправившим гонца.
– Зачем мне это нужно?
– У нас мало ведьм твоего уровня восприятия и помощь не помешает.
– Мало ведьм… А ты знаешь, сколько нас, ведьм, есть на пять ближайших отделов нестыковок? Не на один Ростов, а на несколько областей? Нет? Я одна. Я мотаюсь проверять варианты выявленных объектов, если они не палятся в обычной жизни. Работаю на износ, и все почему? Потому, что все ведьмы обычно уходят в следователи, предпочитая работу в полевых условиях. Я не перебираю бумажек, не проверяю камеры, не делаю опросов, только потому, что на это у меня не остается времени.
– Любой отдел может подать запрос. Следователь будет направлен после рассмотрения заявки.
Демонолог не проникся тем объемом работы, который я уже выполняю. Для него это только слова, а для меня – пара дней в разъездах, номера в гостинице и постоянное изучение предоставленных данных. Выматывает, когда постоянная смена обстановки не позволяет расслабиться. Рабочая неделя, уже давно не пятидневная, забирает законные выходные.
– Ты забываешь добавить, что время рассмотрения таких заявок от недели. Но ведь бывает так, что нет этой недели. Знаешь, я ведь нашла сразу двух виев однажды в соседней области. Отец и его сын четырех лет прятались, жили с бомжами и попрошайками, считая, что они монстры. Точнее, так думал отец, боясь, что его ребенка отправят на опыты. Мы и не знали о существовании сына – он не выходил на улицу никогда. И я едва смогла вытащить мальчика из-за своей ошибки, вытащила его… – снова вспомнив об истекающем кровью Яше, я посмотрела на свои руки. Крови на них не было, но ощущение ее я никогда не забуду. – И ведь у местных было только странное предчувствие неладного. Простой алкаш, иногда по-звериному поворачивающий голову, смотрящий странным взглядом. А это уже был давно пробудившийся вий. Что бы им ответили на такую заявку? Мало данных или беспочвенные основания?
– Не знаю. Но такое случается. И мы ничего не можем поделать с подобными случаями.
Арсулан прекрасно понимал, как ему самому повезло. Он-то взрослел, мужал, познавал себя под чутким руководством. И точно не боялся оказаться в одиночестве в момент проявления сущности.