–Ага. Моя подруга, Фаниэль, стала Сильнейшей. Непорочная и невинная до жути! Поэтому в нейтралках держалась, но с ней я подружилось недавно, – улыбчиво говорит оно и ехидно обращается к Ринкорду. – А у вас кто?
Очередь переклички доходит до Ринкорда, и тот выкрикивает:
–Здесь! – и только потом отвечает, уже немного потише и спокойней. – Сильнейшим волков-оборотней буду я.
–Чего? – Оливьер хлопает своими длинными ресницами и начинает смеятся. – Ты серьезно что ли? Пф, да быть такого не может! Тавриан же только и делала, что называла тебя слабым и милым, – смех прекращается и заканчивается неловкими паузами. – Но… ты же…изменился, да?
Ринкорд лишь кивает, совершенно не обижаясь на тоже изменившегося Оливьера. Перекличка заканчивается и по приказу зам.Главы Демонов все расходятся по палаткам. Некоторые сидят у костра на свежей траве и разговаривают о чем-то легком и непринужденном.
Черноволосый прекращает все слушать и, поворачиваясь, случайно заглядывает в прозрачные глаза Оливьера, где читается растерянность. Почему-то ему кажется, что тот догадывается о Преемнике и просто не знает, может ли общаться с ним как раньше. Ведь перед ним сейчас абсолютно другой и неизвестный человек.
Ринкорда бояться, и ему уже неприятно. Этого никак не исправить. С каждым днем он все лучше и лучше понимает Дис Корда.
Оливьер наконец расслабленно, смиренно вздыхает и проходит мимо Ринкорда, дотрагиваясь до его плеча:
–Раз уж вы все здесь, то мне уже пора возвращатся и догонять своих. Думаю, мы еще увидимся.
–Тогда до встречи, Оливьер.
Оно машет на прощанье рукой с черным маникюром и скрывается в сумрачном лесу, растворяясь силуэтом в темноте. Ринкорд удивляется, как оно может разобрать путь в кромешной тьме, встряхивает головой и приглядывается к ученикам у яркого костра.
Тевгуса не видно за каким-то учеником, а Аркона давно ушла в палатку. Он так же четко слышал, что Аарин здесь, но она так и не поговорила с ним после прошлой ночи. Хотя ее огненный взгляд часто ощущается им на себе. Неужели он выглядит таким занятым и недосягаемым?
Ринкорд подходит к озеру и садится. Это место он однажды увидел во сне. Глядя на свое светящееся отражение, он видит черноволосого паренька, с синими, как Великий, глазами, под которыми зияют потемнения, и усталое лицо, замученное сдерживающей безэмоциональностью и холодностью. Портрет пятнадцатилетнего белобрысого слабака, с кристальными и заплаканными глазами, исчез, будто и не существовал месяц назад. Теперь он и правда совсем другой. Иногда это пугает. И не только его.
А ему даже думать нельзя о том, что все, возможно, неправильно и является ошибкой. Иначе все станет бессмысленным.
Гладь озера начинает светиться сильнее и ярче, проявляя светло-зеленые длинные полосы, сплетающиеся между собой. Они медленно протягиваются через все озеро и еле двигаются, как гусеницы или извивающиеся змеи, блестя и немного переливаясь сверху розовым.
Кто-то из учеников начинает восторгаться и звать остальных. Ринкорд дотрагивается до глади, которая потом покрывается легкой рябью, и полупрозрачные полосы вздрагивают в зеркальном отражении. Ринкорд поднимает голову и синие глаза раскрываются, а рот шепчет с восторгом. Дыхание перехватывает; он весь замирает. Над ними самое настоящее северное сияние прямо на темно-фиолетовом беззвездном небе. Это было вторым прекрасным явлением, которое он когда-либо видел.
Великий начинает звучать.
Ринкорд, как зачарованный, встает в полный рост и заходит в озеро. Он осознает свое положение, только когда уже по пояс в чистой воде. Отражение северного сияния вылезают из глади и становятся маленькими реальными полосами, словно привидения проходя сквозь него. Рука пытается потрогать происходящее, но лишь гладит воздух.
Чувствуя волнение спиной, он слышит, как вокруг озера собираются ученики. Больше всех удивляются первогодки, а третьегодки отчего-то настораживаются.
–Закрой глаза! – кто-то советует ему и он слушается. Ринкорд начинает светится вместе с северными сияниями, просто стоя в центре Великого по пояс в воде. Озеро что-то сладко и неразборчиво шепчет ему, полностью очищая его. Взволнованный Ринкорд чувствует что-то неладное, пугается и начинает противиться воле озера. Невидимая сила схватывает его за руки, и он в панике пытается их вытащить. Шепот начинает оглушать.
А внешние голоса тревожно кричат ему:
–Не двигайся, черт возьми! Остановись!
–Что ты делаешь?! Ты все испортишь!
–Если он не прекратит…
–Что происходит вообще?
–Он противится. С Дис Кордом такого не было!
–Смотрите!
Ринкорд резко выдергивает руки и создает рябь, которая в считанные секунды превращается в волну, и большим цунами выливается на учеников! Они визжат и убегают от берега, мокрые и возмущенные. Оглушенный Ринкорд хочет открыть глаза, но не получается. И неведомая сила, что сдерживает его, резко дергает за ноги и утаскивает. Он плюхается в воду, а большие брызги взлетают на два метра вверх!
И вот он на дне. Сопротивляется, мычит и задыхается от недостатка воздуха, открывает глаза и видит красоту, происходящуюю в чистой воде. Сияющие и тройные северные сияния. Одни плавают прямо в воде, другие над водой, а третьи на темно-фиолетовом небе, освещая ночь. Небывалая красота. И пока он думает про это, вода успевает проникнуть в его уши, горло и заполнить полость тела собой. Так и захлебнуться недолго…
Он расслабляется, закрывает глаза и перестает что-либо делать. И тут же всплывает, отхаркиваясь от воды, стуча по ушам и вытирая лицо, и проводит рукой по мокрым волосам. Полностью промокший, он осматривает всех. Воздух теплый и согревающий, поэтому жертвы цунами подходят к берегу вновь, переборов страх любопытством.
Все, яко очарованные, наблюдали за слиянием сияний озера, как аура, вокруг Ринкорда, окружающая его. Он тяжело дышит и восхищается зрелищем. Синие и блестящие глаза все прекрасно видят, уши слышат в голове приятную, проникающую в душу мелодию. Каждая клеточка его тела трепещет.
Аура переливается с зеленого до розового и обволакивает его. Она застывает и взрывается на тысячу разных искр, ослепляя всех! Вскоре северные сияния на небе тоже вспыхивают фейерверком. Ученики восторженно ахают и хлопают, кто-то свистит, а кто-то выкрикивает:
–Он справился! Даже лучше!
–Его принял Великий!
–Красава!
Оставаться в этой воде больше нет нужны, поэтому Ринкорд выходит и все его дружно встречают ученики. Каждый хоть раз пытается дотронуться до него, улыбнуться и искренне поздравить. Да он прям герой! А точнее все его кличут Сильнейшим. Ему приятно, и это чувство выливается через край. Ринкорд обязательно подходит к мокрым ученикам и извиняется, а те пожимают плечами и начинают смеяться, потому что некоторые успевают уже высохнуть. Все возвращаются к костру, и начинается самая настоящая готовка барбекю. Малая часть готовит, другая сидит в палатках и отдыхает, а остальные усаживаются поближе к мангалу в ожидании еды. Есть и такие, которые до сих пор не уходят с озера и остаются там.
Ринкорд сидит вместе с теми, кто готовит и, быстро высыхая у костра, слушает забавные и душевные беседы, а при легком смехе только тепло и скрытно улыбается. Кто-то достает гитару и упрашивает сыграть на ней что-нибудь Блиссаргона. Тот ломается и все-таки устраивает инструмент себе на колени, сидя в позе лотоса. Стягивая бинт на лице и освобождая рот, он перебирает струны пальцами и настраивает гитару. Все с интересом и внимательно пялятся на все его действия.
Раздается красивый голос, от которого у всех появляются мурашки. Мелодия гитары сливается в песне вместе с голосом и словами, а слушатели балдеют и наслаждаются. И так как небо освободилось от северного сияния, то это уже простое ночное небо со звездами. Оно снова покроется розовой пеленой и потемнеет, превратившись в фиолетовую, но это случиться не сейчас.
Смотря на игру Блиссаргона, Ринкорд искренне изумляется его мастерству и невольно вспоминает про Баркью. Ищет ее взглядом, но не находит в своем окружении. Он незаметно встает и удаляется, вполне согревшись и немного высохнув. Ему приходится побродить по темным местам, чтобы найти ее у дерева, грустно смотрящую на своего возлюбленного. Она несчастно глубоко вздыхает, когда замечает Ринкорда:
–Знаешь, я правда пыталась его забыть. Но он слишком сексуальный и классный, чтобы это сделать.
–Может надо забывать не его, а свои чувства?
–Ты прав, – Баркью остается все такой же бодрой и веселой, даже когда говорит о таких грустных и печальных вещах, – но даже этого у меня не получается. И проблема не в том, что мне страшно. Скорее я не могу смирится с тем, что иногда замечаю его внимание на себе. Или у меня глюки такие?
–Как же я тебя понимаю.
Глаза Ринкорда автоматически находят Аарин, стоящую у озера. Волнующееся сердце забилось чаще.
–Хах…понимаешь? – ее голос изменяется на томный и она медленно прижимается к нему сзади, обнимая его руками. – Почему наш именинник такой невеселый? Мм?
Сквозь удивление, он держит себя в руках и ведет себя как всегда – спокойно и рассудительно.
–Откуда узнала? Я никому не говорил.
–Разве это важно? Лучше позволь сделать тебе подарок.
Она прижимается так сильно, что Ринкорд еле как скрывает свое смущение. Ее руки ползут по его мокрой футболке и почему-то кроме родной нежности ничего не приносят. На миг Ринкорд чувствует, что она обнимает его словно сына или брата. Как раз этого ему и не хватает. Маму он никогда не видел. Отец умер три года назад. Братьев и сестер нет. Все те, кто был ему дорог – умерли. И сейчас появится еще одна, что понимает его без слов и не боится быть рядом. Сегодня и правда особенный день.
–Спасибо… – выдавливает он дрожащим голосом и всеми силами пытается не зарыдать от счастья.