Огненное плетение
— Полагаю, это аскатарцы.
Атун задумался.
— Аскатарцы… Но что это за существо? В Аскатаре совсем нет высоких деревьев. Если где-либо и может существовать нечто подобное, то только в Юсуне.
— Вполне возможно, что не только там… В одной из старинных легенд Заотуна упоминается древний народ зарии — существа, похожие на гигантские деревья, обладавшие разумом и способные управлять пространством вокруг себя. Когда-то их можно было встретить в каждом лесу Царства мертвых, но постепенно все зарии исчезли. Заотун и Аскатар как-то связаны, но я никак не могу уловить эту связь.
Одним глотком осушив пиалу и со стуком поставив ее на стол, Атун откинулся на высокую спинку кресла.
— Ты проделал большую работу, Орион! И все же… разве мог Учитель пожертвовать собственной жизнью, чтобы спрятать какие-то врата? Что пришло в его сумасбродную голову?
— Дорсу мог оберегать того, кто там находится?
— Ха! Оберегать… Орион! Ты все еще слишком хорошего мнения о нем! Дорсу был бездушным убийцей, демоном, чьи руки по локоть в крови! — взгляд Атуна потемнел, а пальцы сжались в кулаки до побелевших костяшек.
Даже спустя столько лет ему все еще было больно…
— Учитель натравил полчища демонических тварей на беззащитных людей! Миллионы загубленных жизней! Ты не видел, во что превратились города после Ночи Кровавой луны! По вине Учителя погиб твой брат! Яна он хладнокровно убил у тебя на глазах, а потом посмеялся над тобой, словно куклу швыряя туда, куда ему вздумается. Уверен, именно он спрятал от нас это злосчастное озеро!
Орион с грустью взглянул на мужчину, виски которого посеребрила седина.
— Атун… Почему мне кажется, что ты сейчас кричишь не на меня, а на себя самого?
Повелитель Соны замер, услышав эти слова. Он разжал кулаки и с отвращением посмотрел на собственные ладони.
— Возможно… ты прав, Орион… — Атун ответил после долгого молчания, его голос звучал тихо и бесцветно. — Я… Я просто устал. Великий император, способный двигать горы и поворачивать реки вспять, не может уберечь собственных детей.
Заклинатель приблизился к Атуну и положил руку на его плечо, чуть сжимая. Он знал, что старший сын и первая жена императора погибли в Аскатаре двадцать лет назад, а дочь исчезла незадолго до рождения Тотта. У Ориона не было своих детей, но он мог понять, что чувствует человек, переживший собственного ребенка. Как глава ордена целителей, он не раз сталкивался с той невыносимой болью, которую испытывали люди, потерявшие своих близких. Не многие были способны справиться с этим.
Помнил он и застывший взгляд Дорсу, когда тот нес на руках холодное тело своей дочери, и пронзительный, разрывающий душу, крик Вейи…
Тяжелый вздох сорвался с губ императора.
— Следы Эрии давно затерялись. Что если и она попала в руки чертовых сектантов? И это проклятье… Что бы я ни делал, оно возвращается снова и снова. За восемь лет все мы вытягивали Тотта с того света сотни раз. Эта бесконечная тревога убивает меня. Я боюсь однажды проснуться утром и узнать, что его больше нет. Я обошел весь Заотун, стоял на коленях, молил… Вейя не отзывается на мои мольбы, и Хрустальное озеро навсегда скрыто от меня.
Орион еще никогда не видел своего друга настолько разбитым.
— Ты не должен отчаиваться... Мы разыщем Эрию, и.. пусть пока нельзя снять проклятье с Тотта, ты знаешь, что есть способ, который поможет ему продержаться...
— Око?
— Да, Атун, — Орион решительно кивнул, — духовная сфера в сердце Тотта еще не сформирована, поэтому он сможет выжить.
— Я..
Внезапно браслет на руке Атуна вспыхнул ослепительным белым светом и громко зазвенел, пульсируя. Император резко вскочил на ноги:
— Опять!
Несколько быстрых движений пальцами сформировали испещренный мелкими символами сияющий круг телепортации под ногами повелителя Соны, и уже через мгновение Атун влетел в комнату юного принца, едва не сорвав дверь с петель.
— Тотт!
Он сразу увидел пылающий колдовской узор на одеяле, которое душило его сына. Это вовсе не действие проклятия. Это попытка убийства!
Щелчок пальцев моментально освободил Тотта, и Атун подхватил его на руки. Закрыв глаза, он внутренним взором осмотрел тело мальчика. Орион был прав. Свет и тьма в теле принца сплелись настолько сильно, что повелитель Соны, в духовных каналах которого протекали мощные потоки светлой энергии, не мог исцелить его, не навредив еще сильнее. Поэтому все, что ему оставалось — ждать, когда сын справится собственными силами.
Остановив взгляд на медной броши, лежащей на полу, Атун мысленно потянулся к огненному плетению. Перед его глазами загорелись длинные тонкие нити, невидимые для других людей, слабо вибрирующие и пересекающие все пространство. Эти нити плавно сплетались и расходились в стороны, вырисовывая размытые силуэты и воспроизводя недавние события. Магия огненного плетения была самой сложной из всех видов магии. Процесс плетения был медленным и требовал полного сосредоточения мастера, но для этих сил не существовало преград — время, пространство и материя подчинялись воле мага.
С болью в сердце Атун смотрел на силуэт юного принца, несколько минут назад лежавшего на кровати и пытавшегося вырваться из плена заколдованной ткани. Подавив злость и очистив разум, император продолжил управлять пылающими нитями. Он увидел, как открылась дверь, и размытая фигура вошла в помещение. Нити, коснувшиеся контуров фигуры, ярко вспыхнули и погасли с тихим шипением. Кем бы ни был этот человек, его аура была невероятно сильна!
Через несколько минут огненное плетение выявило еще одну фигуру. В этот раз контуры были очень четкими, и заклинатель ясно увидел силуэт служанки, склонившейся над кроватью принца. Именно она прицепила проклятую брошь! Магия огненного плетения, проходящая сквозь время, отнимала очень много сил. На лбу императора выступил холодный пот, когда он проследил за остаточными следами ауры этой женщины до дверей ее комнаты. Как только огненные нити оплели лежащее на полу тело, Атун глухо зарычал, возвращаясь в реальность.
Гнев вспыхнул в его душе!
В это время юный принц, медленно приходя в себя и почти полностью восстановив дыхание, услышал низкий, чуть грохочущий голос отца, который словно эхом отдавался в груди:
— Орион, забери Тотта!
Мальчик знал, что эти слова будут услышаны Учителем в любом уголке Соны. Он поднял голову и вгляделся в лицо императора. Его брови были сведены, губы сжались в узкую бледную полоску. Холодный яростный взгляд был устремлен куда-то в сторону. Принц судорожно вздохнул, внутренне проклиная себя за то, что так нелепо запутался в собственном одеяле. Теперь отец злится на него…
Тотт стиснул зубы и зажмурился. Глаза жгло от подступающих слез. В этот момент он ненавидел себя настолько, что сожалел о том, что в очередной раз избежал смерти.
***
Теплый весенний ветер разогнал облака, и солнечные лучи, пробиваясь сквозь густую зеленую листву, причудливыми бликами отражались в бурном потоке горной реки. Маленький серый зверек, похожий одновременно на белку и крысу, замер у воды, прислушиваясь, а затем юркнул в норку под корнями старого дуба.
Плавная мелодия резко оборвалась, когда где-то неподалеку раздался скрежет металла и быстрые тяжелые шаги, которые не заглушал даже толстый слой мягкой хвои, устилавшей землю. Сквозь низкий кустарник между деревьями пробиралось что-то громоздкое, оглушительный грохот эхом отдавался от окрестных гор.
Не желая менять положения, Урух равнодушно наблюдал за взъерошенным мальчишкой, выскочившим на небольшую поляну у реки. Мальчику на вид было не больше десяти лет. Бледная кожа, длинные волосы цвета воронова крыла и напряженный взгляд угольно-черных глаз делали его похожим на демоненка.
Остановившись посреди поляны и прикрывая рот узким предплечьем, на котором красовались серебристые наручи, испещренные горящими рунами, демоненок быстро пробормотал что-то невнятное. Затем он оскалился в предвкушении, обнажая маленькие острые клыки, и принял уверенную боевую стойку. Следом за ним, ломая ветки, на поляну выбежало странное существо, состоящее из отполированных до блеска металлических пластин и подвижного темно-серого каркаса. Вместо головы у этого существа был глухой стальной шлем, с узкой длинной полоской, заменявшей глаза. Эта полоска переливалась яркими зелеными огнями. Вооруженное широким массивным мечом создание двигалось довольно ловко, несмотря на свою очевидную тяжесть. Грохот и скрежет сопровождали каждое его движение.
Чуть замедлившись и склонив голову, металлический воин выпустил из полоски-глаз тонкий зеленый луч, целясь в мальчика, но тот отбил его, поспешно сформировав в воздухе сияющую защитную печать. Луч, отраженный печатью, ударил в одно из деревьев у края поляны. Ствол дерева обуглился и задымился.
В этот момент из леса вышел большой и необычайно красивый пес. Гладкая черная шерсть без единой белой волосинки блестела на солнце, переливаясь перламутровым светом. Вытянутая морда, украшенная узором из расходящихся в разные стороны золотых кругов, и спокойный взгляд придавали животному величественный и благородный вид. При каждом грациозном движении крепкие мышцы перекатывались под ухоженной шерстью. Невозмутимо оглядевшись, зверь подошел к тому самому дубу, на ветке которого скрытый за сочной листвой все еще отдыхал зеленоволосый юноша, без каких-либо эмоций следивший за развернувшимися внизу событиями. Пес улегся в густую траву и опустил морду на лапы перед собой.
Юный заклинатель перемещался по всей поляне, легко уклоняясь от ударов металлического воина. Тот снова замер и чуть наклонился вперед. В этот раз он выпустил долгий поток энергии, поворачиваясь вокруг своей оси и пытаясь зацепить юркого противника. Мальчик увернулся снова, но краем глаза заметил небольшие языки пламени в тех местах, куда попал зеленый луч.
— О-ой! — растерянно проронил он.
Демоненок стремительно вытянул белоснежный, словно покрытый инеем, меч из зачарованного кармана на своем плече и, не теряя времени, взмахнул им по широкой дуге. Мощный поток ледяного воздуха, исходящий от лезвия меча, моментально потушил едва начавшийся пожар.
Пока мальчишка был отвлечен вспыхнувшим огнем, воин резко подпрыгнул и ударил мощным кулаком в то место, где мгновение назад стоял ребенок. Черные волосы, собранные в высокий хвост, взметнулись в воздухе, когда он отскочил в сторону, с трудом удержав равновесие. На земле в том самом месте, куда пришелся удар металлического кулака, осталась глубокая неровная яма.
Воин взмахнул тяжелым мечом и нанес быструю серию ударов. Мальчик парировал их сверкающим ледяным лезвием. Удары были тяжелыми, он ощущал, как гудят его руки после каждого столкновения. Заклинатель начал быстро выдыхаться. Пора завершать бой.
Отбив очередную атаку и уклонившись вбок, черноволосый мальчик прыгнул и ударил кулаком по небольшому выступу на затылке металлического воина, где находилась кнопка выключения. Но воин не остановился. Внезапно развернувшись, он схватил мальчишку за шею и прижал к земле. Ледяной меч, выбитый из детской ладони, отлетел в сторону и с мелодичным звоном ударился о камни у кромки воды.
— Од, помоги! — прохрипел юный демон.
Пес зевнул и не тронулся с места.
Вырываясь из хватки металлического создания, мальчик яростно колотил ногами.
Од поднял морду, посмотрев прямо в изумрудные глаза юноши, сидевшего в ветвях дуба, и кивнул головой, словно предлагая поучаствовать в увлекательной игре.
Урух хмыкнул и спрыгнул вниз. Двигаясь медленно и бесшумно, он подошел к месту сражения и остановился в шаге от головы мальчика. Тот хмуро уставился на незнакомца, глядя снизу вверх и пытаясь разжать железные пальцы. Воин, все еще сжимавший горло юного заклинателя, замахнулся мечом, намереваясь атаковать двух противников одновременно. Но Урух быстрым, едва уловимым, движением ушел от удара, оказавшись за его спиной. Небрежно схватив его за жесткий каркас у основания шеи, он играючи оторвал шлем-голову. Пальцы на шее черноволосого мальчишки разжались, а Урух отбросил в сторону обездвиженную металлическую тушу так легко, словно та ничего не весила. Слабо покачиваясь, мальчик поднялся с земли, снял перепачканную землей и машинным маслом перчатку и протянул ему руку с открытой улыбкой на красивом юном лице.
— Привет! Спасибо за помощь. Похоже, кнопку немного заклинило… Я — Ферелл. А тебя как зовут?
Урух равнодушно взглянул на протянутую ладонь. Не говоря ни слова, он прошел мимо заклинателя.
Фер угрюмо почесал затылок и застыл на месте, задумчиво глядя в спину юноше, пока тот не скрылся в чаще леса. Аура этого человека показалась смутно знакомой, немного давящей и густой. Впечатляющая сила пробуждала одновременно любопытство и восхищение, но все же… пренебрежительное отношение вызвало неприятное чувство раздражения. Какой гордец!
Пожав плечами, мальчик поднес запястье к губам. На наручах вспыхнули руны, мерцая слабым желтовато-оранжевым светом.
— Щитки на плечах сделать немного короче, шею закрыть, пластина сбоку цепляет гарду… — оглядывая поле недавнего сражения, Фер повернулся. Закоптившиеся стволы деревьев у реки все еще слабо дымились.
Од все это время наблюдал за хозяином, задумчиво склонив голову на бок. Дернув ухом, черный пес поднялся и лениво подошел к дереву, ствол которого выглядел особенно печально. Он поставил изящную когтистую лапу чуть выше обугленного участка. Раздался треск, а затем резкие щелчки и шорох листьев.
Шшух!
Молодая ольха высотой около десятка метров рухнула на землю подняв облако пыли и мелких щепок. Густая крона погрузилась в ледяную воду горной реки.
Фер в сердцах пнул железную ногу поверженного воина, решив, что в следующий раз снабдит его артефактом голосового управления. А пока стоило подумать о том, что он скажет дяде Ориону, когда тот вернется из Черного дворца.
Глава 4. Ненависть и сомнения
Кряхтя и обливаясь потом, Фер нес на спине обезглавленного металлического воина, тяжелые ступни которого, волочась по земле, оставляли глубокие темные борозды. Амулет на груди мальчика непрерывно горел ярким зеленым светом, наполняя его энергией, но даже так задача была непосильной для десятилетнего ребенка. Пройдя лишь четверть пути до резиденции, он рухнул на колени и в очередной раз позвал:
— Од…
Красивый черный пес, все это время бесшумно ступавший рядом, бросил косой взгляд на хозяина и остановился, недовольно ворча:
— Гр-р-рар!
— Од, пожалуйста, помоги, он слишком тяжелый… — голос мальчика звучал тихо и жалобно, но зверь, казалось, оставался равнодушен к его мольбам.
Сбросив со спины бесполезную груду металла и раскинув в стороны дрожащие от усталости руки, юный заклинатель распластался на земле.
— Фух! Все, я больше не могу.
Фер лежал некоторое время без движения, наслаждаясь густыми лесными ароматами и звонким щебетанием птиц. Рассеянно рассматривая нависшие над головой тяжелые ветви елей, покрытые насыщенной темно-зеленой хвоей, он задумчиво произнес:
— А тот мальчишка очень сильный… Кто он такой? На аскатарца не похож… Наверное, из Шуу, — он перевернулся на живот, подперев кулаками чумазый подбородок и глядя в спокойные чернильно-черные глаза Ода. — У него зеленые волосы, как у Вейи из легенды о Хрустальном озере. Ты когда-нибудь видел такие?
Услышав эти слова, Од неожиданно вздрогнул, словно от удара, и резко отвернулся, но Фер успел заметить странный болезненный блеск в его глазах. Что это с ним? Удивленный такой реакцией мальчик спросил:
— Од, ты в порядке?
С тяжелым вздохом черный пес подошел к металлическому воину и, поставив на него лапу, глухо прорычал:
— Р-ра-аф…
— Знаю... Надо успеть до завтрака, но у меня совсем нет сил… Поможешь?
Од опустил голову, выражая согласие. Со счастливой улыбкой на губах Фер подскочил на ноги и прижался носом к теплой шее животного, крепко его обнимая.
— Спасибо, — выдохнул он в густую черную шерсть, — обещаю, что в следующий раз буду осторожнее!
Брови Ода недовольно дернулись. Этот неугомонный ребенок давал подобные обещания по несколько раз в день, но снова и снова их нарушал, воплощая в жизнь очередную невероятную задумку. Только находясь рядом с сыном императора, он был предельно осмотрительным, зная, что любое неаккуратное действие может стоить тому жизни. В остальное же время безудержная энергия, бурлившая в теле мальчишки, почти не поддавалась контролю.
Юный маг привычно провел большим пальцем по поверхности амулета, который носил, не снимая, и мерцающее зеленоватое облако окутало все тело Ода.
Быстро увеличиваясь в размерах, черный пес немного отступил назад. Достигнув высоты одноэтажного здания, он лег на землю, позволяя мальчику взобраться на широкую крепкую спину, а затем осторожно поднялся и, взяв в зубы поврежденное изобретение своего хозяина, плавно тронулся в путь. Пусть мускулистые черные лапы сейчас напоминали колонны, ступал он по-прежнему грациозно и бесшумно.
Уютно устроившись между лопаток благородного животного, Ферелл вскоре засопел, убаюканный мерным покачиванием и приятным древесным запахом, исходившим от мягкой гладкой шерсти.
Небольшая мастерская, которую Атун распорядился построить для юного изобретателя, поддерживая его увлечение, стояла чуть поодаль от остальных построек резиденции, удобно располагаясь между кузницей и полигоном, где обычно тренировались лучники и копейщики.
В преддверии турнира на территории резиденции оставались лишь несколько чиновников с семьями, заклинатели из ордена целителей, прислуга и немногочисленная стража. Остальные перебрались в столицу. Поэтому сегодня полигон пустовал. А после неудачного утреннего эксперимента он выглядел несколько потрепанно. На некоторых мишенях красовались неровные черные пятна и, похоже, сквозные дыры. Широкую площадь, засыпанную песком, по краю пробороздила длинная глубокая колея. Деревянные чучела, к счастью, уцелели и в беспорядке валялись вокруг вперемешку с разбросанным оружием и какими-то обломками. Равнодушно оценивая объем предстоящей мальчику работы, Од быстро пересек полигон, но не доходя до дверей мастерской, настороженно замер, прислушиваясь.
Мальчик, спавший на спине черного пса, внезапно был разбужен глухим рычанием, за которым последовал грохот метала и чей-то испуганный крик:
— Черт! Фер! Убери от меня свою псину!
Едва не свалившись со спины гигантского зверя, и протирая кулаком сонные глаза, Фер спрыгнул на землю, озадаченно глядя на невысокую фигуру в синей ученической куртке, копошащуюся среди колючих кустов неподалеку от мастерской. Эта «фигура», лежа на земле, истошно кричала и ругалась, придавленная тяжелой металлической конструкцией, которую не церемонясь выплюнул Од.
Как только ноги Фера коснулись земли, пес фыркнул, принимая свой привычный облик, и двинулся в сторону незваного гостя, угрожающе рыча и демонстрируя длинные острые клыки. Он был готов напасть!
— Од, стой! Это Гарун!
Не мешкая, Фер встал между оскалившимся животным и перепуганным парнишкой, который безуспешно пытался выбраться из-под груды сверкающих доспехов.
— Гарун, не шевелись!
Черноволосый заклинатель не отводил глаз от черного пса, поза которого оставалась напряженной, а свирепый немигающий взгляд был прикован к юному лекарю. Фер, впервые увидевший Ода настолько разъяренным, и сам был напуган его необычным поведением.
— Од, все хорошо… Он свой…
Мальчик старался говорить спокойно и уверенно, протягивая руку к морде животного. Но пес его не слушал. Он лишь на мгновение перевел тревожный взгляд на хозяина и сделал шаг в сторону, не выпуская из вида худощавого парня с короткими каштановыми волосами. Стоило незадачливому ученику ордена целителей пошевелиться, высвобождая одну руку, как Од ринулся вперед, намереваясь атаковать.
Яркая вспышка глубокого зеленого цвета озарила пространство.
Од исчез.
Небольшая деревянная статуэтка в виде черной собаки со звоном ударилась о доспехи металлического воина и, отскочив в сторону, упала в кусты. Чувствуя, как колотится сердце, Ферелл разжал ладонь, сжимавшую магический амулет в виде широко открытого глаза. Поднимая статуэтку и пряча ее в карман, он пробормотал:
— Прости, кажется, Од тебя не узнал. Ты зачем в кустах прячешься?
— Я не прячусь! — немного ломающийся голос Гаруна звучал возмущенно. — На принца утром напали, и я хотел узнать подробности. Ты ведь друг Тотта. А тут твой зверь! Я чуть не умер от страха! Этого монстра надо…
— Что с Тоттом?! Он жив?! — прервал поток его причитаний Ферелл и, не дожидаясь ответа на свои вопросы, тут же бросился к павильону принца.
— … держать на цепи… Подожди! Фер, помоги выбраться!
Но взволнованный новостью мальчик был уже далеко. Ловким прыжком перемахнув через высокую каменную ограду, окружавшую Зимнюю резиденцию, он скрылся из вида.
В тот же миг с лица Гаруна исчезло испуганное выражение. Подушечками пальцев он коснулся переносицы — многолетняя привычка поправлять съезжающие на нос очки сохранялась даже тогда, когда он их не носил. Спокойно оглянувшись вокруг и убедившись, что поблизости никого нет, он легко, словно пыль, стряхнул с себя туловище металлического воина и поднялся на ноги. Его куртка и штаны были сильно измяты и перепачканы землей.
— Тц! — юноша брезгливо нахмурился.
Подходя к одноэтажному строению, стоящему недалеко от тренировочного полигона, Гарун едва заметно шевельнул пальцами и прошептал заклинание. Когда он открыл дверь мастерской, магия очищения уже привела в порядок его одежду.
В пропахшем машинным маслом, железом и опилками помещении Гарун пробыл совсем недолго и через пару минут, беззаботно улыбаясь, направился в сторону ученического корпуса, чтобы позвать хвастливого Сета в столовую.
Ни к чему нарушать давно сложившийся порядок вещей.
***
Зеленоволосый заклинатель широкими шагами удалялся от берега реки. Почва, покрытая густым ковром из хвои и сухих листьев, мягко пружинила под ногами. Над головой пели птицы, и тихо шуршала молодая листва под порывами теплого весеннего ветра. В воздухе небольшими стайками кружили мелкие насекомые, а в норах под корнями деревьев копошились какие-то зверьки. Лес был полон жизни!
Впервые за много лет юноша ощутил приятное обволакивающее чувство безопасности. Вероятно, именно так чувствует себя человек, вернувшийся домой после многих лет скитаний.
Домой…
Урух уже давно не имел собственного дома. Его родной дом в Аскатаре был разрушен войском Атуна, а все члены семьи хладнокровно убиты.
Сонийские солдаты продали пятилетнего Уруха в рабство сектантам Бессмертного духа, которые увезли его в одно из своих тайных убежищ, находившееся в горах за Черными песками. Аскатарцы долгое время считали эти земли проклятыми, ведь те, кто туда отправлялся либо погибали, либо возвращались другими людьми — озлобленными, жестокими, свирепыми. Они не узнавали своих родных и творили бесчинства — убивая слабых, грабя и разрушая все на своем пути. Поглощая сферы духа своих жертв, они становились сильнее и безудержнее, пока не исчезали бесследно так же внезапно, как и появлялись.
Сектанты, купившие мальчика, словно товар, были жестокими людьми. Большинство рабов не выдерживало их издевательств и бесчеловечных экспериментов. Сломленные физически и духовно, люди вскоре погибали. Но юному аскатарцу удалось выжить за счет способности быстро восстанавливаться и, наверное, благодаря невероятной удаче, которая помогла ему пройти по тонкой грани между жизнью и смертью.
Примерно через два мучительных года истощенного ребенка обнаружил Сунг Доэрти, прибывший в проклятые земли с большим войском, возглавляемым одним из самых отчаянных и бесшабашных правителей Аскатара — Патри Кином. Сектанты были разбиты, а спасенный Урух, которого вместе с другими детьми отвезли в государство-крепость Дондун, долго молчал и со всеми дрался, но постепенно осознал, что больше никто не собирается на него нападать. Со временем он начал разговаривать, но никогда не упоминал о своем прошлом.
Когда сфера духа мальчика окрепла, Сунг Доэрти забрал его в Шуу и приютил в ордене Первой заставы, сделав своим учеником.
С тех пор Урух изводил себя изнурительными тренировками и, падая с ног от усталости, много раз представлял тот момент, когда вызовет своего главного врага на дуэль. Он мечтал отомстить! В своем воображении он привык рисовать императора Соны бездушным чудовищем, лишенным привязанностей и доброты. Многие жители Шуу считали Атуна богом, строили храмы в его честь и посвящали хвалебные песни. О героических поступках Атуна было написано множество легенд, но юноша считал их ложью. Он видел истинное лицо этого человека — для Уруха он был монстром!
Едва ступив на каменную площадь Соны, Урух был охвачен гневом. Ненависть затуманила разум, заставляя сердце бешено колотиться в груди.