Огненное плетение

Глава 6. Две секты

Как только за Лэйалин закрылась дверь, выражение лица Оста резко переменилось. Он больше не улыбался, взгляд его стал пустым, стеклянным. Приставив стул к изголовью кровати, он сел, опустив голову на руку, сжатую в кулак, и долго молчал. Мужчина по-старчески сгорбился, словно все тяготы это мира разом навалились на его плечи.

Когда звон колокольчиков затих вдалеке, Ост произнес:

— Шан, запри дверь, — голос мужчины изменился, стал более высоким и молодым, но при этом тихим, бесцветным. Большая черная кошка проигнорировала слова хозяина, слегка дернув длинным черным хвостом.

— Шан, прошу тебя, запри дверь.

Ост повернул голову и устало посмотрел в недовольные янтарно-желтые глаза животного. Шан не могла понять, почему ее хозяин раз за разом повторяет одну и ту же ошибку, приводящую к таким тяжелым последствиям. Почему он так глуп?

Пантера раздраженно хлестнула хвостом по одеялу, затем спрыгнула с кровати и медленно, вальяжно прошла к двери. Удар мощной когтистой лапы с грохотом задвинул массивный засов. Ост вздохнул.

В три грациозных прыжка пантера вернулась на прежнее место и гордо отвернулась от короля Аши, положив тяжелую морду на колени советника.

Облик Оста изменился в мгновение ока, словно с него слетела чужая оболочка, рассыпавшись в воздухе облаком пыли. Вычурная королевская мантия сменилась легкими одеждами тришанта, так назывались всадники на песчаных слиу, — короткая безрукавка, просторные брюки из грубой светлой ткани и множество украшений, звон которых должен был отпугивать самых опасных существ, обитавших среди песков — цицим, похожих на скорпионов размером с крупную собаку. Яд этих тварей был смертельным даже для жителей пустыни, способных быстро восстанавливаться. От него не существовало противоядия.

Герцог Лиммрата стал выше и стройнее, его тело было подтянутым, крепким, с четко очерченными мышцами. Вьющиеся коричневые волосы, едва достигавшие плеч, теперь опустились до пояса блестящей иссиня-черной волной, а кожа потемнела. Медные глаза под густыми бровями тоже преобразились — левый глаз стал карим, как у коренного аскатарца, а правый вспыхнул демоническим алым огнем.

Этот человек был красив.

— Ха-а… — он смог наконец расслабленно выдохнуть.

Это был оборотень-метаморф, способный менять облик усилием воли, который не мог сохранять чужую внешность слишком долго. Лишь в своем истинном обличье он мог чувствовать магические потоки Аскатара и черпать силы из его ядра.

Сейчас он выглядел не менее изможденным, чем Шэкору, который все еще не приходил в себя.

«Чертово отребье! Я уничтожу всех до единого…» — гневно размышлял Ост, бросив взгляд на бледное осунувшееся лицо советника.

Не так давно в Аскатаре обосновалась новая секта — культ Живительной тьмы. Последователи этого культа грезили идеей возродить владыку Царства мертвых, Дорсу, и постепенно вытесняли сектантов Бессмертного духа, сотнями лет творивших бесчинства во всех мирах, кроме Соны, защищенной властью Атуна.

Бесконечные стычки между двумя сектами были ожесточенными и кровопролитными. Сектанты Живительной тьмы множились словно тараканы и путали планы повелителя Аши. Стоило уничтожить одно логово, как они тут же отстраивали несколько новых. Лидер секты был неуловим и подобен призраку. Никто не мог точно сказать, как он выглядит — кто-то называл его седым старцем, кто-то юной воительницей, а кто-то даже видел его в облике гигантского бурого медведя… Два дня назад они в очередной раз перехватили партию рабов из Шуу, вынудив Оста принести в жертву собственных людей и отдать все духовные силы. Наследие рода Анвар помогло советнику выжить, но Ост понимал, что каждый такой случай мог стать для него последним.

Черноволосый мужчина выпрямил спину и погрузился в глубокую медитацию, медленно, по крупицам, впитывая энергию ядра Аскатара. Через несколько минут, вернувшись в реальность, он осторожно дотронулся до холодной руки советника. Мерцающее алое пламя сорвалось с кончиков длинных пальцев и разлилось по духовным каналам Шэкору, расправляя и восстанавливая поврежденные ткани. Очевидно, это было болезненно, так как советник застонал и стиснул зубы, по-прежнему оставаясь в бессознательном состоянии. Этого достаточно, остальное он сделает сам.

Ост поднялся и пошел к двери, вновь обретая властные черты короля Аши. Открыв засов, он обратился к своей любимице — пантере Шан:

— Останешься с ним?

Та на мгновение приоткрыла глаза, встретившись с ним взглядом, и закрыла их снова, не двигаясь с места.

— Хорошо… Спасибо…

Оставив дверь приоткрытой, Ост направился в свои покои.

***

В виде исключения, Сунг Доэрти позволил ученикам поспать до полудня, чтобы восстановить силы после пространственного перехода, а сам вышел из комнаты с первыми лучами солнца, намереваясь перекинуться парой слов с Табитом перед собранием глав и старейшин.

Он нашел капитана стражи в небольшой уютной таверне неподалеку от стен Летнего дворца. За простыми деревянными столами сидели в основном солдаты в форме имперских стражей. Видимо, они, как и их капитан, недавно окончили нести службу и теперь непринужденно беседовали, обсуждая прибывших ночью учеников шуунского ордена Первой заставы, в ожидании заказанных блюд. В таверне стоял аппетитный запах жареного мяса и свежей выпечки.

Сунг сразу увидел Табита. Его огненно-рыжая шевелюра и такая же яркая борода резко выделяли его среди остальных посетителей таверны. Он был не один. Напротив него сидели два юноши в полном военном облачении, похожие на новобранцев — смущенные и растерянные. Похоже, они только что получили нагоняй от своего строгого, внимательного к деталям и прямолинейного командира.

Беловолосый мужчина, улыбаясь, подошел к столику капитана:

— Доброе утро, Табит!

Новобранцы быстро подскочили со своих мест, неуклюже поклонившись и гремя доспехами. Они вопросительно посмотрели на капитана, неловко переминаясь с ноги на ногу. Табит кивнул, и юноши со вмиг просветлевшими лицами перебрались за соседний столик, где легко включились в оживленный разговор старших товарищей.

— Глава Сунг, Вы рано проснулись. Я думал, проспите хотя бы до обеда, — он махнул рукой, подзывая слугу. — Вы присаживайтесь, присаживайтесь!

Расторопный мальчик лет двенадцати в опрятном переднике — сын владельца таверны — тут же подбежал к столику, чтобы принять заказ у нового посетителя. Сунг не был голоден и решил ограничиться травяным чаем и творожным пирогом, который яро нахваливал мальчик-слуга.

Облокотившись на спинку сиденья и глядя на мужчину перед собой, Сунг Доэрти негромко, чтобы не привлекать чужого внимания, спросил:

— Как Сет?

Табит посмотрел на него с легким прищуром, чуть склонив голову на бок.

— Окреп, — он немного помолчал, а затем продолжил, — больше не кричит по ночам и даже не вздрагивает от резких звуков. Вы бы видели, как быстро он бегает! Быстрее молнии!

Капитан очень гордился успехами мальчишки, которого усыновил восемь лет назад, когда войско Патри Кина разгромило крупное логово сектантов Бессмертного духа в Проклятых землях Аскатара. Табит руководил отрядом из пятнадцати сильных сонийский воинов, отправленных Атуном на помощь Великому князю Дондуна, который не побоялся суеверных домыслов и пересек Черные пески в поисках бандитов, уничтоживших жителей небольшой деревни вблизи его владений. В том походе участвовал и Сунг Доэрти вместе со своими рыцарями.

Среди трех десятков спасенных из рабства детей, затравленных и изможденных, оказался Сет — ребенок с копной пушистых рыжих волос, который не мог оставить равнодушными суровых вояк, находившихся под командованием Табита. Они в шутку стали называть своего предводителя «папашей», а тот решил ничего не менять и воспитывал мальчика, как собственного сына.

Как только духовная сфера Сета окрепла, позволяя ему осилить переход между мирами, сонийский воин забрал его на свою родину.

— Сет решил стать лекарем... В фехтовании тоже делает успехи, но выносливости не хватает, — рыжеволосый мужчина вздохнул. — Он храбрится… Только… все еще сильно бледнеет, заслышав звон оружия. Господин Орион обучает его медицине в Зимней резиденции.

Подошедший к столу прислужник аккуратно поставил перед главой ордена Первой заставы тарелку с щедрым куском пирога, фарфоровую чашку и небольшой заварочный чайник. Налив горячий напиток в чайную чашку и пожелав гостью приятного аппетита, он с поклоном удалился.

Сунг с удовольствием вдохнул приятный травяной аромат, и, вновь подняв сосредоточенный взгляд на капитана, спросил:

— Табит, он… Он что-нибудь вспомнил?

Капитан хмуро погладил рыжую бороду.

— К сожалению, нет… Он не помнит совсем ничего до того момента, как оказался в Дондуне. Ребята, которые остались в крепости, тоже ничего не вспомнили до сих пор. — Табит сделал большой глоток крепкого напитка из кружки, стоящей перед ним на столе. Жуткие следы бесчеловечных экспериментов, проводившихся сектантами в глухих темных пещерах, все еще стояли перед его глазами. — Родителей и родственников найти не удалось. Но я и не удивлен… Сектанты не оставляли в живых никого, когда забирали детишек. Демоны их побери!

— Что ж… Возможно, будет лучше, если все они никогда не вспомнят о том, что там произошло…

Оба мужчины долго молчали, погрузившись в тяжелые мысли.

— Патри Кин уже здесь?

— Прибыл два дня назад, — взгляд Табита внезапно потеплел. — А потом отсыпался больше суток, после чего жаловался на холод и неудобную кровать! Ха-ха-ха!

— Он совсем не меняется! — со смехом произнес Сунг Доэрти.

Патри Кин — Великий князь Дондуна и близкий друг семьи Доэрти — не отличался терпением, казался изнеженным и взбалмошным, но, когда того требовали обстоятельства, действовал решительно и радикально, не считаясь с правилами придворного этикета и не задумываясь о дипломатических тонкостях.

— Да… Зато ребята, которых Великий князь взял с собой, очень сильны! Вы видели их ночью. Думаю, они будут вашими главными соперниками на в этом турнире.

— Хо! Против нашего Уруха у них нет никаких шансов! — глава ордена Первой заставы лукаво улыбнулся, сложив руки на груди.

— Урух… Этот ведь тот самый мальчик, которого Вы нашли в заброшенном логове сектантов?

Сунг кивнул и принялся за еду. Сын хозяина таверны не обманул, вкус творожного пирога, действительно, оказался весьма удачным.

— Он очень серьезен, — Табит вспомнил холодный равнодушный взгляд зеленоволосого юноши.

— И силен… — Сунг снова улыбнулся, — я взял его на турнир в надежде увидеть наконец границы его сил. Думаю, в следующем году он пройдет посвящение в рыцари. А потом… я хочу предложить ему пройти экзамен в заотунскую разведку. Уверен, он справится!

Капитан имперской стражи приподнял брови в удивлении. Стать разведчиком Заотуна мечтали многие воины и заклинатели, но глава разведки, Ронд Анвар, отбирал самых лучших! Это было очень почетно, но, в то же время, чрезвычайно опасно.

— О! Хотел бы увидеть его в бою! — Запустив большую пятерню в свои волосы и слегка их взлохматив, он задумчиво произнес. — Я до сих пор не могу понять… как ему удалось тогда выжить? Судя по останкам в тех клетках под завалами, он должен был провести в темноте без пищи и воды около месяца…

— Да, не меньше, — согласился беловолосый мужчина. — У меня есть предположение, но я пока не уверен… Возможно… это наследие рода Анвар. Он очень быстро восстанавливается. Намного быстрее, чем любой аскатарец.

Сунг допил чай и поставил пустую чашку на стол.

— Насколько мне известно, младший из сыновей Хатера Анвара был примерно его возраста. Когда вернется Ронд, я познакомлю их.

Табит повернулся к окну, размышляя. Он слышал, что процветающий клан Анвар был истреблен неизвестными заклинателями около десяти лет назад. Уцелели только Ронд — старший сын Хатера, и его маленький племянник, Юлиан. Отец мальчика, Шэкору Анвар, погиб вместе с молодой супругой… У главы клана был еще один сын?

— Он тоже ничего не помнит?

— Думаю, помнит… Но не говорит. Урух избегает разговоров о прошлом, а я не хочу на него давить. Ему все еще снятся кошмары, поэтому он почти не спит.

— Ох! Как же…

В этот момент послышался гулкий раскат грома, от которого слабо содрогнулись стены, и зазвенела посуда на столах. Гром сменился прекрасной нежной мелодией, которая не поддавалась описанию.

— Это госпожа Мэйлин! — воскликнул Табит, поднимаясь с места. Оба мужчины бросили на стол по несколько небольших духовных кристаллов, которые использовались в Соне в качестве монет, и быстрыми шагами вышли из здания таверны, направляясь к дворцовой площади, туда, где возвышались гигантские каменные арки — врата, ведущие в другие миры.

Горожане, бросив дела, снова смотрели на небо, по которому разлетались призрачные огненные ленты, наслаждаясь волшебным зрелищем и чарующими звуками «поющего» моста.

Когда Сунг Дэорти вместе с Табитом прошел мимо стражей, стоявших у врат на посту, воздух под одной из каменных арок заколыхался. Высокие золотые фигуры на мгновение зависли в воздухе и плавно опустились.

Все стражи поклонились, становясь на одно колено, когда на площадь вышли двое — императрица Соны, Мэйлин, и ее младший брат — Бэйлан.