Офис строительной компании «Горизонт 2000» располагался в одном из многочисленных торгово-офисных центров. Ксюша отметила, что это не новенькое здание, каких появилось множество за последний десяток лет, а старый комплекс, построенный еще в двадцатом веке в стиле псевдо-классицизма сталинской эпохи.
Внутри, в холле, в коридорах явно недавно был сделан ремонт. Все смотрелось очень опрятно, и что нравилось Ксюше, как-то уютно. В новомодных постройках все казалось серым и бездушным. Девушка решила, что это хороший знак, что место встречи ей нравится. Прежде чем прийти сюда, она созвонилась с секретарем генерального директора Еленой, использовала свой профессиональный журналистский статус, чтобы получить нужные данные.
Елена назвала номер кабинета, и вот, Ксюша вежливо постучала в указанную дверь и вошла. Обычная приемная, «стенка» с кучей папок, массивные кожаные кресла, журнальный столик со стеклянной столешницей, окно закрыто сшитыми на заказ шторами с обязательным гофрированным ламбрекеном. Елена вышла ей навстречу из-за офисной стойки. Высокая ухоженная женщина лет сорока в узкой черной юбке и белой блузке. Волосы собраны на затылке, на шее – кокетливый шарфик с замысловатым узлом. На руках идеальный маникюр со стразами, несколько золотых колец, такие е сережки в ушах. Идеальная секретарша встретила журналистку дежурно-благожелательной улыбкой.
– Рада вас видеть, Ксения, – сказала она. – Прошу куртку на вешалку, проходите, садитесь. Чаю или кофе хотите?
– Спасибо, – девушка быстро пристроила свою куртку, радуясь, что только недавно пришила вешалку, прошла и опустилась в одно из кресел. – За чай спасибо.
– Черный? Зеленый? – с какой-то обреченностью уточнила Елена.
– Да можно и без чая, – призналась журналистка. – Давайте просто так поговорим.
В первый раз с момента прихода Ксюши секретарь улыбнулась ей искренне.
– Хорошо, – она не смогла скрыть облегчения. – Что вас интересует?
– Одно необычное дело, – деловито начала Ксюша, открывая свой блокнот. – Как я знаю, вашей компании принадлежит некий участок земли на окраине города. Вы ведете там застройку. Новый микрорайон «Солнечный». И вот почти в его центре есть еще несколько старых зданий. Они давно расселены. Вот об одном из них я и хотела поговорить.
Улыбка на лице Елены растаяла. Осталось какое-то очень неприятное выражение лица, какое бывает, например, когда болит зуб, а к стоматологу идти страшно. Такое напряжение и затаенное беспокойство.
– Какое конкретно здание вас интересует? – задала секретарь вопрос.
– Восточная улица, 12, – назвала Ксюша адрес.
– Понятно, – голос Елены стал еще более напряженным. – Зачем вам это? Нас кто-то заказал?
– Что? – не ожидавшая такого вопроса Ксюша, растерялась. – В смысле?
– То есть, это не заказная статья? – казалось, в чем-то секретарю полегчало. – Тогда зачем вам все то?
Ксюша закрыла блокнот. Она не очень понимала, что происходит, а потому решила просто вести себя честно.
– Вообще-то, я к вам не от газеты, – призналась она. – А дело вот в чем…
И она коротко рассказала приключения их команды з последние дни.
– Вам, возможно, покажется все это фантастическим или каким-то наивным, – в конце сказала она. – Но мы на самом деле хотим помочь ему. Он когда-то был человеком, а еще он мучается.
Елена теперь смотрела на журналистку как-то задумчиво, но без прежнего напряжения или даже неприязни.
– Знаете, – после неких раздумий заявила вдруг решительно секретарь. – Попейте-ка все-таки чаю, а я на минут десять зайду к нашему генеральному. По вашему делу. Похоже, вам будет важно поговорить именно с ним.
Елена отсутствовала минут десять. За это время Ксюша, так и оставшаяся без чая, досконально изучила позолоченную табличку на двери кабинета генерального директора, где черными буквами было выбито «Малютин Николай Васильевич генеральный директор». Девушка развлекала себя тем, что представляла, как может выглядеть владелец этого кабинета за табличкой.
Но вот заветная дверь открылась, вышла Елена, и опять на ее лице играла та же вежливая улыбка, с которой она встретила журналистку сначала.
– Он вас ждет, – как-то весомо произнесла она, даже немного подобострастно, как дорогой гостье. – Пожалуйста, расскажите ему все. Это очень важно.
Ксюша кивнула, переступая порог кабинета. Она по-прежнему не понимала, что происходит. Николай Васильевич встречал ее стоя. Такой невысокий, кругленький, в строгом костюме и белой рубашке. Его щекастое лицо раскраснелось, седая шевелюра была чуть взлохмачена. Ксюша предположила, что у этого строителя, как и у Митьки, есть привычка запускать пятерню в волосы во время работы.
– Здравствуйте, – он потряс протянутую журналисткой руку. – Очень рад. Садитесь.
Он указал на рабочее кресло за круглым столом. Сам хозяин кабинета не вернулся на свой «начальственный трон», а устроился напротив Ксюши, тем самым предлагая ей некое равное партнерство. Журналистка чуть улыбнулась, она хорошо знала все эти нюансы паркетного этикета.
– Вы реально это можете? – решительно спросил он.
– Простите, – Ксюша пожала плечами. – Я честно не очень понимаю, что происходит. Я веду свое личное расследование. Не для газеты. И это не заказ. Просто я воспользовалась своей профессией, чтобы назначить встречу. Но с тех пор, как я изложила свое дело вашему секретарю…
– Знаю, – он кивнул с самым важным видом. – Она сказала. Я о том и спрашиваю! Вы реально можете его оттуда…убрать?
– Призрака? – удивилась Ксюша.
– Конечно! – он вскочил с места, широко отодвинув кресло. – Вы просто не представляете, как это важно! Этот участок… Он же в самом центре района! А там… Я уже дважды терял инвесторов из-за того, что в одном доме есть привидение. Знаете, как там слухи расползаются? А богатые люди крайне суеверны. Да и кто захочет жить в нехорошем доме, где есть такое…
Он вдруг замолчал. Будто у него завод кончился. Николай Васильевич еще постоял, а потом начал медленно и тяжело шагать взад-вперед по кабинету, водя кончиками пальцев по спинкам кресел, придвинутых к столу для заседаний. И вдруг спросил совсем другим, каким-то трагичным тоном.
– Вы его видели?
Ксюша просто кивнула.
– Ужасно, правда, – поделился он впечатлениями. – Так тоскливо… А правда, что он может исчезнуть? Вы сказали, хотите помочь…
– Хотим, – твердо сказала журналистка. – Я и мои друзья. Если сможем. Но потому я и здесь…
– Сколько? – перебил ее строитель вопросом, опять внезапно остановившись.
– Что сколько? – Ксюша чуть нахмурилась, опять потеряв нить разговора.
– Сколько я вам буду за это должен? – уточнил Николай Васильевич.
– Но… – такого поворота девушка не ожидала. – Вообще, я за информацией пришла. …
– Это все будет, – безапелляционно заявил строитель. – Найдем вам, все, что надо. Так сколько?
– Да не знаю я! – Ксюша даже расстроилась. – Откуда мне знать, сколько это стоит?
Николай Васильевич пересек свой кабинет, подошел к своему рабочему столу, взял ручку и что-то быстро написал на листочке.
– Устроит? – он вручил девушке этот листок.
Ксюша смогла только кивнуть, почти с ужасом глядя на предложенную сумму.
– А если не получится? – чуть не плача, спросила она.
– Одна треть от этого, – подумав, решил Николай Васильевич. – Так какая вам информация нужна…
Стас дико промерз. На улице было минус семнадцать, да еще и резкий пронизывающий ветер. И ни одного дома вокруг, чтобы хоть в подъезде погреться. Откуда же на кладбище могут быть дома? Он уже несколько раз за последние полчаса пожалел о своем упрямстве. В ЗАГСе ему не повезло. Там выдают информацию только родственникам, при наличии подтверждающих родство документов и в том случае, когда называешь точную дату смерти. А ведь именно за этой датой Стас в архив ЗАГСа и шел.