После отказа в этой инстанции, парень потратил несколько минут на общение с Яндексом, задавая запрос, как эту самую дату узнать. Об том в данный момент он тоже жалел. Интернет-советчики предложили поискать сведения в архиве кладбища. И Стас поехал искать. Кладбищ городских два. И это не какие-нибудь деревенские погосты! Бесконечные ряд могил, прямо-таки города мертвых, где бродить без карты просто опасно, потому что и без того маленькие дорожки заметены снегом. Здесь все ориентиры: монументы или крайне выдающиеся памятники, поставленные местным политикам, поэтам или музыкантам.
Повезло в одном, кладбищенские архивы уже давно были переведены в электронный вид. Поиск по имени-отчеству покойного занял всего десять минут. И еще не маловажный момент – нужная могила нашлась на первом кладбище, куда Стас приехал. В архиве нашлась дата смерти: 14.05.1983.
Довольный Стас сразу кинулся звонить друзьям. Девушки почему-то не взяли трубки а вот Митька…
– Я тоже знаю дату, – очень деловито завил блогер. – Важно другое. Ты его могилу найти сможешь?
– Да, легко! – чуть иронично завил Стас. – Я как раз на кладбище.
– Тогда ищи и срочно! – голос друга звучал властно и как-то… тревожно. – Как найдешь, перезвони!
И Митька просто положил трубку.
С этого момента началась крайне неудачная, морозная полоса в жизни Стаса. Он получил план кладбища и отправился искать… Никогда не повторяйте таких подвигов! План, может быть, в чем-то правилен. Вот только квадратики на бумаге и реальные могилы очень мало похожи друг на друга. За минут сорок Стас заплутал и потерялся среди заснеженных бугорков раза четыре. А еще пронизывающий ветер сдувал снежную россыпь с особенно высоких памятников и кидал парню в глаза. Противно, ужасно, опять же очень холодно.
И все же, упрямый охотник за призраками выполнил свою миссию. По каким-то мало понятным ориентирам, он добрался до нужного бугорка, утопшего в снегу. И тут пришлось поработать руками, расчищая плиту. Перчатки мгновенно промокли и обледенели, рукам было холодно до боли. Кое-как Стас набрал повторно номер Митьки.
– Слышишь, монстр? – с некоторой обидой сказал он другу. – Я, конечно, нашел… но, вообще, за это с тебя….
– Не суть! – все тем же командирским тоном перебил его Митька. – Надо сделать вот что…
4
Они собрались в том же кафе, что и день назад. На часах было уже восемь вечера, зал опустел, усталые официанты смотрели на собравшуюся компанию с легким неудовольствием, однако заказ у команды вышел не большой, потому их быстро обслужили и перестали обращать на ребят внимание.
– Сегодня, в кои-то веки раз я пришел первым! – похвастался Стас. – Денек еще тот был, замерз я сегодня жутко. Отогревался здесь, пока вас ждал.
– Похоже, нам всем сегодня повезло, – заметила Полина. – И можем попробовать сегодня закончить это дело. Понадобилось всего двое суток, чтобы выяснить ту важную деталь, которой нам не хватало, чтобы его освободить.
Как и всегда, в ее словах не прозвучало ни тени упрека. Очередная констатация факта, но опять, Ксюше показалось, что это звучит еще обиднее. На упрек хотя бы ответить можно, а так…
Стас чуть нахмурился, наблюдая за реакцией подруги, Ксюша вообще выглядела сегодня какой-то тихой и будто… расстроенной.
– Но это была важная мелочь, – тоже немного обиженным тоном заметил Митька.
– И ее важность мы узнали только после того, как увидели призрака, – напомнил Стас.
– Главное, чтобы у нас сейчас все получилось, – деловито ответила ему Полина. – Давайте все еще раз перепроверим.
–Хорошая мысль, – как-то отстраненно отозвалась Ксюша, глядя в свою чашку с кофе. – Итак, в мае 1983 года в своей квартире в одиночестве умер Александр Иванович Логинов.
– И он был похоронен за счет государства, – подхватил Стас, болезненно морщась.– Что значит, его семья не смогла проводить его в последний путь.
– А с ним были прописаны сын Олег и внуки Саша и Олеся, – сверилась Ксюша со своими данными из архива строительной компании.
– Этот сын женился где-то в 1978-79 году на Вороновой Светлане Дмитриевне, – зачитал Митька с экрана планшета. – Я нашел того мужика, кто в соседней квартире жил. Вернее, он тогда маленький был, а вот его мать про Логиновых рассказывала и хорошо их помнила. Эта Светлана из соседней области. Олег к ней переехал и там работу нашел. А вот свадьбу приезжали к отцу справлять. И детей она тут рожала. Дед их сразу прописал. Они двойняшки.
– Были, – тихо заметила Полина. – И это самое печальное. Митька, ты не знаешь, когда они последний раз у деда были?
– Знаю, – парнишка чуть улыбнулся, только получилась грустная улыбка. – В середине апреля. Тогда у Олега был день рождения. Вот они все и приезжали. Дед сыну денег дал на машину. Как раз к этому дню и купили. На ней и приехали. Мать того мужика говорит, тогда у деда очень ноги болели, ходил плохо. И зрение у него стало падать. Невестка еще старику говорила, что теперь они его смогут по врачам провезти, вылечат.
– Жаль, что получилось иначе, – Полина нахмурилась, чуть потерла переносицу. – Тогда в апреле неожиданно ударили морозы. Гололед… А они ехали домой в ночь… В советских газетах не часто писали о таки новостях, но тут… в автокатастрофу попало более двадцати машин, а так же и автобус пассажирский. И вся семья…
Вся команда выглядела потрясенной. Новость просто шокировала. Погибли люди, пусть не знакомые, пусть давно, но это все равно была трагедия.
– Теперь понятно, почему он их не дождался, – сказал Митька, и при этом он выглядел крайне подавленным. – Старик и так болел, а тут еще один остался. И даже не знал…
– Я думаю, это и есть то, что держит его призрак здесь, – предположила Полина. – Он ждет вестей о них. Он просто хочет знать, что его не бросили.
– Согласен, – кивнул серьезно Стас, нервно комкая салфетку. – Там…в той комнате, это просто висело в воздухе. Старик терял зрение, плохо ходил… Он боялся умереть в одиночестве. И этот вопрос – почему… Эта обида… Он ждет. Наверняка он успокоится, если узнает, что его не бросили.
– Тогда пойдем и решим этот вопрос, – решительно предложила Полина. – Я в загробную жизнь и прочую мистику не верю, но… если его семья там, может… они смогут как-то быть вместе?
– Идем, – Митька тут же засуетился. – Я тут много чего приготовил. И прочитал кое-чего. Это… – он окинул друзей взглядом. – Не знаю, как там все пойдет, пока призрак не агрессивный. Но мы-то не знаем, как он отреагирует. Так что соли в карманы насыпьте. Это может помочь при атаке. И еще… дерево помогает. Я карандаши на всех взял.
И он полез в свой вечный потрепанный рюкзак.
– Подождите, – вдруг тихо сказала Ксюша. – Тут есть еще один нюанс.
Все застыли, глядя на нее. А девушка просто достала из сумки тот самый листок с суммой и положила в центр стола.
– Это что? – после некоторой паузы за всех поинтересовалась Полина.
– Гонорар, – чуть не плача, пояснила Ксюша. – От того строителя. Он верит, что мы сможем…
– И он хочет нам заплатить? – у Митьки на лице отразилась уникальная смесь детской радости и ужаса.
Девушка кивнула.
– А если мы не сможем… – нерешительно начал явно ошарашенный Стас.
– Он обещал заплатить тогда одну треть, – когда Ксюша поделилась новостью с друзьями, стало немного легче и не так страшно думать о предложенной сумме. – По мне, пусть и вообще не заплатит.
– Конечно, – согласилась Полина. – Бог с ними, с деньгами. Это такая ответственность…
– Вот это и пугает, – журналистка попробовала улыбнуться.
– Погодите, – Стас собрался. – Мы ничего не теряем. Получится – отлично. Если нет, то и суда нет. Хотя… если не получится… я бы еще попробовал. Только не из-за денег.
– Тогда давайте уже это сделаем, – опять предложила Полина. – Чем быстрее разберемся с делом, тем лучше. А потом и о деньгах подумаем, – все согласно кивнули. – Мить? Что там у тебя еще припасено? Для защиты или еще для чего?…
5
Они молчали почти всю дорогу до того самого заброшенного дома. Глядя в окно машины Стаса на летящие мимо ночные улицы, Ксюша убеждала себя, что в этот раз все пойдет легче. Она же знает, чего ожидать. Но страх уже начал давить на нее, именно потому, что девушка слишком хорошо запомнила этот самый прошлый раз.
Вот она, полузанесенная снегом дорога, темнота кругом, так как тут уже давно нет фонарей. Вот этот дом… Та же черная громада, те же пустые провалы окон.
– Мы больше никогда не станем этого делать, – заявил Стас, осматривая дом. В его голосе прозвучали какие-то непривычные напряженные или даже ожесточенные нотки.