Лия спотыкалась о незаметные коряги, цеплялась ногами за траву. Несколько раз она упала, поскользнувшись о булыжник. Одежда намокла и испачкалась в земле, нога болела после последнего падения, но это не помешало девушке довольно быстро добраться до цели. Скоро она выбралась на ровную, утоптанную тропу, ведущую к подъезду замка.
На первом этаже горел свет. Из приоткрытого окна доносилась спокойная негромкая музыка. Слышался звон посуды и голоса гостей.
Лия забарабанила в дверь. Створка отварилась. На пороге с подсвечником в руке стоял Семен Николаевич, одетый в бордовый праздничный фрак. Он бы печален. Но его грусть сменилась выражением удивления, когда он увидел девушку.
– Вы? – растерянно произнес дворецкий.
– Тс-с! – Лия приложила палец к губам, просачиваясь в холл. – Где Агата?
– В гостином зале, – все так же растерянно ответил дворецкий.
– А Хитриковы?
– Там же, – кивнул Семен Николаевич.
– Отлично.
Лия достала коробочку. Поменяв медальоны местами, она отправилась в зал.
– Вы уверены, что хотите этого? – осторожно спросил дворецкий, приподнимая зачем-то свечу над головой.
– Да, – решительно кивнула девушка. – Пора исправлять ошибки прошлого.
– Но вы… погибнете!
– Я уже погибла, – загадочно улыбнулась девушка.
Проходя мимо арок, Лия взглянула на себя в зеркало. Из голубоватого стекла в тонной позолоченной раме на нее смотрела бледная, взъерошенная особа. В растрепанных каштановых волосах запутались березовые листочки и семена каких-то растений. Синие джинсы в районе колен оказались испачканы землей и травой. Белая кружевная футболка разорвалась в некоторых местах.
Появляться в таком виде перед хозяевами и гостями вечера ей не хотелось. Лия по возможности отряхнулась и пригладила волосы. Разорвав футболку и обнажив одно плечо, завязала концы на талии красивым узлом. Удовлетворенно кивнув своему отражению, девушка вошла в зал…
Здесь было довольно многолюдно. Лия догадалась, что здесь присутствуют как сторонники Хитриковых, так и соратники Карчакиных-Земниковых. Кто есть кто, выяснять она не стала.
Молоденькая белокурая девушка в сиреневом платье встала из-за рояля. Раздались аплодисменты. Девушка слегка поклонилась и отошла в сторону. Это была Агата. На бледном лице отчетливо выделялись яркие розовые губы и насыщенно-зеленые глаза. Она была грустной и печальной. Сдавшейся и потерявшей всякую надежду на спасение. К ней попеременно подходили гости и участники вечера, что-то говорили и снова возвращались в свои уединенные кружки, продолжая беседы. Агата казалась потерянной и несчастной.
Такой же потерянной выглядела и графиня Мария Ивановна, сидевшая в изящном кресле возле горевшего камина. Она держала в руках хрустальный фужер с красным вином и рассеянно смотрела по сторонам, изредка кивая и отвечая на задаваемые вопросы. Ее муж, граф Лев Валерьянович, которого Лия видела впервые, стоял возле нее, придерживаясь за спинку кресла. Граф оказался невысокого роста и плотного телосложения, с добродушным выражением лица, небольшой лысиной в светлых волосах.
Агат находился рядом с Агатой, пытаясь всячески поддержать сестру. Малышка Лиза устроилась на толстом ковре у ног графини, обнимая и прижимая к себе большого плюшевого зайца. Как и все Карчакины-Земниковы, Елизавета выглядела потерянной и расстроенной.
Игнат и Вероника Хитриковы, злорадно улыбаясь, посматривали на каминные часы. Они ждали часа своего триумфа! Заметив яростный взгляд Агата, Игнат поднял свой бокал:
– За здоровье изменницы! – одними губами произнес Хитриков и тихо захихикал.
Агат что-то прошипел в ответ.
Недолго думая, Лия направилась к Агате. Карчекина-Земникова заметила ее. Судя по лицу именинницы, она пыталась вспомнить, где видела Лию раньше, но не могла.
Заметив приближение знакомой, Агат напрягся. Защитные силы медальона все еще ощущались, но Лию они уже не оберегали. Она стала уязвимой.
– Здравствуй, Агата, – поздоровалась Лия, подойдя ближе.
– Здравствуй, – немного растерянно ответила та. – Извини, но я тебя не помню… – немного смущенно добавила она.
– Мы навряд ли знакомы, – проговорила Лия, протягивая бархатную коробочку. – Это тебе. С днем рожденья!
Дрожащей рукой Агата приняла подарок, с трудом открыв не слушающимися от волнения пальцами несложный замок. Ноги Агаты подкосились, когда она увидела, что лежало внутри. Брат едва успел подхватить ее, не дав упасть. Он пододвинул стул, усадив на него плачущую сестру.
– Ты… – всхлипнула Агата, поднимая глаза на Лию и не зная, что сказать. Столько лет страха неизбежного порабощения, томительного ожидания унижений. А теперь? Она и ее семья спасены?
– Надень, – Лия взглянула на часы. До полуночи оставалась одна минута. – Время еще есть.
Агат помог сестре застегнуть замочек медальона. Часы на каминной полке пробили двенадцать.
Игнат, стоявший лицом к окну и не видевший происходящего, приосанился.
– Ну вот и все! – громко сказал он. – Замок теперь мой, и все здесь принадлежит мне!
– Ну, не совсем, – отозвалась Лия. Она чувствовала свою уязвимость и незащищенность перед всеми этими людьми и вампирами каждой клеточкой своего тела. Сейчас произойдет что-то непоправимое!
Игнат Васильевич резко обернулся.
– Нет! – воскликнул он. – Этого не может быть!
– Теперь это ни к чему, – Лия сорвала с шеи фальшивый медальон, бросив его на пол. – Все кончено. Ты проиграл.
– Не-е-ет!!! – вопил Хитриков, хватаясь за голову и падая на колени. – Нет! Нет! – он задыхался от ярости. – Все пропало! Все оказалось зря! Нет, черт возьми, нет!
– Это тебе за гибель невинных людей. Наверняка твои жертвы исчисляются десятками, – продолжала Ли. – И за гибель Дениса ты тоже в ответе.
– Что ты наделала, дрянь?! – взвизгнула Вероника, подбегая к мужу и обнимая его, пытаясь утешить и поддержать. – Будь ты проклята, жалкое отродье!
– И еще кое-что, – раздался голос Феликса Петровича. Немного запыхавшийся и всклокоченный, он появился в зале. – Это Книга Мертвых, на которой когда-то мои предки присягнули тебе в верности, Игнат. – Феликс вынул книгу из пакета, который держал в руках. – Так вот. Я разрываю этот договор! Мои родные присягнули тебе из страха быть проклятыми. И, по сути, сами обрекли себя на погибель, не телесную, но духовную. Я не боюсь твоих проклятий. Пусть мой род будет свободен!
– Ты не посмеешь! – зашипела Вероника. – Ты не посмеешь!
– Уже посмел, – спокойно заметил Феликс Петрович и кинул Книгу к ногам Хитриковых. – Договор расторгнут!
Книга Мертвых вспыхнула и мгновенно сгорела. Духи потусторонних миров признали решение Феликса верным.
– Будь ты навеки проклят! – закричала Вероника, срывая голос. – Ты и все твои предки!
– Да будет так, – со смиренным вздохом ответил Феликс.
В зале наступила тишина. Слышалось только потрескивание дров в камине и тихие всхлипы Агаты и графини. Редкие вздохи гостей и шуршание одежд от незаметных, осторожных движений гостей.
Тишину нарушил негромкий гул, раздавшийся где-то поблизости. На полу вспыхнула пентаграмма, в центре которой оказалась Лия. Невысокое адское пламя медленно сужалось от края к середине. Оно все ближе подбиралось к человеческой плоти. Лия ощущала жар огня. Комната плыла перед глазами от едкого дыма. Ноги подкосились, и она упала на колени, заслоняя руками глаза. Липкий страх нарастал, грозя перерасти в панический ужас.
– Лия! Лия! – словно вдали слышались крики Феликса Петровича. – Не трогайте ее! Заберите меня! – он рыдал, в бессилии метаясь вокруг пентаграммы. Магические силы огня не подпускали его к своей жертве.