Дверь негромко скрипнула. Послышались неспешные, уверенные шаги. Они явно не принадлежали грузной тетке! Лия обернулась. Рядом с ней стоял Агат с книгой в руках. Он смотрел на нее сверху вниз, как показалось Лие, не очень добрым взглядом.
– Я предчувствовал, что ты не придешь сегодня в замок, – сказал он, кладя книгу на стол перед девушкой.
Агат сел за соседний столик, скрестя руки на груди, и задумчивым взглядом уставился в пространство.
– Почему? – Лие сделалось немного страшно.
Она напряглась, словно струна, готовая в любой момент сорваться с места и бежать куда подальше от непонятного, липкого чувства тревоги и опасности.
– Я тебя не трону, – усмехнулся Агат, выходя из своей задумчивости и переводя взгляд на Лию. – К сожалению, я не имею на это право. Будь это не так, и ты, и твой дядя, и все эти Хитриковы давно были бы уже мертвы.
– Почему? – вновь повторила вопрос Лия, облизнув пересохшие губы. Под пристальным и проницательным взглядом Агата ей сделалось совсем нехорошо.
– Сия история очень стара, – криво улыбнулся он, словно радуясь ее полуобморочному состоянию.
– Расскажешь? – Лия пыталась унять бешено бьющееся сердце.
Агат глубоко вздохнул, как бы раздумывая над тем, стоит ли ему посвящать Лию в некоторые детали истории или оставить это книге, лежавшей перед девушкой.
– Род Хитриковых берет свое начало из древней династии колдунов, – наконец заговорил он. – Эта династия достигла больших успехов и высот в своем искусстве черной магии. Их боялись и ненавидели очень многие. В далеком прошлом Хитриковым почти удалось достичь бессмертия. Оставался всего один, последний обряд. Жертвоприношение родного дитя. Но… Дальняя родственница Игната не смогла провести этот обряд. Это оказалось выше ее сил! Тогда, спустя несколько столетий, за дело взялся Игнат. И, как я понимаю, почти довел дело до конца.
– Разве Дениса убила не Вероника?
– Они оба друг друга стоят, – покачал головой Агат. – На самом деле, Вероника лишь жалкое подобие ведьмы. Своего рода прикрытие для Игната. Естественно, она тоже мечтает о бессмертии и вечной молодости, надеется, что ее благоверный не откажет ей в этом и даже поможет.
– Убить собственного ребенка ради бессмертия?! Какой ужас!
– Возможно, – пожал плечами молодой человек.
– А при чем тут мой дядя и медальон?
– В тот день должна была состояться свадьба Агаты и Мирона Хитрикова, одного из предков Игната. Сестра Мирона Лидия, которая не смогла принести в жертву свое дитя, решила погубить мою сестру. Лидия предполагала, что моя сестра станет неплохой заменой ее чаду на жертвенном алтаре. Она попыталась отравить Агату, но перепутала чаши и погубила служанку. Потом Лидия подстроила несчастный случай во время конной прогулки. Но в результате пострадала сама. Будучи парализованной и прикованной к постели, она уже никак не могла навредить Агате, а значит, все силы и обряды пропадали впустую. Тогда Лидия попросила своего друга помочь ей расправиться с Агатой. Предок твоего дорого дяди воткнул нож в спину моей сестры. В доказательство того, что она тяжело ранена и находится на предсмертном одре, он взял ее фамильный медальон.
Лия молчала. Ей было неприятно узнать, что кто-то из ее предков оказался жестоким убийцей. Но больше ее пугало то, что она общалась сейчас не просто с потомком семьи Карчакиных-Земниковых, а с самым натуральным свидетелем тех событий. Графиня, Агат, Лиза были теми самыми людьми с картины. Но как?!
– У каждого из членов нашей семьи есть такой медальон, – Агат продемонстрировал свой и, убрав обратно под майку, продолжил: – В них наши фотографии. Это неразрывная, неразделимая цепь, связь нашего рода друг с другом. Медальоны имеют очень древнюю и сильную магическую силу. Например, если кто-то из нас погибнет неестественной насильственной смертью и духи посчитают это несправедливым, то они вернут этого человека к жизни. Так вышло и с Агатой. Только она уже не была прежней… – Агат горько усмехнулся. – Плата за воскрешение и бессмертие оказалась высокой. Никто из нашей семьи больше не умер. Мы превратились в бессмертных. Среди людей нас называют вампирами, – он сделал паузу, наблюдая за реакцией девушки.
Она сидела бледная. Ее трясло. Обняв себя за плечи, Лия рискнула поднять глаза на собеседника. Он изучал ее и, кажется, был доволен тем, что она боится.
– Мы отомстили за Агату, уничтожив почти всех Хитриковых, – продолжил он. – Их смерть была долгой и мучительной. Лидии также удалось выжить. Находясь на предсмертном одре, она прокляла нас. Теперь той семье, в руках которой находился медальон Агаты, мы не могли причинить вред. Еще Лидия «завещала», что, если по прошествии нескольких сот лет, медальон не вернется к своей законной владелице, замок перейдет во владение Хитриковых, а вся моя семья станет своего рода их рабами. Медальон пытались вернуть многие люди. Уж больно любили они моего отца и семью. Но, – Агат развел руками. – Ничего не получилось.
– Им помешали? – тихо спросила Лия.
– Не совсем так, – немного подумав, ответил молодой человек. – Медальон следовало передать непосредственно в стенах замка. И тот, кто осмелится снять его там, сгорит заживо. Медленно. В адском пламени. Этого несчастного можно было бы «спасти». Но тогда человек стал бы вампиром, как мы. Поэтому медальон передавался из поколения в поколение сугубо по женской линии. Считалось, что женщины более слабые, нетерпеливые и трусливые.
Агат замолчал. В зале наступила тишина. Все, что услышала Лия, не укладывалось у нее в голове. Вампиры, ведьмы, колдуны, духи и проклятия – это все сказки! Она всегда была в этом уверена. Лия сжала виски руками, ощутив под пальцами четкую сильную пульсацию. Казалось, в помещении не хватало воздуха. Тело покрывал холодный пот.
– Этого всего просто не может быть! – быстро проговорила она, стараясь сохранить сознание. Агат в очередной раз усмехнулся. Не спеша поднявшись, он открыл единственное в зале окно. Внутрь ворвался поток прохладного свежего воздуха, всколыхнув пыль с мебели. Лия глубоко вздохнула.
– Твой дядя связан клятвенным обещанием с Хитриковыми, – добавил Агат, прежде чем уйти. – Он присягнул им на Книге Мертвых в верности и поклялся никогда не возвращать медальон. Нарушение данного обета грозит вечным проклятием.
Он ушел, тихо притворив за собой дверь. Лия сидела в растерянности перед теперь уже ненужной книгой. Ее мысли путались и скакали с одной на другую. Резко вскочив со стула, она поспешила домой.
У дверей квартиры Лия остановилась. Если Игнату удастся заполучить бессмертие, он сровняет замок с землей в отместку за свою династию. А несчастный граф, семья которого, может, и не во всем поступала правильно, уже достаточно настрадалась и полностью расплатилась за свои грехи. А что будет с ней, Лией? Что будет с Феликсом? Какие зловещие планы у Игната Васильевича на этот счет?
Феликс Петрович был в квартире один, и Лию это порадовало. Наконец они смогут спокойно обо всем поговорить.
– Дядя, я все знаю, – Лия решила не ходить вокруг да около, начав с самого главного.
– О чем ты, девочка моя? – Феликс отложил газету и непонимающе уставился на племянницу.
– О медальоне. О Хитрикове. О замке.
– А-а-а, – протянул дядя. – Ты об этом…
– Об этом. Агат рассказал, – она тяжело вздохнула. – Ты ведь знаешь, когда заканчивается срок возвращения медальона?
– Агат, – задумчиво повторил Феликс Петрович, и в его глазах появилась легкая печаль.
– Я хочу знать, когда, – упорствовала Лия. – Это все надо прекратить!
– Нет, Лия, – твердо сказал Феликс, строго взглянув на племянницу. – Даже не думай об этом! Ты погибнешь!
– Дядя, неужели ты не понимаешь, что мы все давно уже погибли, когда наши предки присягнули Хитриковым?! Ты не думал, что Игнат Васильевич сделает с нами, когда добьется своего? Он не посвящал тебя в эти планы?
– Не посвящал, – об этом Феликс думал не раз и очень хотел верить, что Игнат не сделает ничего плохого. Но он не был в этом уверен. – Игнат одержим идеей мести, согласен. Но…
– Он не остановится, – спокойно проговорила Лия. – И в данном случае мы спасаем еще и себя, нашу семью.
– Лия. Я не могу допустить, чтобы ты погибла.
– Если я сниму медальон в замке, то умру, – задумчиво сказала девушка, глядя сквозь Феликса. – Если я этого не сделаю, то все равно умру. Игнат наверняка об этом позаботится. Жить под его диктатурой я не смогу. Обретя бессмертие, он захочет обзавестись слугами и рабами. Так что, по любому, меня ничего хорошего уже не ждет. Но я имею право выбирать, как погибнуть! – она сделала паузу и, удостоверившись, что дядя ее правильно понял, повторила вопрос: – Когда надо вернуть медальон?
– Сегодня. В день рождения Агаты. До полуночи. Несколько сот лет назад ей должно было исполниться 21.
– Успею, – сказала Лия, вскакивая с места.
– Подожди, – Феликс ухватил ее за руку. – Я тебя отвезу. Там есть одна дорога, в объезд города. И еще, – он отошел к комоду, открыл один из ящиков. – Там будет Игнат с Вероникой, она, может, и плохая ведьма, но неладное почуять может.
– И что?
– Вот, возьми, – Феликс Петрович держал в руках небольшую бархатную коробочку. – Это дешевая и грубоватая подделка. Подменишь медальон в замке. Так вернее. Я долго ждал подобного момента, часто думал, как и что лучше сделать, – он вздохнул. – Заранее сделал дубликат медальона. Только вот представить себе не мог, что это окажешься ты…
– Спасибо, дядя, – Лия крепко обняла старика. – Я очень тебя люблю!
– Я тоже люблю тебя, девочка моя, – еле найдя в себе силы выпустить племянницу из объятий и не заплакать, он глянул на часы. – Пора…
Машина затормозила перед узким мотиком, перекинутым через неширокую лесную речку. Подъехать ближе оказалось невозможно. Машина не помещалась на мосту. Отсюда до замка всего ничего, но дорога сильно заросла бурьяном и крапивой. Побеги прочно переплелись между собой и мешали идти, не говоря о том, чтобы бежать.