Она прошли чуть дальше по тропинке. Здесь стали попадаться следы засохшей крови и обрывки ткани. Это была разодранная в клочья одежда Дениса.
Чем дальше продвигались Феликс и Игнат, тем больше становились лужицы крови. Она еще не успела полностью высохнуть. Под кустом сирени, росшей у дороги, они обнаружили грязный, рваный ботинок Хитрикова-младшего. А чуть правее, возле высокой остроконечной чугунной ограды одной из могил, Игнат увидел сына. Вернее то, что от него осталось.
У ограды сидело подобие человеческого тела. Обнаженные кости, переломанные в самых немыслимых местах, белели словно маяки для стервятников. Из тела торчали ошметки разорванных мышц и сухожилий. Часть плоти и остатки одежды оказались разбросаны в радиусе метра от трупа. В черепе остался только один глаз, наполовину вылезший из глазницы. Второй вытек, его доклевывала какая-то черная птиц.
– Нет, – медленно выдохнул Игнат. – Боже мой, нет! – заорал он. – Денис! Сынок! Не-е-е-ет!!!
Игнат Васильевич упал на колени перед телом. Он беспомощно махал руками, ведь обнять сына он не мог. Обнимать было нечего.
– Они ответят за это! – яростно бормотал он. – Они ответят за гибель моего мальчика! Это случилось из-за них!
– Ты ведь знаешь, что это не они сделали, – сказал Феликс Петрович, подходя ближе, стараясь не смотреть на изувеченное тело Дениса. Он положил руку на плечо Игната и сильно его сжал.
– Не они? А кто? Кто это сделал?!
– Демоны…
– А эти твари, значит, люди, по-твоему? Нет, Феликс, они все заодно! – Игнат встал с колен. – Это надо прекратить раз и навсегда. Замок должно уничтожить, стереть с лица земли! Вместе со всей этой мразью!
– Не торопись с выводами, Игнат. Ты забываешь историю…
– С какими выводами, Феликс?! А если бы сейчас на месте Дениса лежала твоя Лия? Как бы ты поступил? Что бы ты сделал?
– Не знаю… – признался тот.
– Я долго ждал и терпел, – продолжал Хитриков. – И не я один, но и десятки моих предков. Но хватит! Слышишь? Хватит! Скоро всему этому кошмару придет конец. Агата никогда не получит свой медальон обратно, а значит, договор с Духом будет нарушен. Замок перейдет в мое распоряжение, как и эти Карчакины-Земниковы. Я их всех уничтожу! – Игнат резко развернулся и зашагал прочь, не обращая внимания на попытки Феликса успокоить его.
* * *
Лия сидела в своей комнате одна.
Дядя еще не вернулся с похорон. Дениса хоронили в закрытом гробу на том самом злополучном кладбище. У Лии не хватало духа вернуться туда снова. Простившись с погибшим в стенах морга, она вернулась домой.
Девушка вспоминала все, что случилось, и пыталась расставить все на свои места. Но мысли путались, а при воспоминании о черной спирали ее начинало трясти. В памяти всплывали и моментально гасли последние минуты того жуткого дня, заволакивая память и сознание липким туманом ужаса.
В дверь постучали. От неожиданности Лия вздрогнула и выронила чашку с чаем, которую держал в руках. Посуда разбилась, чай растекся по полу, затек под край толстого ковра у кровати, слегка обжигая босые пятки. Лия встала и как во сне пошла открывать дверь. На пороге стояла графиня.
– Здравствуй, Лия, – поздоровалась она своим звонким голосом. Он эхом отозвался в сознании девушки, постепенно возвращая ее в реальность.
– Здравствуйте, Мария Ивановна. Проходите.
– Я ненадолго, – предупредила графиня, входя в комнату. – Я знаю, что произошло. Мне рассказала Лиза.
Лия молчала. Она была настолько опустошена и подавлена, напугана и растеряна, что сама не понимала, что с ней происходит, что ей нужно делать и что говорить.
– Я хочу знать правду, – наконец вымолвила девушка.
– Я понимаю, – кивнула графиня. – За этим я и пришла. Но разговор у нас получится довольно длинный, а я ограничена во времени сегодня. Да и Феликс Петрович скоро придет. Поэтому я хочу пригласить тебя к себе. Приходи в замок, как сможешь.
– Хорошо.
– До встречи, Лия, – на пороге Мария Ивановна остановилась и добавила: – Ничего не бойся, милая. Тебе ничего не угрожает. Ведь у тебя есть очень мощный оберег.
Скользнув взглядом по медальону, графиня ушла. Лия снова осталась одна…
* * *
День выдался не особо солнечным. Редкие лучи светила редко выглядывали из-за плотных низких облаков. Дождя не было, но где-то далеко гремел гром, а горизонт озаряли молнии. Гроза, скорее всего, пройдет стороной. Несильный ветер был прохладен, но не настолько холоден, чтобы горожане начали кутаться в теплые куртки или пальто.
Настенные часы в кабинете Феликса Петровича пробили двенадцать раз. Лия тихо вышла в гостиную. Дяди там не оказалось. Наверное, уехал по делам, решила девушка. Оставив Феликсу записку, что идет гулять, Лия вышла на улицу.
Ее внимание привлекли две женщины в кафе напротив. Одну из них она узнала. Это была мать покойного Дениса Вероника Эдуардовна. Вторая женщина скрывала свое лицо в тени широкополой шляпы темно-синего цвета. Одета дама была в длинное темное платье, довольно закрытое, из плотной тяжелой ткани. Лия видела, как дама передала Веронике круглый шар, наподобие тех, которыми пользовались колдуны и гадалки.
– Не смотри в ту сторону, дочка! – одернула Лию проходящая мимо старушка.
– Почему, бабушка? – поинтересовалась она.
– Ты, видно, не местная, да? – сочувственно покачала головой незнакомка и продолжила: – Там сидят две самые страшные и опасные ведьмы нашего города! Сколько народу сгубили! Со свету сжили! – запричитала старушка. – А Вероника Хитрикова самая жестокая из них! Она даже сына своего не пожалела ради своих целей. Слышала, небось, что с Денисом Игнатьевичем случилось? Об этом только и говорят сейчас везде! Это ее рук дело! Гореть ей в аду! – бабка плюнула в сторону двух женщин и трижды перекрестилась.
– Да как же так… – Лия прекрасно помнила тот день на кладбище, но старушка, кажется, знала больше.
– Да вот так! – вздохнула рассказчица. – Вероника помешана на бессмертии. А для этого обряды надо какие-то специальные совершить и жертвоприношения. Чтобы духов умаслить, Сатане угодить. Господи, помилуй! – старушка снова перекрестилась.
– А вы откуда знаете?
– Да то, милая, все в городе знают. За этими обрядами и колдовством ее не раз видели. Вот теперь и жертва нашлась!
– Но он же ее сын! – ужаснулась Лия.
– У таких, как она, ничего святого нет, – заверила незнакомка.
…Лия шла по заросшей папоротником тропе. Она размышляла над словами старушки, о недосказанной дядей истории о медальоне, о толстой книге в библиотеке. И пока картина складывалась не особо радужная. Получалось, что медальон, некогда принадлежавший Агате Карчакиной-Земниковой, попал к Феликсу Петровичу каким-то не совсем честным путем. В этом всем была замешана и семья Хитриковых. Вероника Эдуардовна, являясь, судя по всему, потомственной колдуньей, приносит в жертву своего сына Дениса, чтобы получить бессмертие. Знает ли об этом Игнат Васильевич? Знает ли об этом Феликс? А может, они все в сговоре? И при чем тут тогда граф и его семья? Чем для них так ценны эти медальоны?
Лия остановилась. Ей резко расхотелось идти в замок. Предчувствуя что-то нехорошее, она направилась в городскую библиотеку, в малый читальный зал.
Грузная библиотекарь сразу ее узнала.
– Это снова ты? – спросила женщина, приспустив очки.
– Здравствуйте, – негромко поздоровалась Лия.
– Книгу по истории замка? – догадалась тетка.
– Да, пожалуйста.
– Сейчас, – библиотекарь ловко поднялась с кресла и вышла из зала.
Странно, ведь книги отсюда нельзя забирать и выносить. Хотя про «выносить» Лие было неизвестно. В ожидании библиотекарши она села за столик, включив пыльную и тусклую настольную лампу.