Вдруг Аня заметила, что снег снова стал подниматься, он клубился и вытягивался. Завихренья расползались во все стороны, и часть из них обрушилась снежными облаками на Ингу и Зою. Девочки отряхивались и, визжа, ругались.
– Зо, хватай её…
Зоя послушно занесла руку над хрупкой Аней.
– Не вздумай даже! – раздался звенящий, как хрусталь голос.
Из-за высокого сугроба вышел беловолосый мальчик. Светлая одежда сливалась со снегом, и он походил на призрака. Мягко, практически не оставляя следов, он подошёл к Зое и толкнул в плечо. Её развернуло, и Зоя-бомба грохнулась на спину, как павшая крепость.
– Чтобы я вас больше рядом с ней не видел. – ровно, без эмоций, сказал мальчик, возвышаясь, как снежный столб.
Инга бросила подругу и молча посеменила по аллее к дому, периодически оглядываясь.
Мальчик поднял запорошенную шапку, отряхнул её и одел на Аню.
– Я – Ви. Давай корзинку, помогу.
Аня послушно отдала своё сокровище, и поправила мокрую шапку.
– Спасибо. Я – Аня. – она подняла на него серые глаза, укутанные снегом.
Высокий, на вид лет тринадцати, растрёпанные белые волосы, острый нос…
Нет, показалось.
– А Ви – это Витя?
– Можно и Витя, – улыбнулся мальчик. – Пойдём. Ты же на ярмарку идёшь?
– Да.
– Значит, нам по пути. Что продавать будешь?
– Бабушкины носки.
– Значит, бабушку без носков оставила? – рассмеялся Ви, словно сотни колокольчиков зазвенели в унисон.
Аня растерялась, щёки предательски покраснели. Она придумывала, что ответить, но кроме оправданий в голову ничего не приходило.
– Расслабься. Я же шучу. – он наклонился, схватил горсть снега и бросил в Аню. – Много носков продала?
– Да я первый раз иду. Не знаю, как пойдёт.
– А чего ж не пойдёт… Зимой люди носят носки, значит, пойдёт! – улыбнулся Ви, и водрузил корзину на голову. Он развёл руки, как крылья, и побежал. Корзина некоторое время шаталась, а потом полетела вниз. – Хорошо, что ты яйца не продаёшь!
Звонкий задорный смех разлетелся по аллее, и, казалось, смеялись деревья, фонари и притихший снег.
Аня сначала шла медленно, согревая дыханием замёрзшие ладони, а затем пустилась вдогонку. Она хотела поднять корзинку, но Ви опередил её. Он схватил одной рукой корзину, а другой поймал маленькую Анину руку, и потянул её за собой.
Они бежали до самой ярмарки.
– Что-то ты не согрелась! – Ви отпустил ледяную руку и улыбнулся. – Мы на месте. Держи носки. Хорошей торговли, ещё увидимся.
Он вручил Ане корзину и отправился вдоль череды одинаковых домиков, в которых располагались рождественские лавочки. Аня огляделась. В метре от неё толпилась очередь за глинтвейном, аромат которого зазывал всё новых покупателей. Напротив танцевали дети с леденцами в руках под весёлую Jingle Bells. Почти над самым ухом раздалось: «Не зевай, хлопушки покупай!». Прилавки ломились от сувениров, новогодней посуды, одежды, пряников и китайских игрушек. А гости вальяжно прогуливались, останавливаясь у каждого домика.
Свободных прилавков, конечно, не было. А попроситься к кому-то, Аня стеснялась. Она подошла к домику с горячими напитками и открыла корзину, в надежде, что покупатели к чаю прикупят и носки. Так она простояла около получаса, ещё сильнее замёрзла и мечтала о горячем чае. Аня прислонилась к домику и посмотрела сквозь слёзы на летящий снег.
– Как торговля?
Звонкий голос показался таким родным. Ви стоял напротив и пристально смотрел на Аню. В руке он держал два имбирных пряника на палочке.
– Понятно. Тут ты ничего не продашь. Пошли.
Ви взял корзину. Аня послушно последовала за ним.
Они обошли высокую сверкающую ёлку, миновали прилавки с самоварами, шапками и валенками, и остановились у домика с удивительными деревянными статуэтками.
– Дед Лёша, это Аня. У неё бабушкины носки, пусти на постой.
– А чего ж не взять. Носков у тебя мало, как погляжу.
Аня в уголке разложила носки и улыбнулась. Теперь дело пойдёт! Дедушка Лёша налил горячего чая.
3. Букет бенгальских огней
Дед Лёша говорил, что у него на ярмарке козырное место. Рядом с прилавком располагались ледяные горки. Там всегда гоняла ребятня, а родители поблизости разглядывали товар.
Статуэтки деда Лёши заманивали прохожих волшебной энергетикой и изысканностью. Иногда Ане казалось, что они излучают золотой свет.
– Как вы их придумываете? – спросила Аня, любуясь деревянным мальчиком.
– Из мыслей добрых людей, – загадочно улыбался дедушка.
Каждый покупатель находил свою статуэтку. Так и Аня нашла свою – двух танцующих женщин удивительно похожих на маму и бабушку. Она сразу поняла, что купит её. Осталось только продать носки.
Всё было бы хорошо. Но напротив торговала тёть Нина. По нелепой случайности – тоже вязаными вещами. Ещё самодельными петушками на палочке, но в основном – носками.
– Лёша, что это за сиротка прибилась? – почёсывая под цветастым платком обесцвеченные волосы, интересовалась тёть Нина.
Недовольно сморщив тонкие губы, она перебирала Анины носки.
– Внучка моя, – дедушка подмигнул растерянной девочке. – А что?
– Да портит мне торговлю… – тётя Нина покосилась на Аню и громко добавила, – плохие у тебя носки, синтетические!
Довольная собой она демонстративно развернулась и вальяжно пошла к своему прилавку.
– Сама она синтетическая, – Аня сглотнула и принялась поправлять носки.