Если бы тёть Нина на этом остановилась, но нет. Она постоянно наговаривала на девочку и выкрикивала всякие глупости: «в её носках моль живёт», «она сморкается в эти носки», «носки пахнут ногами её бабки». И когда тётя Нина видела спину очередного покупателя не её носков, – краснела и пыхтела как самовар.
– Вот бы леший побрал эти носки вместе с фигурками, – бубнила она под нос и злобно зыркала. В её голове зарождался недобрый план.
Аня старалась не обращать внимания на выходки соседки. Она улыбалась покупателям и благодарила зиму за новых друзей. А друзей – за возможность помочь семье в трудное время.
Вдруг пошёл снег, а вместе с ним появился Ви. Ви всегда приходил в снежную погоду. Припорошенный, взлохмаченный, белолицый, он словно с тучи свалился.
– Привет! Пойдем на горки покатаемся.
– Ви! Я с радостью, но сегодня много…
– Иди-иди, я поторгую, – не поднимая глаз от новой фигурки, перебил дед Лёша.
Аня вприпрыжку выбежала из домика и на ходу крикнула: «Спасибочки!».
Они взобрались на самую высокую горку, уселись паровозиком и поехали! Ви крепко схватил Аню за плечи. Она почувствовала холод, но в то же время стало спокойно и легко. Игривый ветер подталкивал в спину. Вокруг сверкали снежинки, словно светлячки. Они садились на ноги, лицо, а потом взлетали. Воздух искрился и наполнялся звоном маленьких колокольчиков.
Скатившись пару раз, Ви позвал Аню прогуляться по ярмарке.
– Минуту погуляем, и пойдёшь.
– Ладно, минуту. А то деда Лёша ругаться будет.
– Не будет. Под новый год – он волшебник!
– Серьёзно? А вообще я не удивлюсь, если это правда. Вот вчера приходил один художник и благодарил дедушку. Он купил фигурку художника, а через день сам продал все свои картины! Как такое возможно?!
– Я раскрою тебе его секрет. На сам деле, он…
В это мгновение Ви кто-то сильно дёрнул за рукав.
– Помогите зажечь спичку. У меня не выходит. – краснощёкий мальчик в шапке на завязках протянул коробок.
В другой руке он крепко сжимал букет из бенгальских огней.
– А кто тебе спички-то дал? – Аня пыталась прикинуть его возраст.
– Тётя. – шмыгнул носом мальчик и нетерпеливо потряс коробок.
– Ладно, только не обожгись.
Аня робко вытянула одну спичку и… чирк! Спичка вспыхнула. Прикрыв рукой, Аня поднесла её к пучку бенгальских свечей. Они зашипели и заискрились. Мальчик, не поблагодарив за помощь, убежал куда-то к горкам.
– Странный, – подытожил Ви.
– Родители у него странные, или тётя, которая дала столько бенгальчиков… – Аня глянула на Ви, вспомнив о деде Лёше. – Ты хотел про дедушку что-то сказать…
– Да. Он – никакой не Лёша, а Леш…
Вдруг раздались крики:
– Пожар!
– Горит!
Как раз оттуда, куда умчался мальчик. Ви с Аней поспешили на шум. А когда добежали, Аня в ужасе закрыла лицо рукамиЛе
Толпа зевак равнодушно наблюдала, как разрастались языки пламени и лихорадочно метались искры. Морозный воздух дрожал от жара. Носки, с любовью связанные бабушкой, полыхали огнём. Пламя перекинулось на искусственные еловые ветки, на деревянные фигурки.
Аня открыла глаза и бросилась к домику:
– Деда Лёша! Дедушка!
Тишина. Она заглянула внутрь – никого. На полу догорал носок в плетёной корзинке, который, видимо, упал с прилавка. В углу начали дымиться дедушкины сучки и ветки. А на некогда ярких рождественских носках лежал букет обгоревших бенгальских свечей.
Ви торопливо отвёл Аню в сторону, кивком указал на деда Лёшу и шепнул: «Он боится огня». Дедушка стоял в стороне, как вкопанный. Лицо его стало суровым и диким. Ане показалось, что он покрывается древесной корой и теряет человеческий облик.
Неожиданно Ви раскинул руки и поднялся густой снежный вихрь. Не стало видно дедушки, горящего домика, людей, и Ви. Снег тяжёлым одеялом упал на дом и укутал еобли
Стало тихо – ни снежинки. Дедушка подошёл к Ане и протянул ей фигурку танцующих женщин.
– Я прихватил её для тебя.
Мимо прошёл мальчик в шапке на завязках. В руке он нёс букет из петушков на палочках.
4. Происшествие на ёлочном базаре. Волшебная ёлка
Аня наспех сгребла с полки последние носки. Поправила деревянную статуэтку, занявшую почётное место на комоде, и побежала обуваться, заложив за щеку сушку.
– Поешь, милая! – отложив спицы, крикнула вслед бабушка.
– Некогда, ба. Может, деду Лёше помощь нужна.
Морозный снег хрустел под ботинками. «Зубастое» солнце превратило ватное покрывало в новогоднее платье, расшитое пайетками. И хотелось поскорее праздника, чтобы наступил новый год, и мама выздоровела. Аня бежала быстро, пытаясь обогнать свои мысли.
Слегка запыхавшись, она добралась до ярмарки. Сердце учащенно билось, словно предчувствовало что-то неладное. Домик был очищен от снега, обгоревшие еловые ветки сняты. Только чёрные следы от языков пламени виднелись на растресканной краске.
Дверь нараспашку приглашала войти. На пустом прилавке под камнем белела записка. Аня с тревогой прочитала: «До Рождества дом твой. Дед Лёша». Она бросила в угол пакет с носками и отправилась к соседям. Оказалось, что дед рано утром прибрался и ушёл.
– А где тётя Нина? – указывая на закрытый домик напротив, спросила Аня.
– Говорят, она вчера так отморозила ноги, что не может ходить.
– Странно, – Аня выпятила нижнюю губу.
– Не то слово. Что ни день – то странности. – продавцы наперебой загалдели. – Вчера пожар, метель, а сегодня эта ёлка.
– Какая ёлка?