Сила Разрушения
"Разрушая существующие миры ради создания новых... " - текст пытался подать это как нечто ужасное, но Адриан видел в этом лишь естественный ход вещей. Разве весна не уничтожает зиму, чтобы дать жизнь новому? Его пальцы непроизвольно сжались, будто уже ощущая власть над этими процессами. "Воспринимая деструкцию как творческий акт... " - да, это была философия, которую он мог понять. Ведь именно в моменты кризиса, когда рушились старые порядки, такие как он получали наибольшие возможности.
“Но где же здесь правда об Алисе? Где слабые места в этой красивой легенде?”
Адриан чувствовал, что приближается к чему-то важному.
“Если Хранитель и Разрушитель были двумя сторонами одной медали... если их противостояние было запрограммировано самой природой мироздания... то какая роль в их игре отводится этой девушке?”
Свет экрана выхватывал из полумрака сосредоточенное лицо Адриана, на котором играла тень не то разочарования, не то странного понимания. Где-то в глубинах этого мира, за семью печатями искусно составленных легенд, скрывалась правда. И он, Хозяин Истины, не успокоится, пока не сорвёт все эти покровы один за другим.
История противостояния Хранителя и Разрушителя разворачивалась перед ним, как старинная фреска, где краски местами потускнели, а кое-где кто-то старательно соскоблил самые важные фрагменты. "Неизбежное столкновение... " — фраза заставила его усмехнуться. Как часто "неизбежное" оказывалось всего лишь чьим-то выбором, прикрытым громкими словами о судьбе? Он знал это лучше многих — сколько раз при дворе ему приходилось сталкиваться с подобной риторикой, когда истинные мотивы прятались за благородными лозунгами.
"Разрушитель считал, что изменение — часть прогресса... " - Адриан почувствовал странное созвучие с этими словами. Разве не так же он сам всегда поступал? Мир не стоял на месте, и цепляться за старые порядки значило обрекать себя на поражение. Но тут же его мысли наткнулись на воспоминание об Алисе — она, казалось, воплощала в себе именно эту изменчивость, эту непредсказуемость, которая так притягивала и одновременно раздражала его.
“Ведь в конце концов, разве не разрушение - лучший способ познать истинную природу вещей?”
Он продолжил читать, и с каждой строчкой в нём росло странное чувство — не то понимание, не то досада. "Хранитель боролся за гармонию..." Гармонию, которая, судя по всему, непременно включала в себя его право решать за других, что для них есть благо. Разве не так поступил маг, когда пытался запретить Алисе делиться с ним силой? Под предлогом сохранения баланса он просто устранил бы конкурента. Адриан почувствовал, как в груди разгорается знакомое жжение праведного гнева.
"Попытки захватить силу Хранителя... " — эти слова заставили его нахмуриться. В них звучало что-то слишком уж знакомое. Он и сам оказался в подобном положении — чужим в этом мире, вынужденным искать обходные пути, чтобы получить то, что ему по праву должно было принадлежать. Разрушитель вдруг предстал перед ним не как бездушный злодей, а скорее как фигура трагическая — существо, загнанное в угол собственной природой и чужим враждебным выбором.
Голубоватый свет экрана выхватывал из мрака задумчивое лицо принца, подчеркивая тонкие морщинки у глаз — следы напряженной работы мысли.
"Хранитель никогда не стремился доминировать... " — фраза вызвала у Адриана едва заметную усмешку. Как часто за подобными высокопарными фразами скрывалась обычная слабость? Он слишком хорошо знал эту игру — сам мастерски владел искусством прикрывать свои истинные намерения благородными лозунгами. Баланс, равновесие, гармония... Прекрасные слова, за которыми так удобно прятать обычную ревность старого мага к молодому сопернику.
История Разрушителя заставила его задуматься. "Неоднократно терпел поражение, но находил новые способы... " — в этих словах Повелитель Альскантара вновь узнал самого себя. Находить новые ходы, перестраивать стратегию, использовать слабости противника... В Разрушителе было что-то отчаянно знакомое, почти... симпатичное.
Мысли его текли с ясностью, которую даёт только обида, смешанная с неутолимым любопытством. Он и сам никогда не был злодеем — просто игроком, оказавшимся не на той стороне доски. Но реальность, имела обыкновение поворачиваться разными гранями. И Адриан намеревался воспользоваться этим. Он не собирался разрушать этот мир — но немного изменить его правила казалось вполне справедливым. Особенно если это давало шанс наконец получить ответы, которые так старательно от него спрятали.
“А что здесь связано с Алисой… ”
Принц немного отодвинулся от экрана, и его пальцы сомкнулись в замок.
“Очень хорошо, Хранитель. Ты скрыл правду под слоями красивых слов. Но я найду её. Я разорву этот покров, страницу за страницей, пока не доберусь до сути. ”
Потому что именно в сути скрывалась власть.
И Адриан намеревался её заполучить.
Тени в саду сгущались вокруг ноутбука, словно живые существа, затаившие дыхание в ожидании его следующего движения. Холодный свет экрана выхватывал из полумрака резкие черты лица, подчеркивая хищную улыбку, застывшую на губах.
Юноша снова замер перед розовым ноутбуком, не как читатель, а как охотник. Его пальцы запорхали по клавишам набирая запрос «Хранитель и Разрушитель». Экран вновь дрогнул. На секунду принцу показалось, что он вот-вот погаснет, но вместо этого интерфейс взорвался шквалом шифрованного кода. По краям поползли багровые трещины — сигнатуры защиты, яростные и живые.
"Так-так... Нашёл больное место в броне." - Ухмылка тронула губы Адриана. Он не стал отступать. Его разум, отточенный на дворцовых интригах, увидел в этом не препятствие, а приглашение к танцу.
Его пальцы замелькали быстрее, обходя зашифрованные барьеры, словно подбирая ключи к древним замкам. Теперь он не читал — он взламывал. И в тот миг, когда последняя защитная стена рухнула с тихим гулом запуска системы, мир вокруг него исчез.
Сад, руины, пляжный столик — всё растворилось в клубящемся мраке. Адриан стоял в сердцевине чистой информации, а перед ним на гигантском экране голограммы развернулась сцена, от которой кровь стыла в жилах.
Он увидел его — Разрушителя. Не легенду, не монстра, а мага, чьё тело было фактически соткано из фиолетового пламени теней. Он парил в центре сферы посреди магической пещеры, испещренной рунами, где реальность плавилась, как стекло. Вокруг, в прозрачных капсулах, метались пленники — души, вырванные из разных миров. Их лица искажались ужасом, а их жизненная сила вытягивались аметистовыми щупальцами и сливалась в клубящийся шар перед исследователем.
«Снова... провал!» — рык Хозяина Хаоса сотряс виртуальное пространство. Очередная капсула лопнула, рассыпавшись прахом. Он был в ярости, одержимый идеей обрести контроль над превосходящей его силой.
И тогда он совершил невозможное. Его фиолетовая магия сгустилась в тончайшее лезвие и пронзила саму ткань реальности, сделав крошечный надрез. Из которого сочился свет — чистый, бирюзовый, невероятно знакомый. Сила Хранителя. Украденная капля.
С ликующим возгласом Разрушитель вбросил её в свой тигель. Энергия взорвалась ослепительной вспышкой. Когда свет угас, в центре сферы стояло новое существо — Предсказатель. Его глаза были пусты, как звёздное небо, а тело мерцало заимствованной бирюзой под фиолетовой дымкой.
Разрушитель ликовал. Но Адриан, чей взгляд был натренирован видеть подвох, заметил то, что ускользнуло от незадачливого экспериментатора. В момент вспышки, в самой гуще украденной силы, мелькнула тень. Непрошенная, враждебная. Один из «пленников» в капсуле дрогнул, и на долю секунды Адриан увидел под маской жертвы знакомые бирюзовые всполохи и холодные, расчётливые глаза.
Хранитель.
Это не был его промах. Отнюдь. Это был продуманный ход. Позволить украсть крошечную, контролируемую часть себя. Подсунуть свою марионетку в самый центр лагеря врага. Предсказатель был не творением Разрушителя — он был троянским конём, детищем безжалостного гения Хранителя Времени и Пространства.
Голограмма погасла, вернув Адриана в тишину разрушенного сада. Принц хотел было облокотиться на спинку стула, но пляжная мебель оказалась слишком хлипкой для этого. Сердце колотилось как бешеное. Ведь он только что не просто прочёл очередную бесполезную статью. А стал свидетелем первородного предательства.
«Итак... — его шёпот прозвучал громко в наступившей тишине. — Война ведётся на поражение. Но Алиса...» Его взгляд упал на розовый корпус ноутбука. «...Каков твой номер в этом цирке, Хранительница? Оружие? Или приманка?»
"Создание Предсказателя оказалось успешным..." - снова на экране показались сухие факты, намеренно лишенными жизни, но Адриан читал между строк, словно разгадывая сложный шифр. Его пальцы непроизвольно сжали край устройства, когда он представил себе, как Разрушитель, этот вечный соперник Хранителя, вкладывал все силы в создание помощника, который в итоге оказался... ограниченным. Какая ирония. И какое знакомое чувство - вкладывать душу в замысел, чтобы получить лишь бледную тень желаемого. Разве не так же он сам чувствовал себя, когда Алиса внезапно исчезла, оставив его на троне с кучей невысказанных вопросов?
Ветви древнего дерева над головой Адриана шептались, будто обсуждая его мысли. "Не мог нарушать законы мироздания... " - фраза вызвала у него горькую усмешку. Сколько раз он уже прочитал подобное о Хранителе? "Законы мироздания", "баланс сил", "нельзя вмешиваться... " Удобные отговорки, когда не хочешь делиться властью. Его взгляд скользнул по руинам вокруг - этим молчаливым свидетелям того, что даже могущество магов не вечно.
Текст рассказывал, как Разрушитель продолжал стремиться к контролю, несмотря на неудачи. Адриан почувствовал странное уважение к этому упрямцу. Ведь разве не так же он сам сейчас сидел среди руин чужого мира, пытаясь докопаться до истины, несмотря на все препятствия? В этом было что-то... благородное.
Но где же во всём этом была Алиса? Этот вопрос жёг его изнутри сильнее всего. Если Хранитель и Разрушитель были двумя сторонами одной медали, то что тогда она? Мысли его текли с холодной ясностью горного ручья. Возможно, эта девушка была тем самым неучтённым элементом, тем хаотичным фактором, что мог перевесить чашу весов в многовековом противостоянии. И если это было так... тогда обладание её тайной давало власть над самим балансом сил. Ведь если Хранитель верил в гармонию, то что могло быть более сбалансированным, чем введение в уравнение третьей силы? Силы, которая, возможно, даже не подозревала, какую роль ей предстоит сыграть. И он... просто хотел убедиться, что когда настанет момент выбора, Алиса будет смотреть не только в сторону своего наставника.
В полумраке его глаза блеснули холодным светом. Адриан начинал понимать игру, в которую его втянули. И если правила писал Хранитель, то это не значило, что их нельзя изменить. Ведь даже в самых прочных системах всегда находились слабые места — и чаще всего ими оказывались люди. Или, в данном случае, одна конкретная, невыносимая, упрямая и своенравная Хранительница, которая, сама того не зная, держала в руках нити судьбы этой древней истории.
Повелитель Алькантара чувствовал, что приближается к чему-то важному. Ведь если могущественный маг так ревностно оберегал её от него, значит, в ней было что-то особенное. Что-то, что могло изменить баланс сил. В конце концов, разве не ради этого он здесь? Чтобы понять, кто она на самом деле, и почему её появление в его жизни перевернуло всё с ног на голову.
И если для этого нужно было сыграть по правилам древней игры Хранителя и Разрушителя... Что ж, Адриан всегда был способным учеником.
Полуразрушенный сад дышал тишиной, нарушаемой лишь шелестом опавших листьев под легким ветерком. Владыка Этерии сидел теперь на обломке мраморной колонны, покрытой узорами из трещин, словно паутиной времени. Бледно-голубой свет экрана отражался в его задумчивых глазах, подчеркивая тонкую игру эмоций на благородных чертах.
Но настоящий интерес вызвали строки о том, как Хранитель, вдохновленный открытием противника, сам задумался о создании себе помощников. "Разделение силы... - юноша резко поднял голову, будто ожидая увидеть в воздухе разгадку. - Вот оно! То самое, что наставник запретил Алисе делать для него! Разве это не лицемерие - ему самому можно создавать новых магов, но необходимо отказывать тем, кто не вписывается в его планы?"
Воздух в саду застыл, наполненный лишь тихим гулом перегруженных систем. На виске Адриана плясала алая иконка — предупреждение нейроинтерфейса. «Критическая перегрузка. Требуется немедленное отключение для предотвращения расплава».
— Игнор. Продолжать попытку подключения. - За холодной командой Повелителя скрывалась настоящая пытка. В ответ система взвыла. Не просто отказ. Это была настоящая агония. Бирюзовые нити кода, прежде послушные, сплелись в огненную паутину, выжигая его нейронные пути. Доспех, вплетенный в ДНК, замигал тревожным багрянцем. По руке, лежавшей на клавиатуре, поползли судороги. Каждый палец горел, будто его окунали в раскаленный металл. В висках словно стучал молот, вышибая из сознания всё, кроме одной цели.
«Чаша Созидания... — мысль Адриана была острой, как клинок, вонзившийся в самую защищенную часть архива. — Покажи мне.»
“Отступить. Немедленно.” — Сигнал был ясен и неумолим. Его собственный доспех, часть его существа, умолял его сохранить свою жизнь.
— Нет. Игнор. — Он впился пальцами в клавиши, едва не заставив их треснуть. «Покажи мне правду!» — мысленный крик сорвался с его губ, смешавшись с хриплым предсмертным стоном машины.
И в тот миг, когда боль достигла пика, а зрение заволокло кровавой пеленой, защита рухнула. Не с тихим гулом, как в прошлый раз, а с оглушительным ревом рвущейся реальности.
Сад исчез. Его вырвало с места и швырнуло в сердцевину бури. Он парил в абсолютной пустоте, а перед ним, как живое существо, рождалось Видение.
Он не просто смотрел, а буквально чувствовал. Холод каменных плит под босыми ногами маленькой девочки. Это была Алиса. Но не та, которую он знал. Хрупкая, испуганная, с глазами, в которых смешались слёзы обиды и отблеск таких далёких сейчас, наивных детских грёз.
Она стояла в центре лабиринта, стены которого были сотканы из её же собственных страхов. Тени шептались её голосами, сомнения обвивались вокруг ног липкими паутинами. Она звала кого-то. Сначала тихо, потом всё отчаяннее. Но в ответ — лишь ледяное эхо.
И тут он появился. Хранитель. Но не грозный древний дух, а уставший титан. Его бирюзовая мантия почти не светилась. Он шагнул к девочке, и в его глазах бушевала буря — не ярости, а безмерной, невыносимой боли.
«Прости меня, Алиса, — его голос, тихий и надтреснутый, прозвучал не в ушах, а в самой душе Адриана. — Я забиру твоё детство... чтобы подарить вечность... власть над мирами... Чтобы ты жила только для меня.»
Его рука, излучающая мягкий свет, коснулась её лба. Адриан почувствовал, как что-то рвется — невидимая, хрупкая нить. Девочка всхлипнула от потери чего-то безвозвратного. Её детские страхи, мечты, простая радость — всё это испарилось, уступив место холодному, безразличному знанию. В её глазах погасли последние звёзды, и загорелся новый свет — ровный, неумолимый, золотой блеск Чаши Созидания.
Видение сменилось. Теперь взрослая Алиса стояла прямо, её поза была неестественно совершенной. Перед ней парил артефакт — не предмет, а сгусток чистой, творящей магии, бьющийся в такт бессмертному сердцу. Хранитель стоял за её спиной, любуясь на своё творение. И в его взгляде Адриан, к своему ужасу, увидел не только гордость и печаль. Он заметил расчёт. Узрел, как тот самый свет Чаши отражается в зрачках мага, и в этом отражении юноша прочёл ясную, безжалостную мысль: «Только так. Только через меня. Других путей у тебя больше никогда не будет.»
Голограмма погасла, отбросив Повелителя Алькантара назад, на холодную землю. Он лежал на спине, весь в пыли, его доспех шипел, источая запах гари и озона. Легкие горели, словно выплёвывая каждый глоток воздуха. Но в его сознании, очищенном болью, царила ледянящая душу ясность, едва не стоившая ему жизни.
Он не просто узнал их историю. Он пережил этот акт творения. Он почувствовал боль девочки и холодную решимость её создателя.
«Не помощница... — прошептал он в сумеречную тишину. — Оружие. Он перековал тебя в собственный клинок.»
Последние строки статьи о Чаше Созидания заставили его сердце учащенно биться. "Огромная жертва", "мир Иллюзий", "новая Хранительница"... Все кусочки мозаики начали складываться. "Маленькая девочка... Неужели ему и это сойдет с рук?" - пальцы юноши дрогнули, когда он представил, как Алиса, совсем юная, проходила через какие-то невообразимые испытания. И зачем? Чтобы стать очередным инструментом в руках этого древнего духа?
Тень пробежала по его лицу, когда он дочитал о назначении артефакта. Вот почему Хранитель был против того, чтобы Алиса делилась силой с ним! Он просто не хотел конкурентов, магов, созданных не по его воле.
Адриан поднял взгляд на единственный розовый куст, чудом уцелевший среди руин. Одинокий цветок качался на ветру, будто кланяясь ему. Теперь он видел в нём не надежду, а символ — невероятной, хрупкой красоты, выросшей на почве, удобренной болью и принуждением.
В голове созревал план. Если Чаша может создавать магов... Если Алиса действительно была связана с ней... Тогда, возможно, именно она и есть ключ к тому, чтобы обойти запреты Хранителя.
Он просто устал быть пешкой в чужой игре. И если для того, чтобы получить ответы, нужно сыграть против правил... Что ж, Хранитель сам показал, что законы издаются, чтобы их нарушать.
План, что созревал в нём, более не был интеллектуальной схемой. Он кристаллизовался, холодный и ясный, как слеза Алисы в его памяти. Он не будет ломать их игру. Он станет в ней новым игроком. Той самой картой, которой не было в колоде.
«Если ты — его оружие, — мысль была тихой и твёрдой, — то позволь мне стать тем, кто предоставит тебе право выбора? Не против него. Ради тебя самой.»
Он поднялся, отряхивая с доспеха пепел сгоревших систем. Сумерки отступали, уступая место первым лучам заката и спокойному сиянию далеких звезд. Адриан улыбнулся — не искренней улыбкой облегчения,а холодным, стальным оскалом человека, нашедшего, наконец, точку опоры.
Танец только начинался. И он уже знал свой первый шаг.
Сад вокруг наполнился золотистым светом уходящего дня, окрашивая руины в теплые тона. Повелитель улыбнулся - впервые за долгое время его улыбка была искренней. Он знал, что делать. Нужно было найти Алису. Не чтобы мстить, не чтобы требовать объяснений... А чтобы предложить ей выбор, о котором, возможно, она даже не подозревала.
Ведь если Чаша Созидания действительно могла творить магию... Кто сказал, что она должна служить только целям Хранителя?
Адриан сидел один среди полуразрушенного сада Хранителя, где деревья шептались листьями, будто передавали друг другу тайны, которые он не мог услышать, а воздух был пропитан тяжёлым ароматом увядших цветов — терпкий, почти горький запах печали. Небо над головой было серым, как мысли самого принца, облака медленно ползли по нему, словно выжидая, когда он сделает первый шаг. Вокруг него всё ещё висел след чужой магии — бирюзовые нити, мерцающие в воздухе, растаявшие после взлома защитных барьеров Хранителя.
Он не знал, сколько времени прошло с тех пор, как портал закрылся, оставив его одного среди этих странных, почти одушевлённых руин. Сад будто бы замер, прислушиваясь к его намерениям, ветви старых деревьев потянулись к нему, как если бы хотели предостеречь или, может быть, наоборот, подтолкнуть вперёд.
Мир Иллюзий… Он словно слышал это наименование раньше, но теперь оно приобрело новое значение. Это не просто испытание, не просто лабиринт воспоминаний и страхов — это была грань между реальностью и сутью, между тем, кем ты хочешь казаться, и кем являешься на самом деле. Хранитель прошёл через него, чтобы доказать себе и мирозданию, что он достоин своей силы. А девочка? Та, которую он нашёл, избрал, обучил? Её путь был таким же тернистым? И результатом стало рождение новой Хранительницы. Именно эта мощь текла сейчас в Алисе, делая её ключом к равновесию, которое Разрушитель так хотел разорвать. Но что скрывалось за этими испытаниями? Что видела она, входя в этот мир?
Принц задумался. Если Мир Иллюзий способен отразить самые глубокие страхи и желания, то значит, там есть ответы. На вопросы, которые он даже не решался сформулировать вслух. Он провёл рукой по коре древнего дерева, ощущая её шероховатость, будто пытаясь прочесть сквозь века. Может быть, здесь, в этом саду, когда-то стояла она — маленькая, напуганная, но не сломленная? Может быть, именно здесь её сердце впервые встретилось с судьбой? И если так, то кто был Хранитель для неё тогда? Учитель? Защитник? Или между ними что-то большее, что она до сих пор не осознала?
Адриан не был глупцом. Он понимал, что между теми двумя — между Алисой и её наставником — существует связь, которую нельзя объяснить одной лишь учительской ролью. Она смотрела на Хранителя иначе, чем просто ученица. И он… маг видел в ней нечто слишком ценное, чтобы потерять. Даже в её отсутствии в его голосе звучала не только боль, но и страх — не перед Разрушителем, а перед тем, что он может лишиться её доверия окончательно. И Адриан не мог это игнорировать.
Его пальцы сжались в кулаки. Он не знал, что именно он чувствует — любовь, обиду или жажду справедливости. Возможно, всё вместе. Она вошла в его жизнь внезапно, ярко, как вспышка света в тёмной комнате, и так же внезапно исчезла, оставив лишь смутные воспоминания, но и одно единственное ценное — её силу. Чуждую, но теперь его. И он знал: она передала её ему не случайно. Она выбрала. Хоть и не объяснила почему.
Именно поэтому он не мог позволить себе быть просто наблюдателем. Он должен был разобраться. Понять, кто она на самом деле. Как она стала Хранительницей Силы Созидания. Почему именно её выбрали для этой роли. И главное — почему Хранитель так яростно противостоял её решению разделить эту силу с ним.
Он огляделся. Сад был молчалив, но не пуст. В каждом завитке листвы, в каждом трепете тени, в каждом движении ветра чувствовалась память. Место, где время не имело власти, где прошлое и настоящее переплетались в неразрешимый узор. Здесь были следы её присутствия — не физические, но эфемерные, как дух, который не уходит, даже когда тело покинуло пространство. Адриан не собирался сидеть и ждать, пока Хранитель вернётся со своими указаниями. Он сам найдёт путь. Сам узнает, что скрывается за стенами этого мира, за страницами её жизни, которую ему не показали.
Мир Иллюзий. Он знал теперь, что это не просто метафора. Это реальное место, где каждый встречает самого себя — без масок, без обмана, без защиты. Хранитель прошёл через него, чтобы стать тем, кем стал. Алиса — чтобы получить силу, которая не должна была принадлежать никому из смертных. Но если это место действительно открывает истину, то, возможно, там остались следы её прошлого. Её страхи. Её сомнения.
Адриан чувствовал — дверь тайны приоткрыта. Остались следы, и он не побоится воспользоваться ими. Пусть он не так силён, как маг, пусть не владеет всеми законами этого мира, но у него было нечто, что делало его опасным — решимость. И жажда узнать правду, какой бы горькой она ни оказалась.
В конце концов, он не был злодеем. Он не желал разрушения. Но он был человеком, которому причинили боль. И осознал: боль делает тебя сильнее, внимательнее к деталям, заставляет видеть то, что другие предпочитают игнорировать.
Принц сделал первый шаг. И сад ответил ему легким вздохом ветра, как будто согласился на условия игры.
Закатные лучи пробивались сквозь полуразрушенные арки, окрашивая мраморные обломки в медовые тона и рисуя длинные тени, которые словно тянулись к Адриану, сидящему за хлипким пляжным столиком с ноутбуком, найденным среди руин. Ветер играл его темными локонами, пока он в задумчивости перебирал пальцами клавиши. Казалось, сам воздух этого места был пропитан тяжестью вековых решений, каждое из которых оставило свой шрам на ткани реальности.
Мысли его текли подобно ручью, то замедляясь на поворотах сомнений, то ускоряясь на прямых ясных умозаключений. Он понимал Хранителя - о, как хорошо он понимал! - ведь и сам не раз стоял перед выбором между благом королевства и счастьем отдельных подданных. Эти мучительные ночи, когда бремя власти особенно тяжко давит на плечи... Да, он знал цену таким решениям.
Но осознавал ли маг цену, которую заплатила Алиса?
Девочка, лишенная детства... Какая ирония - охранять мироздание, пожертвовав тем, что делает этот мир ценным. Он представил себе маленькую Алису - не ту уверенную Хранительницу, какой он узнал ее, а ребенка с широкими испуганными глазами, перед которым внезапно распахнулись бесконечные коридоры времени и пространства. Разве можно было назвать это справедливым? Разве ради "баланса" стоило ломать столь хрупкие детские плечи, возлагая на них груз веков?