ANANTARA Sacro Nocturno

Араи даже не заметил, как провел в Тронном зале несколько часов, так и не поднявшись к Нуарт. Обеспокоенная его состоянием, она пошла к нему сама. Слуги сказали ей, что Царь так и не вышел из Тронного зала, что взволновало ее еще больше, ведь это не было на него похоже. Скользнув в еле открытые двери зала, она остановилась, чтобы осмотреть его, ведь не увидела Араи. Трон был пуст. И зал тоже показался пустым, пока далеко в углу в полумраке она не увидела, что ее Царь сидит на скамье, спиной к ней. Лишь только благодаря синему кафтану, чей цвет переливался при свечах, она смогла разглядеть его. Нуарт неслышно направилась к нему, чувствуя, как беспокойно бьется сердце.

Она увидела, что он сидит с опущенной головой, погруженный в себя. Подойдя вплотную, она мягко коснулась его головы, скользнув рукой по его волосам.

– Im Aregak, – прошептал Араи, словно пробудившись ото сна, и, открыв глаза, повернул голову в сторону Нуарт. При виде нее его гнев сменился любовью, когда как страх все еще цепко сковывал его ум. Она обошла его и хотела сесть рядом, но он притянул ее к себе и нежно обнял, уткнувшись головой ей в живот. Услышав его тяжелый выдох, она провела рукой по его голове, пытаясь успокоить:

– Мой Араи, – неуверенно начала она. – Скажи мне, что гнетет твою душу?

– Все хорошо, моя Любовь, – не поднимая головы, ответил он. В этот момент ему хотелось сбежать с ней куда-нибудь, где никто не знает кто они, туда, где никто не сможет им навредить.

– Тогда почему печаль нависла над твоей головой?

Эти слова заставили его невольно посмотреть ей в глаза, что, в свою очередь, удивило Нуарт, ведь никогда прежде она не видела то, что видит сейчас. Ее храбрый и сильный Царь, ее Narâmu16, которого сложно было чем-то встревожить, смотрел на нее со страхом в глазах. Что же такого сказали послы? Что его гложет? Она скользнула вниз и, встав перед ним на колени, поцеловала его руку:

– Мой Царь, прошу, пойдем в наши сады, – она посмотрела на него с умоляющим видом, – Ведь ты даже не трапезничал сегодня…

– Как и ты, – грустно улыбнулся он, зная, что без него она не притронулась бы к пище. Нуарт смущенно улыбнулась.

– Тебе нужен свежий воздух, – настаивала она, понимая, что ему необходимо отвлечься от тяжелых дум. Он, недолго думая, поднял ее с колен и затем встал сам, чтобы выполнить ее просьбу. Они направились в сторону своих садов, где распускались нежные бутоны и где даже при лунном свете можно было различить всевозможные оттенки цветов. Гуляя не спеша, Нуарт обращала его внимание на те или иные растения и раскрывшиеся бутоны, показывая ему их красоту и необычайность. Араи смотрел с восхищением, но не на цветы, а на саму Нуарт. Ее умение видеть во всем великолепие, ее тепло и тот уют, что она ему дарила были самыми ценными дарами Богов и он не переставал в мыслях благодарить их за это. С ней он чувствовал себя счастливо, забывая о невзгодах, а будущее уже не казалось столь туманным.

Они сели на красивую скамью, окруженную розами, с видом на город, чтобы немного отдохнуть. Нуарт заметила, что несмотря на все ее попытки, он так и не смог отвлечься от своих мыслей, хоть и смотрел на нее с любовью в глазах. Это встревожило ее еще больше.

– Мой Араи, скажи мне, это поступки Семирамиды так угнетают тебя? – от ее имени у Государя пробежался по спине холодок. Он опустил глаза, не зная, что сказать, как ответить ей. Ведь он сам не понимал ослепивших его страхов.

«И почему она должна переживать о чем-то?» – подумал Араи. Не услышав ответа, она продолжила:

– Помнишь ты сказал мне, что что бы ни происходило, мы пройдем дороги судьбы вместе? – она подождала пока он обратит на нее свой взор. Посмотрев на нее, он лишь утвердительно кивнул, – Я хочу, чтобы и ты помнил, что я всегда буду рядом с тобой… И не важно, в этом мире или в другом, – она взяла его за руку и тихо повторила, – Всегда.

От услышанного на Араи нахлынули чувства с такой силой, что он резко обнял ее и крепко прижал к себе, будто боясь отпустить.

– Боги, как же я тебя люблю, – прошептал он, закрыв глаза.

– И я тебя безумно люблю, мой Араи, – она вновь растворилась в его объятиях, чувствуя, как биение его сердца понемногу выравнивается. Несмотря на все переживания, после слов поддержки, Царь с уверенностью посмотрел в будущее, понимая, что перед их любовью сломаются даже самые высокие стены. Немного отстранившись, Нуарт посмотрела с улыбкой на город, зная, что ее слова еще больше приободрят Араи:

– К тому же, рано или поздно, Боги нас благословят и подарят нашему Царству наследника или наследницу.

Араи тоже улыбнулся, с упоением предвкушая момент, когда благая весть разнесется по всей земле.

ℵ ℵ ℵ

Получив такой ответ от Армянского Царя, Семирамида ощутила, как отчаяние и злость окутывают ее сердце. Почему? Почему он не хочет? Что еще ему нужно?

«Ты нужен мне, – подумала она, – Но, видимо, ты не хочешь по–хорошему принять то, что и я нужна тебе. Мы должны быть вместе…».

– Ладно, – вдруг сказала она вслух, – Так тому и быть. Я заставлю тебя обратить на меня внимание, и вот тогда ты увидишь мою страсть, – она повернулась к своему военачальнику, который все это время стоял в ее опочивальне, – Объяви всем, что мы готовим армию, через пять месяцев мы должны выдвинуться на Армению, – глаза военачальника расширились, а брови подлетели вверх.

– Но, моя Царица… А, как же пакт о ненападении?

– А разве я его подписала? – она бросила на него пренебрежительный взгляд, – Нет…, – Семирамида отвернулась, будучи в своих мыслях.

– Послать гонца в Урарту, который сообщит им, что мы объявляем войну?

– Нет! – резко посмотрела она на него, – Ни в коем случае! Я хочу застать его врасплох. Тогда у него не будет другого выбора, кроме как согласиться на все, что мне нужно.

ℵ ℵ ℵ

В утренней тиши, что нависла над Великой Арменией, слышны были лишь птицы, напевающие мелодичные истории и помогающие пробуждаться обитателям государства. Араи и Нуарт спали в объятиях друг друга, когда дворец неожиданно пришел в движение, а с улицы донесся набат, возвещающий о беде. Араи открыл глаза и попытался осознать, что происходит. В кое-то веке он спал этой ночью спокойно, а сейчас – такое пробуждение.

– Что стряслось? – встревоженно спросила Нуарт, также поднимаясь со своего места. Араи не успел ответить, так как раздался быстрый взволнованный стук в двери.

– Войдите, – он встал и быстро надел легкий кафтан цвета слоновой кости. Слуги открыли двери, впустившие Санасара. Он сделал быстрый поклон. У Араи снова пробежал холодок по спине, он словно знал, что сейчас скажет военачальник.

– Мой Царь, Моя Царица, я с плохими вестями, – он поднял на Араи глаза, – На границе Урарту многотысячная армия Ассирийцев.

Араи замер, внимая его словам. Мысли, одолевавшие его столько месяцев, разом грянули, как гром над его Царством. Получается, что как бы он не противился войне – она должна быть…

– Сколько у нас есть времени, прежде чем они доберутся до реки Касах?

– Мало, Ваше Величество, мы не успеем уйти.

– Значит выдвинемся им навстречу. Собери всех и отправь весть князьям наших долин. Если подоспеют, то мы разобьем врага.

– Да, мой Царь! – он сделал поклон и скрылся из виду. Араи посмотрел на Нуарт и увидел ужас в ее глазах, ведь она знала то, о чем даже не догадывалась Семирамида, что Араи бьется не как Царь, выжидая завершения битвы в шатре, он бьется как обычный воин, в первых рядах, как воевода, как истинный сын своей страны. И именно об этом она думала, смотря на него. Мысль, что он и другие уйдут и могут не вернуться, заставила слезы скатиться по ее щекам.

По боевой тревоге были подняты все отряды, что охраняли Царский дворец и столицу и разосланы гонцы в разные части государства. Мобилизовав немаленькое войско, Санасар доложил, что все готово и они могут выдвигаться. Араи, надев доспехи и взяв меч Ариев, которым всегда бились его отцы и прадеды, в сопровождении Санасара вышел из покоев и направился вниз, чтобы встретиться с командирами отрядов.

Командиры, взволнованные происходящим, ожидали своего Царя. Кто-то напряженно ходил по Тронному залу, кто-то молился Богам, а кто-то молча сидел, погруженный в свои мысли. Когда Араи вошел, все, как один, встали и поклонились своему Царю, который посмотрев на них, понимающе кивнул. Он боялся за каждого из них, ведь знал всех с давних пор, и знал, о чем они думают – никогда еще не было такого, чтобы они собирались на битву таким образом. Без объявления войны и с подписанным пактом о ненападении.

Быстро обсудив все детали и стратегию, с которой они должны действовать, Санасар и командиры издали трижды боевой клич, для поднятия духа, и вышли на улицу к своим лошадям. Араи хотел было уже подняться наверх, чтобы повидать перед отъездом Нуарт, но увидел, что она стоит у дверей Тронного зала, не в силах шагнуть к нему, ведь один только вид его доспехов приводил ее в ужас. Она не знала, как остановить его, что сделать, чтобы он не уехал. Он подошел к ней и обнял:

– Моя Нуарт…, – с горечью произнес он.

– Араи, я боюсь, – прошептала она, приникнув к нему и крепко сжимая в руках ткани его одежды. Слезы, не переставая, стекали по ее лицу.

– Знаю, Любовь Моя, – он сделал глубокий вдох, – Но у нас нет сейчас другого выбора… Судьба уже стоит у порога нашего дома, она больше не спрашивает ни о чем…, – он услышал ее всхлипывания.

– Я прошу тебя, вернись целым и невредимым…

– Обещаю, я вернусь, – он посмотрел ей в глаза, – Клянусь Богами…

– Я не вынесу, если с тобой что-то произойдет…, – он снова прижал ее к себе, чтобы успокоить, – Не вынесу…, – еле слышно повторила она.

– Верь мне, все будет хорошо, – он вытер ее слезы и поцеловал в губы, чувствуя, как замирает его сердце. А затем тихо сказал, – Я должен уже идти, – он смотрел ей в глаза несколько секунд прежде, чем вновь поцеловать ее губы, а затем и лоб. После поцелуя она понимающе кивнула.

– Я провожу тебя, – он с горечью улыбнулся ее словам, ведь она всегда провожала его, и даже сейчас, когда еле стояла на ногах, не собиралась изменять своим привычкам. Пока они шли, он старался поддерживать ее, чувствуя, как она слаба. Араи подозвал слуг, чтобы они сопроводили их и помогли потом Нуарт вернуться в покои.

Когда Царская чета вышла, воины, ожидавшие их, в один голос поприветствовали своих правителей. Араи подошел к своей серой лошади и забрался на нее. Аба – так ее звали – вела себя беспокойно, ведь чувствовала, куда ведет ее судьба. Царица тоже подошла к лошади и сделала то, что делала всегда, когда та уводила Араи в путь – не важно по благой причине или нет, ведь у них с Нуарт была особая связь. Она коснулась пальцами ее лба, где у нее было родимое пятно кипельно-белого цвета, а потом поцеловала ее в левый ганаш:

– Аба, – обратилась она к ней, отчего лошадь качнула головой, – Береги нашего Царя…

Араи с грустью в глазах смотрел на Нуарт, которая приблизилась теперь к нему:

– Дорогами судьбы вместе, – на его глаза навернулись слезы.

– В этом мире или в другом, – с дрожащим голосом ответила она. Он кивнул ей, а затем не в силах больше сдерживать слезы, резко выслал ногами лошадь к воротам крепости. Командиры последовали его примеру и поскакали за ним галопом. Нуарт осталась на лестнице дворца, соскользнув на каменные ступени и окончательно разрыдавшись. При этом сквозь слезы она тихо начала молиться Богам, не отрывая взгляда от отдаляющихся всадников. Страх сковал ее до такой степени, что не давал возможности полноценно вздохнуть.

ℵ ℵ ℵ

Когда Араи прибыл к горе, что была между реками Касах и Раздан, ему сообщили, что Семирамида со своим войском прошла гору Аттис и стремительно приближается к ним. Оценив свои силы и силу противника, Араи и Санасар вместе с войском двинулись навстречу ассирийцам. Силы были неравные, но весть о том, что князья долин уже в пути и вот-вот будут на месте, вселяла надежду.

Через некоторое время, войска ассирийцев и армян настигли друг друга и слились словно две реки. Началась ожесточенная битва. Араи, будучи на коне, мечом рассекал одного за другим, ловко уворачиваясь от ударов противника. Боевые колесницы стремительно неслись на врага, расстраивая ряды и мешая им двигаться планомерно. Лучники же изо всех сил прикрывали тылы, но из-за количества ассирийцев это получалось с трудом. Несмотря на это, войско Араи сдавливало противника к ущелью, сваливая одного за другим в пропасть, но при этом теряя и своих людей. В какой-то момент, в самый разгар сражения, когда Царь вновь замахнулся на врага, чтобы снести его одним ударом, он почувствовал, как острая боль пронзила грудь, а горячая кровь начала разливаться по коже. По земле прошлась странная вибрация, больше похожая на землетрясение, и он ощутил ее, даже будучи на лошади. Но это было лишь мгновение, ведь у него резко перехватило дыхание, и последнее, что он увидел – это лицо обезумевшего Санасара, который не верил своим глазам:

– Араи!!! – крикнул он, обратив на себя внимание тех воинов, что были недалеко. При том, что на поле боя был невыносимый гомон, его крик разошелся сильным эхом. Но добежать до Царя он не успел, ведь его постигла та же участь – ядовитая стрела.

ℵ ℵ ℵ

Нуарт ходила вдоль своего балкона, откуда открывался вид на город и долину за стенами крепости. Она не находила себе места, надеясь вот-вот увидеть, как Араи возвращается во дворец. Все это время она не прекращала свои молитвы.

Вдруг в комнату вбежал поверенный и остановился, склонив голову. Нуарт быстро подошла к нему:

– Есть вести? – дрожащим голосом спросила она.

– Ваше Величество, – он нехотя поднял глаза на нее и тяжело вздохнул, – Наш Царь… Пал… На поле боя.

Нуарт не разобрала его речей. Она посмотрела на него так, будто лицо его было незнакомым. Слова были незнакомы. Место тоже было незнакомым. Она попятилась назад.

– Что?

– Моя Царица, – подошел к ней слуга, видя, как она пошатнулась.

– Нет, этого не может быть, – она начала смотреть по сторонам будто искала Араи взглядом. Поверенный крикнул слугам, чтобы те позвали лекаря, а сам взял Нуарт под руку. Она почувствовала, как началось сильное головокружение, перед глазами все плыло. Отчаянно пытаясь, разорвать связь с услышанным, она уговаривала себя, что ей кажется, что это лишь ее страхи, что поверенный не заходил к ней, но, когда она услышала набат и горестные крики людей о том, что Араи Прекрасный, их любимый Царь, мертв, ее взор заволокла пелена тьмы.

– Ваше Величество…, – успела услышать Нуарт прежде, чем потеряла сознание.

ℵ ℵ ℵ

Семирамида спешно шла к шатру, в который принесли тело Армянского Царя. Она не понимала, как можно быть такими тупоголовыми, что сложного в том, чтобы доставить Царя целым и невредимым. Она резко вошла в шатер и, увидев Араи, замерла. Он не просто был ранен, он казался бездыханным. Секунду погодя, она кинулась к нему и начала быстро ощупывать сердцебиение. Оно оказалось очень тяжелым и тихим. Поглощенная ужасом, она вызвала Жрецов и потребовала с помощью магии и дьявольских псов излечить Араи.

– Полетят ваши головы, если вы не сможете его оживить! – требовательно сказала она и вышла из шатра.

Отдав приказ найти стрелка, что ранил Араи, она с нетерпеньем ждала ответа от жрецов. Но спустя пару часов, когда уже наступила глубокая ночь, они вышли из шатра и доложили Семирамиде, что излечить Царя нельзя, дыхание и сердцебиение почти сошли на нет. Она не понимала, как магия могла не помочь, не подозревая, что у Араи в шатре несколько часов назад был еще один гость, который остался абсолютно незамеченным и который уже отпил немного крови с ядом и влил в Араи свою – древнюю. Ту, что навсегда вылечит его от болезней и подарит бессмертие. Именно поэтому Жрецы были бессильны, а состояние его ухудшалось, ведь, чтобы вновь родиться нужно было умереть.

Услышав, что Араи умирает, она вбежала в шатер и упала перед ним на колени, начав гладить его по голове и говорить что-то, что нельзя было разобрать, то громко, то шепотом, а затем и вовсе начав напевать песню, пока вампирская кровь стремительно разливалась по его телу.

Спустя несколько минут в шатер вошел ее полководец.

– Моя Царица! – начал он, – Нам нужно что-то предпринять, Урартийцы совсем обезумели после вести о смерти своего Царя. Не говоря уже о том, что к ним подоспели дополнительные войска.

– Помоги мне снять с него доспехи и позови сюда слугу, который так похож на Араи, – вдруг холодным тоном произнесла Семирамида. Он сделал, как она велела и, когда пришел тот слуга, она кинула ему доспехи и приказала надеть их. После они вместе вышли и объявили о том, что война закончилась, ведь Царь жив и он решил объединить две державы, женившись на прекрасной Царице. Войска с недоверием отнеслись к их словам, но тела Араи не было на поле боя, а вдалеке стоял человек, так походивший на их Царя. И даже жесты были такие же. Ассирийская армия начала отступать, показывая армянской, что переживать больше не за что.

Обманом остановив войну и вернувшись в шатер почти через час, Семирамида обнаружила, что тело Араи исчезло. Она вызвала стражу и начала кричать не своим голосом. Никто не понимал, куда он мог направиться, а главное, как, если он почти не дышал. Она отправила отряд искать в окрестностях, ведь он же не мог далеко уйти. Но по прошествии времени, они сообщили, что его нигде нет. И тогда она поняла, что если он куда-то и ушел, то только к своей Нуарт.

– Да поглотит этот город дьявольский огонь! – закричала она в гневе, после чего люди вне шатра увидели, как город вдали вспыхнул ярким пламенем в разных частях, словно по мановению руки. Крики жителей города были такой силы, что донеслись даже до поля боя. Воины ужаснулись картине, представшей перед глазами, а кто-то и вовсе начал молиться Богам. Семирамида тем временем отправилась навестить ту, что стеной стояла между ней и Араи.

ℵ ℵ ℵ

Нуарт, абсолютно обессиленная, смотрела в пустоту, не слыша ничего, что происходит вокруг – ни криков, ни ужаса, ни даже запаха огня. Она была оглушена собственной болью, что разорвала ее душу на несколько частей. Она не понимала, за что им все это, ведь они не желали никому зла, жили учтиво, уважая каждого, а самое главное любили друг друга. Прохладный ветер гладил ее по лицу, унося ее мысли, пока слезы градом стекали по ее щекам. Сидя на балконе, куда она вопреки просьбам слуг, вышла одна, она вспоминала все то, что было за эти годы. Его нежность, его любовь и заботу. Вспомнив, как он поцеловал ее впервые, она вдруг почувствовала, как горькое осознание реальности опускается в ее разум – ведь она больше не ощутит его прикосновений, больше не услышит его голос, больше не посмотрит в его ясные, как Солнце, глаза.

– Боги, свет погас, – взвыла она, подняв голову к небу, – За что? Мой Араи, моя Любовь…

Она не верила рассказам Семирамиды, о том, что ее Царь предал свое Государство и свою Царицу. Она знала наверняка, что это ложь. Если Семирамида объявила такое, значит Араи уже нет.

Агония поглотила ее сердце, она не понимала, что сделать, чтобы унять удушающую боль, ей хотелось забыться, а еще лучше уйти вместе с Араи, зачем теперь ей нужен этот пустой мир? Потому, пошатываясь, она с трудом встала со своего места и, подойдя к краю балкона, посмотрела вниз, оценивая высоту.

За ее спиной вдруг появилась Семирамида, но Нуарт этого даже не услышала, ее мысли слишком были заняты болью.

– Где он?! – раздался позади нее разъяренный голос, отчего Нуарт вздрогнула. Она узнала ту, что к ней обратилась, размышляя, как она прошла мимо слуг, но в одночасье поняла и еще кое-что:

«Мой Царь, неужели ты жив?» – с этими мыслями она повернулась к Семирамиде. Несколько секунд она смотрела на нее, пытаясь связать себя с реальностью.

– Отвечай!

– А, разве не с тобой? – с ухмылкой произнесла она.

– Хватит язвить! – она сделала пару шагов в ее сторону. – Скажи, где он?! Куда мог уйти? – закричала Семирамида, ослепленная гневом.

– Тебе виднее…

Семирамида медленно дошла до Нуарт, осматривая ее с ног до головы.

– Да? Ну, тогда раз он не достанется мне, то, значит, и не тебе! – с этими словами она резко вонзила ей кинжал в живот по самую рукоять и почувствовала мощный импульс, от которого она отдернула руку, словно обожглась. Нуарт застыла от острой боли, сковавшей ей тело. Семирамида в ужасе смотрела на Нуарт, переводя взгляд на ее живот, затем на кинжал, а после и вовсе на свои руки. В эту секунду она будто очнулась, пелена гнева и ревности сошла в одночасье, – Qillatu17… Bûru18…, – от услышанного Нуарт удивленно посмотрела на нее и потом на живот, слезы вновь потекли из ее глаз.

– Наш малыш… Араи…, – она пошатнулась, опершись рукой на каменную колонну. Семирамида, замерев, наблюдала, как угасает Нуарт, скользя по колонне вниз и постепенно теряя сознание. Когда она полностью опустилась на пол, последний выдох покинул ее тело.

ℵ ℵ ℵ

Перенеся тело Араи в пещеру, о местонахождении которой никто не знал, Даханавар отошел в сторону и наблюдал за тем, как проходило обращение. Он всматривался в его тело, ожидая пробуждения. Но основной процесс обращения запустился лишь пару часов. Уж слишком силен был яд. Даханавар увидел, как наконец черная дымка, словно воронка, начала окутывать тело Араи с ног до головы, медленно поднимаясь вдоль тела, и понял, что человек в нем умирает.

Перед глазами Араи мелькали различные образы детства, юности и взрослой жизни. Чем больше он становился вампиром, тем больше он видел моменты последних лет, в которых была Нуарт, их семья, их любовь. И спустя пару часов он вдруг открыл глаза, задыхаясь и произнося имя своей Царицы. Он пытался понять где он, и как он там оказался. Странные ощущения блуждали по его телу, но он даже не подозревал, что они значат, не подозревал, кто он теперь. Однако, сейчас это волновало его меньше всего. Он хотел увидеть Нуарт.

Араи с трудом поднялся из-за слабости во всем теле, и увидел Даханавара. Ему показалось, что он его знает, хоть и видел впервые. Не заостряя на нем внимания, он попытался сделать несколько шагов в сторону выхода, но, шатаясь, еле успевал ухватиться за каменистые выступы. Даханавар подошел к нему и попытался остановить, нельзя было давать ему видеть то, что за пределами пещеры:

– Араи, подожди, ты слишком слаб, твое обращение еще не закончилось.

– Отойди! – резко ответил он, кашляя и пытаясь пройти.

– Да, куда ты идешь? Тебе нужно поесть!

– Оставь меня, я сказал! – крикнул он, отталкивая его в сторону. Он абсолютно не обратил внимания на его слова.

Переведя дыхание, он все же выбрался из пещеры и увидел то, что не пожелал бы увидеть ни одному врагу. Весь город пылал огнем, в том числе и Царский дворец. Несмотря на глубокую ночь, из-за огня небо было светлое, как днем. Араи, не веря своим глазам, обошел все взглядом – горела его жизнь и все, что он так любил, все, чем так дорожил. Слезы подступили к глазам… Даханавар молча встал рядом, облокотившись на камни. Ему тяжело было на это смотреть – и на город, и на Араи.

Царь был решительно настроен найти Нуарт, поэтому, простояв так всего несколько секунд, он пошел дальше. Он все еще пошатывался, ведь головокружение не отступало, но с каждым шагом ему становилось все легче и легче, а тело все больше ему подчинялось. При всем при этом, он даже не подозревал, что оно мертво и, что уже ничего не будет как прежде.

Дойдя до дворца, он вдали увидел слуг. Трое человек стояли у погребального костра. Он не мог понять почему стоят именно те слуги, которые всегда были либо возле него, либо возле своей Царицы. Где же сама Нуарт? Он искал ее глазами и странным образом чувствовал ее присутствие, но не видел.

Слуги, завидев его издалека и узнав, поклонились ему. Он внимательно оглядел их и увидел в их душах и глазах скорбь. Погребальный костер давно догорел, но слуги до сих пор стояли рядом. И только подойдя к ним и услышав их мысли, он окончательно осознал, что случилось непоправимое. Он с ужасом смотрел то на слуг, то на груду пепла. Его глаза запеленали слезы, он не понимал, как такое может быть. Как его Нуарт могла обратиться в прах? С ним ли это происходит? Он посмотрел на поверенного вопрошающе: