Проводница для дракона
— Добрый день, барон фон Вильдер. — Тимор поклонился с учтивостью равного равному. — Позвольте представить фройляйн Анастасию фон Норденфельд.
Барон изящно поцеловал руку Анастасии.
— Очарован знакомством, фройляйн. Редко наш дом украшает присутствие столь прекрасной дамы.
— Вы слишком любезны, — ответила Анастасия, исполняя реверанс. В его глазах она увидела печаль, которую не могли скрыть никакие светские любезности.
— Прошу, располагайтесь. — Барон указал на кресла у камина, где тлели несколько поленьев. — Путешествие утомило вас?
— Отнюдь, выдалось весьма приятным, — ответил Тимор, устраиваясь в кресле из потертого бархата. — «Северный экспресс» превзошел все мои ожидания.
Анастасия выбрала изящное кресло с высокой спинкой, обитое потертым, но качественным бархатом бордового цвета — когда-то оно, должно быть, украшало главную гостиную замка.
Слуга бесшумно подал чай в тонких фарфоровых чашках.
— Ваше письмо, герр Ауэр, было… весьма деликатным в изложении сути дела, — начал барон, помешивая сахар серебряной ложечкой. — Но я полагаю, речь идет о моем брате Рудольфе?
Тимор кивнул.
— Я слышал о репутации ваших заведений. Говорят, что уход за подопечными там образцовый.
— Стараемся обеспечить максимально достойные условия, — уверенно ответил Тимор. — Медицинский персонал, сбалансированное питание, возможность физических упражнений.
Барон опустил взгляд в чашку. Анастасия видела, как напряглись мышцы на его скулах.
— Не могли бы мы продолжить разговор за обедом? — предложил он наконец. — Я распорядился накрыть в парадной столовой. Это поможет мне собраться с мыслями.
Парадная столовая поражала размерами. Длинный стол из черного ореха мог вместить человек тридцать, но сейчас был накрыт на их скромную троицу только на одном конце. Хрустальная люстра висела под потолком, расписанным геральдическими лилиями. Портреты предков смотрели со стен — рыцари в латах, дамы в парчовых платьях, военачальники с орденскими лентами.
Обед был простым, но поданным с достоинством. Суп из дичи, запеченная форель, молодые овощи.
— Прошу простить скромность угощения, — извинился барон. — Но овощи свежие, из наших теплиц, а вино — семейный запас. Этой бутылке лет тридцать, если не больше. Рудольф служил в Королевском драгунском полку, — рассказывал барон, нарезая форель серебряным ножом. — Дослужился до майора, участвовал в кампании против сепаратистов. Храбрость его была легендарной.
Анастасия слушала, представляя молодого офицера-дракона, гордо носящего военный мундир.
— Что случилось? — тихо спросила она с женской наивностью.
— Ранение в последнем бою. — Барон отложил нож. — Граната попала прямо в цель. Врачи спасли ему жизнь, но способность к превращению была потеряна навсегда.
Тимор молча слушал, время от времени кивая. Анастасия заметила, что он почти не прикасается к еде.
— Поначалу мы надеялись, что это временно, — продолжал барон. — Возили его к лучшим лекарям империи, даже к целителям-драконам из Серебряных гор. Но увы… — Он развел руками.
— Сколько лет прошло? — спросил Тимор.
— Три года. Все это время Рудольф живет здесь, в восточном крыле. Мы наняли сиделку, оборудовали комнаты. Однако… — Барон помолчал, глядя в окно на заросший сад. — Я не могу больше обеспечивать ему должный уход.
Анастасия увидела, как дрогнули его руки.
— Денег хватает разве что на самое необходимое. А Рудольф… он нуждается в специальном питании, постоянном наблюдении. Сиделку пришлось отпустить месяц назад.
Тимор наклонился вперед.
— Барон, я понимаю, как это тяжело для вас. Но могу заверить, в наших заведениях ваш брат получит все необходимое. У нас работают лучшие специалисты по уходу за прикованными драконами.
Барон фон Вильдер долго молчал, вращая бокал с вином.
— Он был таким гордым, — наконец сказал он. — Красавец, храбрец, любимец дам. А теперь… теперь не может даже расправить крылья.
Анастасия почувствовала, как к горлу подкатывает комок.
— Барон, — мягко сказал Тимор, — я готов предложить такую сумму, которая позволит вам восстановить хотя бы часть замка, обеспечить себе достойную старость.
Он назвал цифру.
Барон побледнел.
— Щедро, герр Ауэр. Но понимаете ли вы, я продаю собственного брата.
— Вы спасаете ему жизнь, — твердо отрезал Тимор. — А себе предоставляете возможность прожить остаток дней с достоинством.
За окном кричали птицы — Анастасия видела, как черные силуэты кружат над кронами старых дубов, садятся на ветки и снова взмывают в воздух.
— Могу я… — барон запнулся. — Могу я попрощаться с ним? Как следует попрощаться?
— Разумеется. Сколько времени вам потребуется?
— До завтрашнего утра. — Барон поднялся из-за стола. — Простите, но я должен подготовить Рудольфа к переменам в его жизни.
Они покинули столовую молча. В главном зале барон остановился у портрета молодого офицера в драгунском мундире.
— Это он, — тихо сказал барон. — Каким он был.
Анастасия посмотрела на портрет. Красивое лицо с правильными чертами, гордо поднятая голова, уверенный взгляд. Ордена на груди, сабля в руке. Молодой парень, у которого вся жизнь была впереди.
Когда экипаж спускался по горной дороге к городу, Анастасия долго не могла найти слов. Замок скрылся за поворотом, но образ плачущего барона не покидал ее.
— Как тяжело, должно быть, принимать такие решения, — наконец тихо сказала она.
— Да, нелегко, — кивнул Тимор.
Глава 10. Прощание с прошлым
В гостинице «Золотой олень» Анастасия лежала в кровати под пуховым одеялом, уставившись в потолок, где причудливые тени от оконных переплетов создавали замысловатый узор. Сон так и не пришел к ней.
Всю ночь перед глазами стоял портрет Рудольфа фон Вильдер. А рядом с этим образом лицо его старшего брата, когда тот произносил слова о продаже родного человека.
Анастасия повернулась на бок, натянув одеяло до подбородка. За окном слышались утренние звуки провинциального городка — цокот копыт по мощеной дороге, скрип телег, отдаленный лай собак. Где-то недалеко кричал петух, возвещая о начале нового дня.
Настенные часы пробили семь.
Анастасия поднялась с кровати и подошла к окну. Замок фон Вильдер возвышался на холме, окутанный утренним туманом. Башни казались призрачными в молочно-белой дымке.
Стук в дверь прервал размышления.
— Фройляйн фон Норденфельд, завтрак подан, — раздался голос горничной.
— Спасибо, спускаюсь.
Анастасия умылась прохладной водой из фарфорового кувшина, привела в порядок волосы и оделась.
На первом этаже был накрыт стол на двоих. Белоснежная скатерть, серебряные приборы, ваза с полевыми цветами. Хозяйка гостиницы, полная уже немолодая женщина в чепце и переднике, расставляла на столе тарелки с ветчиной, свежим хлебом и домашним маслом.
Тимор сидел за столом с чашкой кофе в руках.
— Доброе утро, — тихо сказала Анастасия, садясь напротив.
— Доброе утро, фройляйн фон Норденфельд. — Тимор поднялся, дождался, пока она устроится, и снова сел. — Хорошо спали?
— Не очень, — честно ответила Анастасия, наливая себе чай из фарфорового чайника. — А вы?
— Тоже не лучшим образом.
Они завтракали молча. Анастасия механически откусывала кусочки хлеба с маслом, но еда казалась безвкусной. Тимор тоже почти не притрагивался к пище, лишь время от времени делал глоток кофе.
— В котором часу нам следует быть в замке? — спросила Анастасия, отложив недоеденную булочку.
— Барон просил приехать к десяти. — Тимор взглянул на карманные часы.
Анастасия кивнула и снова погрузилась в молчание.
В половине десятого они сели в тот же ландо, что и вчера. Кучер почтительно помог Анастасии подняться по ступенькам и укрыл ноги клетчатым пледом. Утро было прохладным.
Но красота пейзажа не могла развеять мрачных мыслей.
Во дворе замка их встретил знакомый пожилой слуга в черном костюме. Но сегодня в его манерах чувствовалось особое напряжение.
— Добро пожаловать, — поклонился он. — Барон ждет вас в восточном крыле.
Они прошли через главный зал, но на этот раз свернули в боковой коридор. Здесь было заметно теплее: видимо, эта часть замка отапливалась. Стены облицевали светлыми панелями, на полу лежали мягкие ковры. Обстановка была более домашней, уютной, чем в официальных покоях.
Барон фон Вильдер ждал их у двери в конце коридора. Седые волосы были тщательно причесаны, костюм безупречен, но глаза покраснели от недосыпания и слез.
— Герр Ауэр, фройляйн фон Норденфельд, — поприветствовал он их с натянутойулыбкой. — Прошу, входите. Рудольф готов встретиться с вами.
Дверь открылась в просторную комнату с высокими сводчатыми потолками — когда-то, вероятно, это была обычная спальня, но теперь больше напоминала специально оборудованную комнату для крупного пациента. Пол был выстлан толстыми матрасами, покрытыми прочной кожей. У дальней стены располагалось что-то вроде большого ложа, приподнятого над полом. На массивном столе у окна были аккуратно разложены лекарства в больших флаконах и медицинские инструменты увеличенного размера.
У окна, наполовину лежа на огромных подушках, располагался дракон средних размеров. Чешуя когда-то была, видимо, темно-золотистой, но теперь потускнела, местами поблекла до серого. Крылья были сложены вдоль тела. Он держал длинную шею прямо, и в его серых глазах, несмотря на усталость, светился живой ум.
— Рудольф, — мягко сказал барон, подходя к брату, — это герр Ауэр, о котором я рассказывал. И фройляйн фон Норденфельд.
Дракон медленно поднял голову. Движение давалось ему с трудом, но он все же попытался принять более торжественную позу.
— Герр Ауэр, — голос был хриплым, но сохранял остатки командирской силы. — Благодарю за то, что прибыли лично. И вас, фройляйн. — Он повернул морду к Анастасии. — Очарован знакомством.
Анастасия была поражена тем, насколько человечными оставались его манеры, несмотря на драконье тело.
— Майор фон Вильдер. — Тимор поклонился с уважением. — Рад познакомиться с героем седьмого драгунского.
— Вы знаете о моей службе? — удивился дракон.
— Дело седьмого драгунского полка при Крайсхайме изучают во всех военных академиях империи, — ответил Тимор. — Ваша атака переломила ход сражения.
Впервые за время разговора в глазах Рудольфа появился живой интерес. Он попытался выпрямиться, опираясь на здоровое крыло.
— Это было давно, — сказал он, но в голосе прозвучали гордые нотки. — Другая жизнь. Тогда я мог летать.
Анастасия молча наблюдала за этой сценой.
— Майор, — осторожно начал Тимор, — ваш брат рассказал вам о моем предложении?
— Да, — кивнул дракон. — И я согласен. Более того, я благодарен.
— Рудольф… — начал барон, не проронивший ни слова, как Анастасия и Тимор вошли, но дракон повернул к нему морду.
— Эдгар, мы все обсудили. Ты сделал для меня больше, чем можно требовать. Три года ты жертвовал всем ради моего комфорта. Достаточно.
Барон сжал губы.
— Герр Ауэр, — продолжал Рудольф, — я слышал о ваших заведениях. Говорят, там работают специалисты по нашему… состоянию.
— Это так, — подтвердил Тимор.
— А будет ли у меня возможность быть полезным? — В голосе дракона прозвучала затаенная надежда. — Не хотелось бы стать просто… пенсионером.
Тимор задумался.
— Многие из наших подопечных помогают в обучении молодых драконов — передают опыт, знания. Ваш военный опыт будет бесценен.
Морда дракона озарилась чем-то похожим на улыбку — насколько это возможно для драконьих черт.
— Значит, я еще могу служить. Пусть и по-другому.
— А теперь, — тихо сказал Рудольф, поворачиваясь к барону, — не могли бы мы остаться наедине? Нам нужно попрощаться.
— Разумеется. Мы подождем в библиотеке. — Тимор поклонился и направился к двери.
Анастасия последовала за ним, и дверь мягко закрылась за ними.
В коридоре стояла тишина. Тимор медленно шел к библиотеке, заложив руки за спину. Анастасия не отставала от него.
Через полчаса дверь библиотеки открылась. На пороге появился барон, глаза его были красными.
— Мы готовы, — сказал он.
Они прошли в кабинет барона. Тимор достал из кожаного портфеля стопку документов. Бумаги были напечатаны на плотной бумаге с водяными знаками. Барон внимательно прочел каждую страницу, взял перо из серебряной чернильницы и поставил подпись размашистым почерком.
Тимор достал из портмоне чек, подписал его и вручил торговцу. Барон тут же, не глядя, сунул его в карман.
— Транспортировка завтра в десять утра, — сказал Тимор, убирая свои экземпляры документов.
— Понял, — кивнул барон. — Рудольф будет готов.
— Я оставлю вам адрес заведения в Альденбурге. — Тимор написал на отдельном листке. — Посещения разрешены в любое время, предварительное уведомление не требуется.
Барон взял листок, аккуратно сложил пополам и убрал во внутренний карман сюртука.
— Благодарю.
Они вышли из кабинета. Коридоры замка казались еще более пустыми, чем вчера. Их шаги гулко отдавались под сводчатыми потолками. Старинные портреты молча наблюдали за ними с потемневших полотен. Анастасия невольно подумала, осуждают ли предки барона за эту сделку или, наоборот, благодарны за избавление рода от тяжкого бремени.
Во дворе ждал экипаж. Кучер спрыгнул с козел и открыл дверцу. Тимор помог Анастасии устроиться, и повозка тронулась к железнодорожной станции.
Колеса застучали по булыжникам подъездной аллеи. Старые дубы склонялись над дорогой, образуя зеленый тоннель.
— Следующая остановка — Альпенхоф, — сказал Тимор. — Совершенно другие переговоры.
Глава 11. Горная деревня Альпенхоф
Утреннее солнце заливало купе «Северного экспресса» золотистым светом, когда поезд начал замедляться перед станцией Альпенхоф. За панорамными окнами открывался вид, от которого захватывало дух.
Анастасия стояла у окна в темно-зеленом шерстяном платье, подходящем для горного климата, и не могла оторваться от пейзажа. Заснеженные пики Драконьих Альп возвышались над долиной, словно исполинские стражи, охраняющие древние тайны. Склоны гор покрывали изумрудные альпийские луга, усеянные яркими пятнами горных цветов — красными маками, синими генцианами, желтыми лютиками.
Поезд огибал горное озеро, поверхность которого отражала небо с плывущими белыми облаками. У берега паслись горные козы с длинными изогнутыми рогами. На противоположном склоне виднелись террасы виноградников и аккуратные домики с покатыми крышами из серой черепицы.
В их роскошном купе царила утренняя тишина. Тимор просматривал деловые бумаги за небольшим столиком из красного дерева, а Анастасия стояла у окна, наблюдая за меняющимся пейзажем.
— Прекрасно, не правда ли? — тихо сказал Тимор, подходя к окну. Он был одет в практичный костюм из твида цвета мха с кожаными вставками на локтях.
— Я никогда не видела ничего подобного, — призналась Анастасия, не отводя взгляда от сверкающих пиков. — В детстве отец рассказывал мне о горах, но его описания не передавали и доли этой красоты.
Поезд подавал протяжный гудок, предупреждая о прибытии. Станция Альпенхоф появилась за поворотом — небольшое здание из темного дерева с резными ставнями и балконами, украшенными ящиками с геранью. Деревянные столбы платформы были покрыты искусной резьбой в виде виноградных лоз и драконьих крыльев.
На платформе их встретили несколько местных жителей в традиционных горных костюмах. Мужчины носили кожаные штаны до колен, белые рубашки с вышивкой и жилеты из грубого сукна. Женщины щеголяли в широких юбках ярких цветов, передниках с тесьмой и белых блузах с пышными рукавами. На головах красовались шляпы с перьями или цветными лентами.
Тимор помог Анастасии спуститься по ступенькам вагона. Горный воздух был свежим и прозрачным, пахнущим хвоей, цветами и чистым снегом. В нем чувствовалась та особая разреженность, которая бывает только в высокогорье.
— Герр Ауэр? — К ним подошел пожилой мужчина с седой бородой и добрыми глазами цвета весеннего неба. На голове у него красовалась шляпа с орлиным пером, а кожаный жилет украшали серебряные пуговицы с драконьими символами. — Я Йохан Штайнер, староста нашей общины. Добро пожаловать в Альпенхоф.
— Благодарю за радушный прием, — ответил Тимор, пожимая протянутую руку. — Позвольте представить фройляйн Анастасию фон Норденфельд.
Староста галантно снял шляпу и поклонился Анастасии.
— Рад знакомству, фройляйн. Надеюсь, горный воздух придется вам по душе.
Анастасия ответила изящным реверансом.
— Ваши края прекрасны, герр Штайнер. Я в восторге от здешних видов.
— Тогда позвольте показать вам нашу деревню, — улыбнулся староста. — И познакомить с семьей, которая просила о встрече.
Они покинули станцию и направились по мощеной булыжником дороге в центр деревни. Альпенхоф раскинулся в живописной долине между двумя горными хребтами. Деревянные дома с резными балконами и покатыми крышами стояли на каменных фундаментах. Из труб поднимался белый дым, смешиваясь с горным туманом.
На улицах кипела размеренная жизнь. Женщины развешивали белье на веревках, натянутых между домами. Дети в коротких штанишках и вязаных жилетах играли с деревянными игрушками. Мужчины чинили упряжь или строгали дерево, сидя на скамейках у домов.
Йохан Штайнер вел их по главной улице, попутно рассказывая о местных обычаях.
— Наша община живет здесь уже шесть веков, — говорил он, указывая на старинную церковь с деревянной колокольней. — Мы сохранили древние традиции, которые наши предки принесли с собой с северных земель.
Анастасия внимательно слушала, отмечая, как гордо говорит староста о своем наследии. В его словах не было и тени той покорности, которую она видела у разоренных аристократов.
Они остановились перед большим домом на окраине деревни. Трехэтажное строение из потемневшего от времени дерева украшали искусные резные узоры под карнизом крыши. Широкие балконы второго и третьего этажей были увиты плющом, а в больших окнах с цветными стеклами отражалось солнце.
— Дом семьи Дрехслеров, — объявил староста, подходя к массивной дубовой двери. — Они потомки древнего драконьего рода, хранители наших традиций.
Дверь открыла женщина средних лет в традиционном горном костюме. Широкая юбка темно-синего цвета, белая блуза с вышитыми цветами, бархатный жилет с серебряными пуговицами. Светлые волосы были заплетены в косы и уложены венцом вокруг головы.
— Герр Ауэр, — тепло улыбнулась она, — я Грета Дрехслер. Проходите, пожалуйста, не стойте на пороге.
Войдя в дом, Анастасия оказалась в просторной комнате с низкими балками на потолке и большим камином из серого камня. Стены украшали старинные ковры с драконьими мотивами, а на массивных дубовых полках стояли кувшины и тарелки с яркой росписью.
У камина в плетеных креслах сидели пожилой мужчина с длинной седой бородой и женщина в черном платье с кружевным воротником. При виде гостей они поднялись и поклонились с достоинством.
— Мои родители, — представила Грета, — Клаус и Берта Дрехслер. А это мой муж Франц.
Из боковой двери появился крепкий мужчина лет сорока в кожаном фартуке резчика по дереву. Сильные руки в древесной стружке, добродушное лицо, проницательные серые глаза.
— Герр Ауэр. — Франц вытер руки о фартук и протянул одну из них Тимору. — Слышал много хорошего о вас.
Тимор крепко пожал руку хозяина.
— Надеюсь, оправдаю доверие. А это фройляйн фон Норденфельд, моя спутница.
Семья тепло приветствовала Анастасию. Она чувствовала искреннюю доброту этих людей, их естественное гостеприимство, которое нельзя было изобразить или купить.
— Прошу к столу, — пригласила Грета, указывая на большой дубовый стол, накрытый белой скатертью с вышивкой. — Дорога была долгой, вам нужно подкрепиться.
На столе стояли простые, но аппетитно выглядящие блюда. Домашний хлеб с хрустящей корочкой, масло в деревянной масленке, копченое мясо, местный сыр с острым запахом, мед в глиняном горшочке. В центре стола красовался кувшин с парным молоком и глиняная миска с лесными ягодами.
— У нас скромная пища, — извиняющимся тоном сказала старая Берта, — но свежая и сытная.
— Простота — признак изысканности, — галантно ответил Тимор. — К тому же, я предпочитаю домашнюю еду ресторанной.
Анастасия попробовала местный сыр и удивилась его насыщенному вкусу. Хлеб был мягким внутри и хрустящим снаружи. Мед имел цветочный аромат с едва уловимым привкусом горных трав.
— Расскажите о своей семье, — попросил Тимор, намазывая хлеб маслом. — Йохан упоминал, что вы хранители традиций.
Старик Клаус оживился.
— Наш род ведет происхождение от драконов Серебряных гор, — рассказывал он, поглаживая длинную бороду. — В стародавние времена мы жили в пещерах среди вечных снегов, но потом спустились в долины и научились мирно соседствовать с людьми.
Тимор внимательно слушал, время от времени задавая вопросы о происхождении рода и древних обычаях.
— А ваши дети сохраняют способность к превращению? — осторожно поинтересовался он.
— Трое младших — да, — ответил Франц. — Но жизнь изменилась. Раньше драконы могли жить охотой и собирательством в горах, а теперь нужны деньги на налоги, одежду, инструменты.
— Понимаю, — кивнул Тимор. — Современный мир предъявляет новые требования.
Глава 12. Огонь и благородство
— Благодарю, что откликнулись на мое письмо, — сказал Франц, отставляя кружку с пивом. — О нашем сыне, о его… упрямстве.
— Да, — кивнул Тимор. — Франц-младший предпочитает драконий облик, насколько я понял из вашего послания.
Грета обеспокоенно взглянула на мужа.
— Уже полгода он почти не превращается в человека. Говорит, что в драконьем облике он сильнее, красивее, могущественнее. Не слушает наших предостережений.
— А мы боимся, — добавил старик Клаус, поглаживая бороду. — В нашем роду были случаи… Молодые драконы, которые слишком долго оставались в звериной форме, теряли способность к превращению навсегда. И хуже всего то, что Хельга и Курт начинают брать пример с брата.
Анастасия внимательно слушала разговор. Она не знала, что превращения могут быть опасными.
— Покажите мне вашего сына, — попросил Тимор. — И позвольте поговорить с ним.
— Конечно, — ответил Франц. — Но он не очень… восприимчив к советам старших.
Они вышли через заднюю дверь в просторный двор, окруженный деревянной оградой. За домом простирался сад с яблонями и грушами, а дальше начинался альпийский луг, усеянный цветами.
Посреди двора на траве лежали три дракона разного размера. Старший, видимо, подросток, был размером с крупную лошадь. Чешуя серебристо-синего цвета переливалась на солнце металлическими отблесками. Длинная шея была гордо изогнута, крылья элегантно сложены вдоль спины.
Рядом с ним девочка помладше щеголяла чешуей нежно-розового оттенка с перламутровым отливом. Третий дракон, совсем мальчуган, был не больше крупной собаки. Его золотистая чешуя сверкала, как начищенная медь.
— Франц-младший, — окликнул отец старшего дракона. — К нам гости.
Серебристо-синий дракон поднял голову и оценивающе посмотрел на пришедших. В его больших глазах светилось высокомерие и некоторое пренебрежение к людской форме.
Внезапно Тимор заговорил на незнакомом Анастасии языке. Слова звучали мелодично, с шипящими звуками и раскатистыми рычаниями. Молодой дракон удивленно выпрямился — видимо, мало кто из людей владел древним диалектом.
— Что он сказал? — шепотом спросила Анастасия у Греты.
— Поприветствовал его на языке предков, — ответила хозяйка. — И представился как хранитель традиций.
Франц-младший ответил на том же языке, но в его интонации слышалась настороженность.
— Сын спросил, зачем пожаловал к ним торговец драконами, — перевел Франц-старший.
Тимор продолжал говорить размеренно и спокойно. Анастасия видела, как постепенно менялось выражение драконьей морды — от высокомерия к удивлению, от удивления к интересу.
— Герр Ауэр рассказывает ему о прикованных драконах, — объяснила Грета. — О тех, кто потерял способность к превращению и теперь не может вернуться в человеческий облик.
Беседа продолжалась четверть часа. Тимор говорил неторопливо, но убедительно. Иногда молодой дракон задавал вопросы, и взрослый отвечал терпеливо и подробно.
— О чем они говорят? — не выдержала Анастасия.
— Герр Ауэр рассказывает истории, — тихо ответил Франц. — О молодых драконах, которые думали, что звериная форма лучше человеческой. О том, как они постепенно теряли связь со своей человеческой сущностью. И о том, чего лишились навсегда.
Тимор продолжал рассказывать. Анастасия слышала в его голосе печаль — видимо, он говорил о реальных случаях из своей практики.