Все случилось вчера

За прожектором очертился просторный пустой зал с дверью в дальней стене, — и рядом с прожектором Марк разглядел знакомого идиота.

2

Луч, бивший бандиту в спину, украл у него черты лица, но Марк узнал оттопыренные уши, и сгорбленную спину, и блестящие металлом набойки на мысках ботинок. Лягавый держал двумя руками хромированный пистолет.

— Стой, где стоишь, — раздался его гнусавый голос. — Брось оружие. Руки за голову.

Рядом со Лягавым в продавленном кресле посреди комнаты, сидел еще один; здоровенный и заросший, будто медведь. При виде Марка он поднялся, и звенья цепи, висящие на его кожаном ремне, сверкнули в луче прожектора.

— Оглох, что ли? Руки за голову!

— А если не сделаю? — спросил Марк.

Рядом с лампой прожектора на секунду мелькнул крохотный еще огонек, и пуля отскочила от пола, оставив крохотный кратер у самого носка туфли Марка. Он вздрогнул и отступил на шаг.

— Хорошо хорошо! — крикнул он, и разжал пальцы, сжимавшие пистолет. Его корпус со стуком отскочил от бетона. Он приложил ладони к затылку. Пальцы погрузились в спутанные патлы.

— Фонарь тоже, — сказал Лягавый.

Суки, какие же вы суки, подумал Марк. Стиснув зубы, он снял с пояса и бросил фонарь.

— А ты, Марк, все такой же дерзкий, как хер немецкий, — сказал Лягавый. — Пришел на ничейную землю,

в место, где заканчивались все дороги. Гаражный кооператив на краю оврага в середине срединной Москвы. Словно длинная рана, овраг прорезал город с востока на запад и так и не затянулся. По просеке на дне шел шов из вышек ЛЭП; он тянулся

прямо к нам в лапы. Верно, Бурый?

— Угу, — кивнул Бурый.

— Думал, больше нас не встретишь? — спросил Лягавый. — Поэтому и пришел. А мы тута, епт!

— Как будто у меня был выбор, — сказал Марк. — Я иду туда, куда меня ведет башня.

— Ты нам в уши не лей, — разозлился Бурый.

— Да, не лей нам в уши! — крикнул Лягавый, взмахнув пистолетом. — Башня ведет туда, куда привел тебя ты сам! Бурый, дуй к нему. Просвяти невежу.

Еще за десяток шагов до того, как Бурый подошел вплотную, Марк услышал его какофонию вони: вяленая рыба, пиво, пот по всему телу, отрава от клопов и недельное белье. Подойдя, Бурый

сказал: «Последний шанс отказаться». Марк отказался от шанса. Тогда Бурый приказал: «Вытяни руки», и стянул узел вокруг запястий Марка, и нахлобучил ему на голову мешок из плотной ткани, и повел его к тарахтящей машине. Его усадили на заднее сиденье и захлопнули дверь. Марк почувствовал, как машина тронулась с места, и он услышал, как Бурый

хлестнул цепью по полу, заставив его вздрогнуть, и спросил:

— Помнишь это? Помнишь свой экзамен?

Разумеется. Марк кивнул.

— Тогда ответь на мой вопрос и постарайся, чтобы твой ответ нам понравился, — продолжил Бурый. — Ответишь хорошо, и мы не посадим тебя туда…

Он кивнул на кресло.

— Убьем тебя сразу.

Марк уже знал вопрос.

3

— Тебе есть, что рассказать? — спросил Бурый, закрывая дверь подсобки.

Парень, которого усадили напротив Марка, — судя по худобе, типичный торчок — вновь затрясся и захныкал. Его руки связали за спиной; его ноги привязали к ножкам стула.

— Тебе есть, что рассказать? — повторил Бурый.

— Ребят, простите меня, — затараторил пленник. — Простите, оступился. Больше так не будет, отвечаю.

— Тебе есть, что рассказать?

Бурый, намотав один конец цепи на кулак, встал рядом, и взглянул на Лягавого, сидящего на горке коробок в углу. Лягавый кивнул. Бурый размахнулся и хлестнул цепью по колену пленника.

Колено захрустело. Пленник заорал и рванулся в путах. На секунду Марку показалось, что веревка лопнет, но она выдержала.

— Ребята, я отвечаю, мля, я не в курсе, — заговорил он. — Я похерил партию, но я отвечаю...

— Блох, тебе задали простой вопрос, — сказал Лягавый. — Тебе есть, что рассказать?

— Нет-нет, пожалуйста, не надо… ЫЫЫЫ!

Блох согнулся бы от удара в живот, если бы ему не помешали путы, но от того, что он дернулся, узлы затянулись еще сильнее.

— Я ничего не знаю, мамой клянусь, я ничего не знаю…

Бурый хлестнул его по животу дважды. Блох дернулся, как от конвульсий. Что-то клототнуло в его горле, и жижа из переваренного пролилась ему на джинсы. Марк сморщился.

— Еще раз я услышу «мама» из твоей шлюхорезки… — сказал Лягавый.

— Да, хорошо, хорошо, хорошо… — забормотал пленник.

Марк почувствовал, как к его горлу тоже приливает что-то теплое. Он словно бы наблюдал за собой со стороны сквозь объектив камеры; в один момент на экране даже сверкнули блики линз. Бурый взглянул в его сторону.

— Дать ведро?

Марк покачал головой. На этом он не попадется.

— Тогда смотри, если хочешь жить.

Бурый вернулся к пленнику и спросил:

4

— Тебе есть, что рассказать? — спросил Бурый.

— По-твоему, я думал об этом все восемь лет? — спросил Марк.

— Ты точно думал над этим последний час, — сказал Лягавый. — Ты думал, мы не знаем об авантюре Кирилла? Мы о ней знаем!

Он явно был доволен собой.

— Я ничего Кириллу не сказал, — сказал Марк. — Я ничего не знаю.

Бурый оглянулся на Лягавого. Тот кивнул.

Цепь взметнулась, словно кобра в начале прыжка, — но так и не опустилась на спину Марка. Пальцы на его затылке вдруг расцепились, и что-то черное блеснуло в его ладони, и осколок винила вдруг уперся в горло Бурого.

Звенья свободного цепи прозвенели о бетон.

5

— Ах ты… — прорычал бандит.

— Не двигайся, — сказал Марк. — Осколок прямо у твоей сонной артерии. Выпусти цепь. Выпусти цепь!

Бурый еще раз рыкнул.

— Эй-эй, ты че творишь? — заорал Лягавый.

Он сделал пару шагов в их направлении, и Марк ткнул в него пальцем.

— Стой на месте!

Лягавый остановился, и тень замерла впереди него на стене.

— Думал, я буду ждать, пока вы меня усадите в то кресло? — сказал Марк. — Думал, я

(буду хрипеть, и плакать, и блевать, пока вы будете бить меня цепью, и пинать, и душить, а я)

ничему не научился?

Марку казалось, что его рука пульсирует, а глаза лезут из орбит. Так он не злился даже тогда, когда осознал предательство Кирилла. Он не злился так уже много лет.

— И че дальше? — спросил Лягавый. — Так и будем стоять?

— Дальше все будет так, — начал Марк. — Ты бросишь пистолет. Я заберу свой. Потом ты и Бурый остаетесь на своих местах, а я уйду прочь.

— Смотрю, ты больно умный, Марк, — сказал Лягавый. — Жаль, что тупой.

— Слушай сюда, если ты сделаешь, как я скажу, Бурый может…

— Слишком много шуршишь, Марк, — продолжил Лягавый. — Приманиваешь гостей.

Марку не пришлось оглядываться, чтобы понять, о чем он. Его уши и так уже слышали медленные свинцовые шаги и раковый хрип, которые приближались в коридоре за спиной. И он чувствовал, как его спину буравят две глазницы без глаз.

— Прожектор не даст ему подойти, — сказал Марк, уже зная ответ Лягавого.

— Прожектор можно выключить.

В подтверждение своих слов Лягавый положил ладонь на ручку рубильника.

— Помнишь второй вопрос?

6

— За что мы его так?

Допрос продлился час и он был монотонным. Бурый раз за разом задавал вопрос: «Тебе есть что рассказать?», Блох шептал: «Хватит, хватит» — и получал удар цепью.

Только один раз после очередного: «Тебе есть, что рассказать?» Лягавый подмигнул Марку: «Смотри, что сейчас будет». Он подошел сзади к Блоху, вцепился ему зубами в ухо и оторвал часть раковины. Блох, у которого будто не осталось сил, закричал так, что у Марка заложило ухо. Бурый в ответ только пожал плечами: «Прости, но Лягавый проголодался, пока мы тут с тобой сидим».

К концу допроса Блоху раздробили оба колена, сломали дюжину ребер, выбили передние зубы и превратили живот в сине-желтое пятно. Его еще раз вырвало. Ему плеснули в лицо водой, чтобы он не отключился, но на исходе часа стало ясно, что пленник не выдержит. Тогда они сняли цепи, дали пленнику упасть на пол и Лягавый добил его парой пинков в затылок. Ему в этом помогли стальные набойки на ботинках.

— За что мы его так?

Марк понял это еще полчаса назад. Что-то выдавить из себя ему удалось не с первого раза — но в итоге он прочистил горло и сказал:

— За то, что он попался. Сдай он вам хоть Папу Римского, вы бы все равно его мучали. Просто потому что можете. Разве что…

Глава 11. Выстрелы с двух сторон

Первый выстрел прогремел со спины. Второй грохнул впереди. Обе пули свистнули над его головой, и Марк побежал.

Дальше были еще выстрелы, и еще свист пуль, и крики, но Марк почти их не слышал. Он бежал, пока не уткнулся в дверь, и он выбил ее пинком и побежал по коридору на север, и бежал, пока коридор не кончился обрывом, и тогда Марк попробовал затормозить, но опоздал.

Марк споткнулся. Марк полетел.

1 Но сначала — о том, что Марк пропустил.

Выстрел прогремел сзади, и пуля свистнула на его головой, и вошла в плечо руки Лягавого, сжимавшей рубильник. Лягавый дернулся назад и влево. Его здоровая рука уже направила пистолет за спину Марка, и указательный палец надавил на крючок. Вторая пуля свистнула над головой Марка и отрикошетила от Управдома, издавшего глухой рык.

Марк оглянулся: посмотреть, кто стрелял первым — и увидел человека в светлом пальто с упрямым лицом. Человек стоял у входа в кабинет и целился из «Браунинга», уложив одно запястье на сгиб другого. Все как завещал Лягавый.

Краем глаза Марк уловил, как Бурый заносит кулак, и полоснул осколком по его горлу, и увидел брызнувшие из разреза алые капли. Затем Марк побежал.

2

Спаситель Марка увидел, как тот нырнул вправо под прикрытие двух манекенов, и увидел, как Бурый хватается за горло, и подумал: хоть это он не забыл. В следующее мгновение пуля пробила голову манекена-женщины над головой Марка и, израсходовав энергию, отскочила у ноги человека в светлом.

Его сознание зарегистрировало это событие, как апатичный клерк заносит в отчётную книгу цифры расходов; его внимание было сосредоточено на мушке «Браунинга». Он нажал на спусковой крючок, и пуля влетела в легкое Лягавого, а затем Марк вдруг сделал глупое — он выбежал из-за манекенов и рванул вперед.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.