Лёня нехотя открыл глаза и начал подниматься с постели. Приняв утренний туалет, он пошёл к столу. Федька приготовил уже отличный завтрак. На столе стояли блины, омлет, фрукты, бутерброды, ароматный кофе и многое другое. У Макарова, от увиденного, так разыгрался аппетит, что он незамедлительно сел за стол. Иван Степанович сел за стол спустя минут десять. Домой Федька налил кофе и сел с ними за стол. Дядя Ваня начал беседу.
– Ну-с, Леонид, чем вы любите заниматься?
– Даже не знаю… Я скульптор. И даже неплохой скульптор.
– Хм. В самом деле? Это интересно. Продемонстрируете нам?
– Конечно, но мне нужен гипс, нужна глина.
– Мальчик мой! Да у меня столько всякого добра, что уж глина с гипсом найдутся.
Иван Степанович встал из-за стола и пошёл в сарайчик искать материалы для Лёни. Макаров и домовой остались за столом доедать блины со сметаной. Ему стало ужасно интересно, кто же такой этот дядя Ваня.
– Слушай, Федька, а кто такой этот Иван Степанович?
– О-о, это человек с добрым сердцем – начал рассказывать домовой – Но с ним случилось много плохого. Насколько я помню, да и он сам не раз говорил, что его род начинается с Англии. Его далёкий предок был английским рыцарем. Да-да, именно одним из тех рыцарей короля Артура. Начиная с прадеда Ивана Степановича, началась династия священников. Давным-давно, когда Иван Степанович был молодым, просто Ваней двадцати лет, он был монахом. Служил он, значит, в одной деревенской церкви. Как-то раз, Ваня задержался в церкви, чтоб прибраться после прихожан, да и вообще навести порядок. Пока он убирался, за окном началась гроза, настоящая буря. Сильный ветер, яркие молнии в небе, проливной дождь, Ваня закрыл все окна и двери. Начал молиться, чтоб прошла скорее буря. Кстати, он очень много знает молитв, но сейчас не об этом. Так вот, в момент, когда Ваня молился, в дверь кто-то постучал. Он естественно пошёл открывать. Открыв дверь, увидел молодую девушку. Дрожащую, и насквозь мокрую от дождя, проводил её в комнату для монахов. Ваня напоил её горячим чаем, накормил, дал сухую одежду, и только потом начал её расспрашивать. Оказалось, что девушка была беглой ведьмой. Да-а-а, мальчик мой, ведьмы и прочая нечисть были всегда. Ваня был очень добрым человеком, потому и пообещал ведьме, что никому не скажет про неё, и что она может спокойно побыть здесь до утра. Он уложил её спать в церкви, а сам ушёл домой. Рано утром, Ваня пошёл в церковь. Подходя к церкви, он заметил, что двери настежь открыты. Вошёл вовнутрь, никого нет. Походил, походил, но так и не нашёл её. Вдруг он услышал крик девушки, той самой молодой ведьмы. Побежал на крик. За церковью был овраг, в самом низу оврага была эта девушка, но была не одна.
Не знаю как, но узнали монахи (такие же молодые, как и Ваня), что в церкви ведьма. Утром пришли, открыли дверь, и силой выбросили её в овраг. Спустились сами, и начали издеваться над ней. Они толкали её друг к другу, бросали в неё камни, плевали в неё, говорили, что она ведьма, что её надо сжечь. Это было ужасно, ужасно. Один из монахов начал тащить её за волосы, снимая с себя рясу. Кстати, девушка была лишь в одной простыне. Она кричала, вырывалась, звала на помощь, плакала, но все попытки были четны. Увидев всё это, Ваня был в гневе. Девушка ему очень понравилась. Он влюбился. Быстро спустившись в овраг, он начал бить монахов, раскидывать всех в разные стороны. В конечном итоге, все эти монахи были мертвы, он убил их. Забил их всех до смерти. Узнав про это злодеяние священники, посадили и ведьму, и Ваню в подвал. Утром следующего дня собирались их казнить. Не знаю как, но только ночью, им удалось выбраться из подвала, ни то молитвами, ни то магией. Они выбрались и убежали с той деревни. Священники пришли утром в подвал, глядь, а парня с девушкой и нет. Так они стали беглыми преступниками. Шли на север, два дня и две ночи, когда девушка (её звали Марина) не могла больше идти, Ваня брал её на руки и шёл дальше. Остановились отдохнуть на третий. Ночью явился Ване призрак того самого предка, рыцаря, и сказал он ему, что Ваня сделал всё правильно. Призрак показал Ване дом, где никто их не сможет отыскать. Это тот самый дом, где мы сейчас и находимся. Добравшись до этого дома, они начали обустраивать его. Ваня охотился, шкуры продавал в ближайших городах. Марина растила детей. Да-да, родились у них дети, три сына. Марина была ведьмой да, но незлой, а доброй, настоящая фея. Всё у них было хорошо. Но и тут случилось несчастье. Узнали ведьмы, что предала Марина их, явились за ней. Ваня был на ярмарке, торговал шкурами зверей. Марина с детьми была дома. Решила она сходить за грибами вместе с детьми. Я её отговаривал, говорил, что это опасно, и что она должна дождаться Ивана. Да, Лёня, я всегда был в этом доме. Она не послушала меня. Взяла детей и отправилась с ними за грибами. Собирали долго, к вечеру начали возвращаться домой. Но тут налетели ведьмы на мётлах, оборотни окружили, а из земли выпрыгивали маленькие черти. Марина отбивалась, как только могла, хоть она и была сильной ведьмой и знала магию, тем не менее, врагов было очень много. Черти схватили её детей, и приказали сдаться ей. Она сдалась. Схватили и её. Начали убивать медленно ребятишек, на глазах у Марины. Детям было по шесть лет, кричали сильно, плакали, всё это было на глазах Марины. Им отрывали ноги, потом руки, отрезали языки и так далее. Ужасно, очень ужасно. Она смотрела, плакала, кричала, а после её просто обезглавили. Узнав про это, Ваня обезумел. Сжёг их тела. Запасся арсеналом оружия, сел на коня, и отправился мстить, крушить нечисть. И вот с тех пор, он охотится на них. Прошу, никогда его не спрашивай про семью. Это… очень больная тема. Вот такая коротенькая история, про таинственного чёрного всадника в плаще с капюшоном, который странствует и убивает нечисть. Вот такой человек, Иван Степанович.
Лёня слушал рассказ домового с большим интересом и страхом. Иван Степанович тоже слушал рассказ Федьки, стоя за дверью. Невольно потекли слёзы, он вспомнил всё, как был счастлив, и как в один день всего лишился.
Завтрак закончился на грустной ноте. Федька начал прибирать со стола, а Лёня ему помогал. Иван Степанович вытер слёзы скорби, и медленно вошёл в столовую.
– Пойдём Лёня, нам пора – сказал дядя Ваня.
И они пошли во двор. Хоть дом Ивана Степановича и находился на окраине леса, тем не менее, у него был большой огород. Были у него куры, и коровы, и кони, и гуси, и поросята, и кролики, и индюшки. Был так же, огромный сарай, баня, во дворе было чисто и убрано, в клумбах росли цветы, а всякие разные овощи и фрукты росли чуть подальше. Пройдя через огромный огород, они вышли на полянку, где Иван Степанович начал тренировать Лёню. Бывший монах знал разные единоборства, к тому же он был крепкого телосложения, замечательный охотник. Тренировались до самого заката.
– Ну что, устал? – спросил Иван Степанович.
– Кто? Я? Да я вообще никогда не устаю! – возмущённо ответил Лёня, хоть и на самом деле устал как никогда.
– Вот и хорошо, на сегодня хватит, пойдём в дом – хлопая по плечу Лёню, сказал дядя Ваня – а я смотрю, ты крепкий малый.
– Ну так, ещё бы!
Дома уже был накрыт стол, домовой Федька постарался как всегда. Они умылись, и сели ужинать.
– Кстати! Лёня! – наливая рюмку водки, сказал Иван Степанович, – я таки и нашёл для тебя и глину и гипс, так что завтра можешь творить скульптуры.
– Спасибо больше, си непременно – поблагодарил Лёня, разрезая большой кусок телятины.
Они вкусно и сытно поужинали, а после уселись в большие кресла у камина.
– Скоро пойдём на охоту – сказал Иван Степанович, раскуривая трубку.
– Ого! – восторженно ответил Лёня, – а на кого? На зайца? На уток?
– На оборотня – глядя на пламя в камине сказал Иван Степанович, – я съезжу в город, куплю серебра, пополню запасы святой воды. Мы с тобой отольём серебряные пули и отправимся на охоту, крушить и истреблять зло. Запомни мой мальчик, оборотни способны подкрадываться совершенно без шума, не смотря на свои размеры, а потому будь всегда начеку. Оборотня нельзя услышать, когда он крадётся, да, но его можно почуять. Когда оборотень близко, от него пахнет псиной, которая не мылась сотню лет, ужасный запах. Когда почуешь этот запах, будь готов, что уже через секунду на тебя нападут. Ничего не бойся, я тебя всему научу, а пока иди спать, а то вон уже носом клюёшь.
Лёня ушёл спать, а на его кресло сел домовой Федька.
– Вань, ты что, решил оставить мальчишку? – спросил домовой, подкидывая поленья в камин.
– Да знаешь Федь, мне он напомнил… – сказал Иван Степанович, всё сильнее покуривая трубку.
– Твоих сыновей. Да, понимаю – продолжил домовой.
– Мне их сильно не хватает – наливая в бокал бренди, начал говорить Иван Степанович, – и Марины тоже. Боже, как я их любил. И вот их теперь нет. А Лёня, немного похож на моих мальчиков. Не могу я его бросить. Понимаешь? Не могу. Родной он что ли, для меня стал, не знаю, ну вот мой он, и всё тут. Я сделаю из него человека, хорошего, сильного, умного, настоящего мужчину. Вот увидишь, в будущем он добьётся больших успехов.
Иван Степанович и Федька сидели ещё чеса два. Разговаривали о том, о сём, вспоминали, выпивали. На тот момент Иван Степанович не знал, каким человеком станет Лёня на самом деле. На следующий день, Лёня занимался скульптурами. Он делал всяких зверушек, оборотней, ведьм, чертей, вурдалаков, упырей, и многих других. Иван Степанович увидев его работы, похвалил мальчика. Лёня делал фигурки, а Иван Степанович увозил их на ярмарку и продавал там. Так помимо шкур животных, у них появился дополнительный доход.
Глава 7
Подарок и первая охота
Середина мая. Лёне исполнилось шестнадцать лет. Самое обычное утро, солнечные лучи разбудили Лёню, нежно прогревая его лицо, через открытое окно. Щурясь от света, он проснулся, потянулся, и отправился принимать утренний туалет. После, он пошёл на кухню, чтобы позавтракать, и начать делать скульптуры. «Как странно» подумал про себя Лёня «никого нет, ни Федьки, ни Ивана Степановича, где же они? Ну и ладно, позавтракаю один, а после примусь за работу». Он хорошо поел, а после принялся за работу, создавать скульптуры. Вдруг во дворе раздался громкий голос Ивана Степановича:
– Лёня! Иди сюда скорей сынок!
Лёня в туже секунду вскочил, вытер быстро руки от гипса, и побежал во двор. Очутившись во дворе, он увидел, как дядя Ваня гладит по золотой гриве Снежка.
– Лёня! Это тебе мой подарок сынок! – радостно и восторженно кричал, Иван Степанович хлопая рукой по спине Снежка. – С днём рождения! Теперь он твой.
Лёня был несколько растерян, но улыбался. Что-то щекотала его внутри живота. Лёне Снежок понравился ещё тогда, в первую их встречу, когда за ними гнались оборотни. Белоснежный конь, что белее света звёзд, с ярко-золотой гривой, теперь принадлежал ему. Иван Степанович смотрел, на Лёню улыбаясь, как ребёнок, казалось, что он был рад больше, чем сам Лёня. Пока юноша шёл медленно и робко к Снежку, дядя Ваня шептал на ухо Снежка « не оставь его, не раненным, не больным, не мёртвым, и всегда прибегай ему на помощь как только он позовёт, не бросай его». Снежок фыркнул, и правым копытом ударил об землю два раза. Иван Степанович погладил его по золотой гриве в знак благодарности и прощания.
– Ну чего ты? Садись, смелее! – улыбаясь, сказал Иван Степанович.
Хоть Лёня и шёл робко, на коня он запрыгнул совершенно уверенно. Погладил Снежка, улыбнулся, поблагодарил дядю Ваню.
– Но-о-о! – скомандовал Лёня, и конь погнался так быстро, как никто из коней не мог бы. Иван Степанович смотрел и смеялся от счастья, он был счастлив от того, что хоть чем-то мог порадовать сиротку. В этот день солнце светило ярко, небо было ясное. Белоснежный конь мчался так быстро, что у Лёни от ветра слезились немного глаза. Он расправил руки в разные стороны и впервые в жизни почувствовал себя свободным.
– Вот она свобода Снежок! – говорил Лёня своему коню, – только я, ты, и впереди целый мир!
После он повернул в сторону дома, а паривший в небе орёл, следил за ними, и восторженно издавал крик. Вечером того же дня, они собрали богатый стол, и долго отмечали день рождения Лёни. Иван Степанович поднял стакан бренди, встал, и начал произносить поздравительную речь.
– Дорогой Лёня, тебе сегодня исполнилось шестнадцать лет. Я хочу пожелать тебе самого крепкого здоровья. Удачи, чтоб она всегда была с тобой. Если ты поставишь себе цель, то добейся её, не смотря ни на что. Ты ещё юн, но скажу тебе, не слушай людей, не дай мнению большинства усомниться в своей вере. Иди своим путём, думай своей головой, и тогда у тебя всё получится. Ты очень умный, и сильный, глядя на тебя, я вспоминаю своих сыновей. Запомни одно, никогда не сдавайся, потому что пока ты не сдался, ты не проиграл. Будь счастлив, мой мальчик.
Иван Степанович говорил ещё долго и много. Лёня слушал с большим удовольствием. Он вдруг понял, что обрёл семью, тепло и покой, тоже чувствовал и Иван Степанович. Лёня был ребёнок без родителей, а Иван Степанович был родителем без детей, так судьба их и связала. После матерных частушек домового, они пошли спать. Утром следующего дня начали собираться на охоту. Накормили и напоили своих коней, собрали целый арсенал оружия, взяли кое-какие припасы, и отправились в путь. Шли долго. Останавливались редко, только чтоб перекусить и дать отдохнуть коням. К вечеру забрели в таинственный и очень тёмный лес. Закат уже почти закончился, и луна ждала своей очереди, чтоб освещать землю светом. Охотники спешились.
– Коней лучше оставить здесь – сказал Иван Степанович тихим голосом, – Лёня гляди в оба и будь начеку.
– Хорошо – ответил Лёня, поглаживая Снежка по его золотой гриве.
Они взяли оружие, и пошли вглубь таинственного леса пешком. В лесу была такая тишина, что Лёня слышал биение собственного сердца. Воздух тяжёлый. Птицы не поют. Казалось, будто время в том лесу остановилось.
– Старайся идти как можно тише – шёпотом говорил Иван Степанович, – не наступай на сухие ветки, мы должны идти бесшумно и тихо, как тени. Запомни Лёня, чему я тебя учил, принюхивайся, прицел выстрел, прицел выстрел, не зевай и будь начеку.
Они передвигались бесшумно, до того момента, пока Лёня не наступил на сухую ветку и не сломал её своим весом. От треска ветки, охотники остановились. Иван Степанович закрыл глаза и начал принюхиваться «ну всё, сейчас начнётся» подумал он. Снова наступила гробовая тишина. Дядя Ваня за секунду представил бой, «поворот, выстрел, другой выпрыгивает из кустов, ещё выстрел». Лёня учуял запах псины. В ту же секунду Иван Степанович повернулся в сторону Лёни, за спиной которого уже совершал прыжок оборотень с раскрытой пастью полной острых как бритва зубов.